Чтение онлайн

Братья через иллюминатор с тревогой смотрели на полицейских.

Аристарх рассмеялся:

— Погляди, чем обернулись наши страхи!

С парохода сходил поддерживаемый под руки, совершенно пьяный пристав. Фуражка у него была сбита на затылок, ноги заплетались, ножны шашки стучали по деревянному настилу. Очевидно, он сделал попытку поздороваться со своими подчинёнными.

— Здравия желаем, ваше благородие! — гаркнули вразнобой полицейские и, поспешно подхватив начальника, усадили в пролётку.

Путь в Пермь был свободен. А там встреча со Свердловым!

Широко раскинулась красавица Кама. Тысячелетиями омывает она болотистые, лесистые берега, входит в теснины, бьётся могучей волной в каменную груду утёсов, а потом мчится всё дальше и дальше, заливая левы и низменный берег, на вот вырывается на зелёные просторы и плавно несёт свои воды в лоно могучей Волги.

На палубе парохода, облокотясь на поручни, стоит Аристарх. С волнением вглядывается в берега, озарённые утренним осенним солнцем. Скоро Чистополь. Брат внизу, в каюте, укладывает вещи. Решил сойти на пристани, пробраться в родное село, повидать жену. Заодно захватит спрятанные до ареста пятилетние паспорта. С ними будет открыта дорога на окраины царской России. А ему плыть дальше в Казань. Там — любимая. По ней тоскует. Всегда перед ним её серые глаза. Первый разговор запечатлелся навечно.

Неловким деревенским парнем стоял он перед учительницей сельской школы и робко просил:

— Евдокия Фёдоровна, дайте почитать… Очень прошу вас.

— Так я же всё рассказала.

— Хочется прочесть самому, да и братан пусть ознакомится с работой Ленина.

— Но эта работа запрещённая. За неё и я и вы в ссылку угодим! Нелегальная литература…

Стало до боли обидно:

— Я с малых лет читаю нелегальщину. У отца, хотя он был столяром, водились книжки Толстого, Горького… Даже несколько номеров "Колокола"…

Вот с этого момента и началась дружба учительницы и Аристарха. Это он предупредил её, что по доносу сельского священника к ней собираются с обыском. Она подала прошение об увольнении и уехала в Казань, поступила там на фельдшерские курсы…

В маленьком пыльном сквере среди ясенных и рябиновых деревьев Аристарх ждал Дусю.

То читал газету, то переходил со скамейки на скамейку, поглядывая на приземистое здание фельдшерских курсов. Никто не выходил из подъезда.

Редкие прохожие не обращали внимания на неуклюжего человека с дорожной сумой. Мало ли их, вот таких, в армяке, в картузе, приезжают в город по своим делам, а то и для заработка.

Солнце склонялось за полдень. Тени деревьев погустели, стали длиннее. В сердце Аристарха пробудилась тревога — не закрыты ли курсы?

Но вот дверь распахнулась и несколько девушек вышло из подъезда. Аристарх увидел двух курсисток, направляющихся к скверу. Одной из них была Дуся. Кровь прилила к его лицу, застучала в висках.

Как быть? Как подойти при незнакомой девушке? Узнает ли его Дуся? Он изменился, оброс, загорел.

Но Дуся узнала. Проходя мимо, она кинула на него быстрый взгляд и вдруг громко воскликнула:

— Корней! Приехал-таки!.. Иди, Маня, в библиотеку одна, ко мне братан приехал, — и она завернула на тенистую дорожку.

Аристарх взял руку Дуси, смотрел ей в глаза и молчал, не в состоянии вымолвить ни слова.

— С парохода? А где брат?

— Домой заехал, за паспортами, дня через три будет. Дождусь его.

— Пошли. Будешь жить на сеновале у моего хозяина. Наш он.

Они зашагали по знакомым переулкам.

Дома Дуся накормила гостя, напоила крепким сладким чаем. Он рассказал историю бегства и все дорожные приключения.

— Сегодня вечером пойдём к Сергею, он здесь ведёт подпольную работу. Душа человек!

Было совсем темно, когда Аристарх, переодетый в пиджак, спустился с сеновала. Дуся уже ждала его.

Дверь им открыл невысокий молодой студент. Пытливо оглядев пришедших, сказал приветливо:

— Заходите, тозарищ, Дуся привела — значит наш.

Аристарх вгляделся в ясное, приветливое лицо с вдохновенным взглядом смелых глаз. Узнал Кострикова.

— Откуда? — спросил хозяин.

— Из владения Якова Михайловича. Лес у него охраняли.

Сергей улыбнулся широкой радушной улыбкой:

— Понятно. А сами здешние?

— Братья Казаковы, — пояснила Дуся. — Помните, товарищ Сергей, прошлый раз о них на сходке вспоминали…

— Видели Якова?

— На обратном пути беседовали.

— Как он там?

— Говорит, задание своё выполняю. Сижу тихо, налаживаю связь с ссыльными. Спасибо ему, помог бежать…

— Это большое дело. Что ж, здесь вам оставаться нельзя, изловят.

— Братан привезёт паспорта и поедем. Куда только? Хотелось бы в Среднюю Азию. Мы там работали на железной дороге.

— Где именно?

— В Асхабаде. Участвовали в забастовке. Были делегатами от пятого участка. А когда из Кушки пришла карательная экспедиция, пришлось удирать в Ташкент, а потом домой.

— Имей в виду, с июля Столыпин стал председателем министров. Началась жестокая расправа, с револю-ционерами. Нашу задачу, задачу большевиков, разъяснил Лепим. Надо копить революционные силы, объединять их.

— Мы большую помощь получали от бакинской организации.

— Будете получать и теперь. В Баку работает делегат Стокгольмского съезда — Степан Шаумян. Это крупный революционер. Главное для нас — шире развернуть пропаганду среди рабочих. Комитет выдаст вам деньги на проезд. В добрый путь!

Сергей встал, сердечно распрощался. Они ушли в темень осенней ночи.

Дорогой Дуся сказала:

— Совещание у них. Решено объявить забастовку. Но ты в демонстрации не участвуй. Опять начнутся аресты. Уезжай скорее…

— Гоните? — тихо, с тоской проговорил Аристарх.

— Если б меня одну спросили, возможно и не торопила бы, — душевно ответила Дуся.

Он осторожно взял её за локоть, она не отстранилась.

… На третий день приехал Григорий. Он привёз паспорт брата, а своего не отыскал. Да и времени не было. Волостной писарь пронюхал что-то и стал наведываться в избу, расспрашивать, не слышно ли чего о братьях.

Григорий загоревал. Без документа ехать дальше нельзя. Выручила Дуся. Через своих друзей, наборщиков типографии, раздобыла бланки паспортов. В партийной организации бланк заполнили на имя минского мещанина Виктора Капустина и, приложив "печать", вручили Дусе. Она передала паспорт Григорию с наказом скорее выезжать из Казани.

Вечером отходил пароход на Астрахань. Братьев провожали Дуся и Саша Вотяков, весёлый, кудрявый парень-наборщик.

У сходней, поотстав, Аристарх, замирая, спросил: