Чтение онлайн

И оно-то мне и было на руку. Я примерно запомнил, в какой стороне находились маги и, пользуясь повышенной силой, подпрыгнул на несколько метров вверх и применил [Очистку].

Кровавый дождь упал на толпу сражающихся, прожигая всё, чего коснулись капли моей крови. Мелочь, конечно, но приятно. Приятно смотреть на то, как взбудораженные противники пытаются сбить с себя капли кислоты.

Я же приземлился прямо на голову одного из магов, ломая тому шею ударом ноги. Второй, находящийся неподалёку, поймал зубами секиру. Только очень неудачно. Да так, что его верхняя часть головы улетела куда-то в сторону.

И тут до меня дошло, что [Бойня], какая бы прекрасная она не была, не особо мне на самом деле подходила. Ведь удары наносимые [Вихрем] не считаются ударами в ближнем бою и не повышают мою скорость. Что было довольно обидно.

Благо ассасины Кивул попытались защитить своих магов и рванули прямо на меня целой толпой, что позволило встретить их лоб в лоб.

Фехтовать тяжёлой секирой была глупая затея. Но это было и не обязательно делать. Когда ловкачи пытались блокировать мои удары, [Бойня] просто ломала им конечности и достигала жизненно важных органов, не взирая на выставленные блоки. По сути, все, кто имел неосторожность попасть под её удар, тут же умирали, либо оставались калеками.

И с каждым ударом на ближней дистанции я становился быстрее. И не только быстрее. Я получал урон со всех сторон, но тут же заживлял часть ран, совершая убийство за убийством.

— Все вместе! — воскликнул один из ассасинов, и меня тут же окружили их остатки.

В едином порыве они рванули на меня, выставляя вперёд свои клинки. Часть из них буквально летела по воздуху, поддерживаемая магами, чтобы я не мог перепрыгнуть их окружение. И стоит отдать им должное, это была необычайная слаженность действий отряда. Они сражались как единый организм, несмотря на кажущуюся хаотичность движений. И своей организацией, на самом деле, мало уступали отряду дома Скердукил.

Но, в конце концов, эта атака в едином порыве их всех одновременно и похоронила.

Я получил уже порядком ран, разогнав свою силу. А [Бойне] только этого было и нужно. Дождавшись, когда враги окажутся на нужном расстоянии, я выпустил секиру из рук. Со скоростью ветра она пролетела по кругу, и в эту же секунду сразу десяток ассасинов упал замертво, забрызгивая кровью и кишками пространство вокруг меня.

Та часть кивулов, что находилась в воздухе, не успела даже приземлиться, как [Бойня] пошла на второй заход, и кровавое облако взорвалось уже надо мной.

Я стоял, опустив секиру к земле, а с высоты вокруг меня падали разрубленные тела и кровавый дождь.

Увидев эту картину, бойцы дома Венатур как-то заметно погруснели. Их и так осталось лишь немногим больше половины. А тут ещё и скердукилы решили перейти к активным действиям. Перегруппировавшись, они разбились на пары и рассредоточились, дабы снизить эффективность ядовитых облаков. И тут же алые воины ринулись в атаку на дрогнувших ядовиков.

Те неуверенно посмотрели на трибуну своего матриарха, и Сунера с неохотой подала знак, разрешающий отступление.

Вот только бежать они решили эффектно. Все как один ядовики отстегнули резервуары с ядом от своих ранцев и, прежде чем начать отступление, стали разбивать их о землю.

Ядовитые клубы не разлетались во все стороны, так что зрители были почти в безопасности. Зато заградительная стена яда была такой сильной концентрации, что первые вошедшие в неё скердукилы падали замертво в течение пары секунд.

Видя, что их план сработал, венатуры отступали организованно и не спеша. Едва ли не просто быстрым шагом. Ведь ядовитая стена была выставлена таким образом, что обогнуть её не представлялось возможности.

Вот только обернувшись, один из бойцов клана внезапно застыл и протянул руку в сторону ядовитой стены, указывая на неё пальцем:

— Смотрите! — воскликнул он.

Клановые бойцы обернулись, не понимая, что могло так ошеломить их товарища, но вскоре также, как и он, увидели мой силуэт, выходящий из облаков яда.

— Как это трогательно, — проговорил я, вытирая слезящиеся глаза.

Эта отрава раздражала все слизистые похлеще перцовки. Когда же я сплюнул вязкую мокроту, выходящую из лёгких, то обнаружил в ней примесь крови. Да и всего меня неслабо так шатало. Вот только шатало меня от какой-то нахлынувшей эйфории.

Я сразу не понял в чём дело, но вспомнил то, как Аска рассказывала мне этапы отравления. И у большинства ядов имелся этап эйфории. Да, он мог длиться пару секунд перед смертью, но, тем не менее, у многих ядов он был. К слову, самая выраженная эйфория от отравления была у алкоголя. Мой же организм, судя по всему, реагировал на дозы яда Венатур по-своему.

Вот только я не обольщался. Раз меня так вштырило, то и коньки я мог отбросить в любой момент. Так что было необходимо срочно подправить своё здоровье. И сделать я это мог единственным способом — серийным убийством.

Я сорвался с места, едва не теряя равновесия на старте. Парочка отважных противников решила встретить меня ощетинившимися клинками, от которых я даже не пытался увернуться. Пару лишних ран мне сейчас были лишь на пользу.

Зато когда их головы слетели с плеч, я стал быстрее и бодрее. [Кровавая дань] компенсировала мою кровопотерю. [Напористость] ускоряла меня с каждой секундой. [Отрицание смерти] заставляло не только заживать раны, но и справлялось с общей интоксикацией, чему также способствовала [Бесконечная жатва], восстанавливающая моё здоровье с каждым убийством. Причём я регенерировал с такой скоростью, что даже не успевал получать новые раны, дабы держать себя на пределе характеристик.

И это было плохо, так как венатуры дрогнули. От былой самоуверенности не осталось и следа, когда один за другим их бойцы начали падать, рассечённые пополам. Из-за этого они бросились наутёк со всех ног, пытаясь добраться до спасительной арки с опускной решёткой.

Мне же нельзя было этого допустить. Уговор с Вирго подразумевал, что никто не должен уйти с арены живым.

Видя, что я не успеваю догнать всех, я подхватил с земли один из вражеских клинков и не раздумывая проткнул им своё сердце. Доли секунды понадобились, чтобы заработало второе, зато все мои характеристики подскочили до максимума.

Я стал самым настоящим воплощением смерти. Спины врагов для меня были как удобные мишени. Поразить одного, метнуться к другому, сбить с ног третьего. Один за другим венатуры падали на окровавленную арену без признаков жизни.

Последнего представителя вражеского клана я поразил, метнув секиру, когда он был в одном шаге от спасительного выхода.

Я, не торопясь, подошёл к трупу и выдернул [Бойню] из его тела.

— Наконец-то получилось, — пробормотал я себе под нос, радуясь удачному броску.