Чтение онлайн

Перед входом в цирк учительница нас пересчитала и увидела, что одного не хватает. Не хватало Альсеста, который отправился за сахарной ватой. Когда он вернулся, учительница его отругала.

— А что? — сказал Альсест. — Мне же надо поесть. А сахарная вата вкусная. Хотите?

Учительница тяжело вздохнула и сказала, что нам пора заходить, потому что мы опаздываем. Только следовало дождаться Жеофруа и Клотэра, которые тоже пошли за сахарной ватой. Когда они вернулись, учительница была не в лучшем расположении духа.

— Вы не заслуживаете этого приглашения, — сказала она.

— Это Альсест виноват, — объяснил Клотэр. — Мы не знали, что нельзя.

— Мадемуазель! — сказал Аньян. — Эд тоже пошел за сахарной ватой!

— А ты не мог помолчать, ябеда? По носу хочешь?

Тогда Аньян заревел, причитая, что все им помыкают, и что это ужасно, и он поэтому лучше заболеет и умрет.

Учительница сказала Эду, что в четверг его накажут.

— Не, ну это вообще! — сказал Эд. — Я не покупал сахарной ваты и меня же накажут! А те, которые купили, — им вы ничего не говорите.

— Ты просто завидуешь, что у нас есть сахарная вата! — сказал Клотэр.

— Мадемуазель, а мне можно за сахарной ватой? — спросил Жоаким.

— Я не желаю больше ничего слышать о сахарной вате! — закричала учительница.

— Значит другие едят сахарную вату, а мне даже спросить нельзя? Так нечестно! — сказал Жоаким.

— Вот же тебе не повезло, — сказал Альсест. — Потому что она очень вкусная.

— Тебя, толстый, не спрашивали, — сказал Жоаким.

— Хочешь, чтоб я тебе эту вату по физиономии размазал?

— Валяй, попробуй, — ответил Жоаким, и Альсест размазал ему вату по лицу.

Жоакиму это не понравилось, и он кинулся в драку. Тогда учительница закричала на него, но тут прибежал работник цирка и сказал:

— Мадемуазель, если вы хотите увидеть представление, советую вам войти, потому что все началось четверть часа назад. Уверяю вас, там тоже есть клоуны.

В цирке играла музыка, а один дяденька вышел на арену одетый, как директор ресторана, где мы устроили праздничный обед на день рождения бабули. Дяденька объяснил, что сейчас станет показывать фокусы. И тут же сделал так, что в руке у него появилось много зажженных сигарет.

— Тьфу, — сказал Руфус. — Здесь какой-то подвох. Эти актеры — не настоящие фокусники.

— Нужно говорить «артисты», — сказал Аньян.

— Тебя не спрашивают, — ответил Руфус. — Тем более, что ты несешь ерунду.

— Вы слышали, мадемуазель? — спросил Аньян.

— Руфус! — сказала учительница. — Если ты будешь плохо себя вести, я тебя выгоню из цирка.

— А вы не хотите их всех выгнать? — спросил дяденька, сидевший сзади. — Я бы предпочел спокойно посмотреть представление.

Учительница развернулась и сказала:

— Месье, что вы себе позволяете?

— И к тому же, — сказал Руфус, — у меня папа — полицейский, он вас может оштрафовать.

— Смотрите, мадемуазель, — сказал Аньян. — Фокусник пригласил кого-нибудь из публики, и Жоаким пошел к нему.

Это было правдой. Жоаким стоял на арене рядом с фокусником, а тот говорил:

— Браво! Аплодисменты этому храброму мальчику!

Учительница встала и закричала:

— Жоаким, немедленно ко мне!

Но фокусник, как сказал Аньян, пообещал, что сейчас сделает так, что Жоаким исчезнет. Он попросил Жоакима влезть в сундук, закрыл его, а когда снова открыл — оп! — Жоакима там не было.

— Боже мой! — закричала учительница.

Тогда дяденька, сидевший сзади сказал, что фокуснику неплохо бы нас всех посадить в сундук.

— Месье, вы просто грубиян! — сказала учительница.

— Она права, — сказал другой дяденька. — Разве не видите, что бедной женщине и так тяжело с этими шалопаями?

— Верно! — сказал Альсест.

— Я в ваших поучениях не нуждаюсь! — сказал первый дяденька.

— Может, выйдем и поговорим? — спросил второй.

— Да ладно, — сказал первый.

— Струсил! — сказал второй, и вдруг загрохотала музыка и Жоаким вернулся. Все захлопали, но учительница сказала, что Жоакима все равно накажут.

А потом на арене установили клетку, и мы увидели львов, тигров и дрессировщика. Он делал жуткие штуки! Совал голову в пасть льву, и все зрители восхищенно говорили:

— О-о-о-о!

А Руфус сказал, что фокусник не настоящий, потому что Жоаким вернулся.

— Неправда! — сказал Эд. — Вернуться он вернулся, но сперва-то он исчез.

— Это был трюк! — сказал Руфус.

— Ты просто идиот, — сказал Эд. — И сейчас ты у меня получишь!

— Тихо! — закричал первый дяденька сзади нас.

— Вы опять начинаете? — сказал ему второй дяденька.

— Я начну, когда захочу, — ответил первый, а Эд заехал Руфусу по носу.

Зрители стали на нас шикать, и учительница вывела нас из цирка. Это было обидно, потому что на арену как раз вышли клоуны.

Когда мы садились в автобус, к учительнице подошел дрессировщик.

— Я наблюдал за вами во время моего номера и проникся к вам уважением. Должен признаться, у меня бы никогда не хватило смелости оказаться на вашем месте.

Мы пришли в школу с прекрасным настроением, потому что сегодня у нас урок рисования. Когда мы рисуем — это здорово, потому что не нужно учить правила и делать задания. Немного похоже на перемену. Наверное, поэтому мы рисуем не часто, а когда учительница заставляет нас делать географические карты, это не совсем то. К тому же нарисовать Францию очень сложно — и все из-за Бретани. Рисовать карты любит только Аньян. Но он не считается, потому что он отличник и к тому же любимчик учительницы.

Но на прошлой неделе мы вели себя хорошо и почти не ссорились, если не считать драки Клотэра и Жоакима, и учительница нам сказала:

— Ладно, завтра приносите все для рисования.

Когда мы зашли в класс, на столе учительницы лежало яблоко.

— Сегодня, — сказала учительница, — вы будете рисовать натюрморт. Вот это яблоко. Можете разговаривать между собой, но не шумите.

Аньян поднял руку. Он не любит рисовать, потому что для рисования не нужно зубрить, и он не уверен, что здесь можно отличиться.