Чтение онлайн

— Мадемуазель, — сказал Аньян. — Я не вижу яблоко издалека.

— Хорошо, Аньян, — сказала учительница, — подойдите ближе.

Тогда встали мы все — чтобы получше рассмотреть яблоко. А учительница вскочила и стала бить указкой по столу, приказывая нам вернуться на места.

— Но, мадемуазель, — сказал Аньян, — а как же я?

— Если вы плохо видите яблоко, Аньян, — сказала учительница, — рисуйте что-то другое, но ведите себя хорошо.

— Ладно, — сказал Аньян. — Я нарисую карту Франции. С горами, реками и их притоками.

Он очень обрадовался, потому что карту Франции знает наизусть. Вот псих ненормальный!

Жеофруа, которому богатый папа все время покупает много всякого, вытащил из портфеля классную коробку красок. Еще там было много кисточек и даже баночка для воды. Мы все подошли на нее посмотреть. Попрошу папу, чтобы он мне купил такую же.

Учительница опять постучала указкой по столу и сказала, что если мы будем продолжать в том же духе, она заставит нас рисовать географические карты. Тогда все вернулись на места — кроме Жеофруа, которому разрешили выйти и налить в баночку воды. Максан хотел ему помочь, но в наказание его заставили писать строки.

Эд поднял руку и сказал учительнице, что не умеет рисовать яблоко, да и его сосед Руфус — тоже.

— Начертите квадрат, — сказала учительница. — В квадрате вам будет легче нарисовать яблоко.

Эду и Руфусу эта мысль понравилось. Он взяли линейки и стали рисовать яблоки.

А вот Клотэр доволен не был. Клотэр у нас двоечник, сам ничего не может, только вечно списывает у соседа. Проблема в том, что сидит он с Жоакимом, который до сих пор на него обижен за то, что Клотэр у него выиграл в шарики. И Жоаким назло Клотэру вместо яблока рисовал самолет.

А мой сосед — Альсест — смотрел на яблоко и облизывался. Нужно сказать, что Альсест — это мой толстый друг, он все время ест.

— Моя мама, — сказал Альсест, — каждое воскресенье печет замечательный яблочный пирог с дырочками.

— Как это — с дырочками? — спросил я.

— Ну так, — ответил Альсест. — Я тебе как-нибудь покажу. Хотя можно и сейчас!

И он стал рисовать яблочный пирог, чтобы показать его мне, только ему пришлось остановиться и съесть одно печенье, которое он приберег для перемены. Такой смешной: как только увидит что-нибудь съедобное, у него тут же разыгрывается аппетит.

А мне яблоко больше напоминает одного парня, которого я видел по телевизору. Его зовут Вильгельм Телль: в самом начале фильма он стреляет в яблоко, а оно стоит на голове у его сына. Фи-ить — и стрела попадает точь-в-точь в середину. Он так каждую неделю делает и еще ни разу не промахнулся. Это классное кино, только жаль, что там не очень много замков. Вот в другом фильме — вообще одни замки, и сражается толпа людей, они там еще кидают друг другу в головы не пойми что. В общем, замки мне больше нравится рисовать.

— Ну что же это такое? — сказала учительница. — Где Жеофруа?

— Если хотите, я могу за ним сбегать, — сказал Максан.

В ответ учительница добавила ему еще несколько строк. Тут вернулся весь мокрый Жеофруа со своей баночкой.

— Ну, Жеофруа, — сказала учительница, — что-то вы долго.

— Я не виноват, — сказал Жеофруа, — это из-за баночки. Каждый раз, как я поднимался по лестнице, она переворачивалась, и мне приходилось опять идти за водой.

— Ладно, — сказала учительница. — Садитесь на место и приступайте.

Жеофруа сел рядом с Максаном и стал смешивать воду и краски.

— Дай мне краски порисовать? — попросил Максан.

— Пусть тебе папа купит, — ответил Жеофруа. — Мой не любит, когда я даю кому-то свои вещи.

Жеофруа был прав. Папы в этом вопросе непреклонны.

— Меня уже два раза наказали из-за твоих дурацких красок, — сказал Максан. — И к тому же ты идиот!

Тогда Жеофруа взял кисточку и — раз! раз! — начертил две толстые красные полосы на белом листе Максана. Тот в ярости подскочил. Толкнул стул, и красная вода из баночки вылилась на лист Жеофруа. Красной водой залило даже его рубашку. Жеофруа рассвирепел. Он накинулся на Максана с кулаками, учительница закричала, а мы все повскакивали с мест. Клотэр воспользовался моментом и двинул Жоакиму, который нарисовал целую тучу самолетиков.

Тут в класс вошел директор.

— Браво! — сказал он. — Браво! Замечательно! Вас слышно даже у меня в кабинете. Что здесь происходит?

— Я… у нас урок рисования, — сказала учительница. Ей всякий раз стыдно за нас перед директором.

— Ага, — сказал директор, — сейчас поглядим.

Он прошел между партами, посмотрел мой замок, пирог Альсеста, карту Аньяна, самолеты Жоакима, белый лист Клотэра, красные листы Максана и Жеофруа и морские бои Эда и Руфуса.

— Ну и что должны были рисовать эти юные художники? — спросил директор.

— Яблоко, — ответила учительница.

И в четверг директор оставил нас всех после уроков.

Сегодня Жоаким пришел в школу с биноклем.

— Вчера я помогал маме убираться на чердаке, — объяснил он, — и нашел его в сундуке. Мама сказала, что папа купил его ходить в театр и на футбол, но потом он сразу купил телевизор, и больше бинокль ему не понадобился.

— И мама разрешила принести его в школу? — спросил я, потому что знаю наших родителей — они не очень любят, когда мы приносим в школу разные штуки.

— Нет, — ответил Жоаким, — но в обед я принесу его домой, мама ничего не узнает и все обойдется.

— А что делать с биноклем в театре и на футболе? — спросил Клотэр. Он хороший приятель, только никогда ничего не знает.

— Какой же ты все-таки глупый, — сказал Жоаким. — Бинокль нужен, чтобы видеть все издалека!

— Да, — сказал Максан. — Есть такое кино с военными кораблями — там один капитан смотрел в бинокль и видел все вражеские корабли, и бум! бум! бум! — их топил, а на другом, вражеском корабле был его друг-капитан, с которым они давно не встречались, и этот капитан с биноклем его спас, но тот не захотел за это пожимать ему руку, потому что капитан потопил его корабль, он сказал, что они помирятся только в конце войны, но они помирились раньше, потому что корабль капитана с биноклем тоже потопили, и друг-капитан его спас.