Чтение онлайн

— Они черные? Так бывает всегда, когда я злюсь. Раз уж мы заговорили о приглашениях… — Нодон спрятал руку под плащ. Мгновение наслаждался смущенным выражением на лице лейб-гвардейца. Похоже, парень опасался, что совершил страшную ошибку. Не то чтобы он был неправ, но это была ошибка другого рода, чем он предполагал. Нодон огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никто не идет по тропе вдоль расселины.

Привратник как раз собрался что-то сказать, когда Нодон обнажил свой короткий меч и вонзил узкое лезвие через рот и нижнюю челюсть.

— Мое приглашение, — сухо произнес эльф, обнажил второй меч и швырнул его в одного из двух секироносцев. Клинок разрезал его бороду прямо под подбородком и вошел глубоко в горло воина.

Воспользовавшись мгновением, пока третий стражник таращился на него, парализованный от ужаса, Нодон ринулся вперед и опрокинул карлика на пол. Тут же сел сверху и ткнул его средним пальцем в левый глаз.

Карлик закричал.

Нодон выругался. Это короткие обрубки, а не пальцы! В облике эльфа он таким образом мог убить. Схватив карлика за бороду, он резко рванул ее в сторону. Крик стих.

Нодон вытер окровавленные пальцы о всклокоченную бороду умершего. Снова внимательно огляделся по сторонам. Ни единого шевеления. На то, чтобы убить грех карликов, ушло не более десяти ударов сердца. Похоже, никто ничего не видел. Теперь осталось заставить трупы исчезнуть.

Нодон швырнул три тела через каменный парапет в пропасть. Затем потушил масляные лампы вокруг входа во дворец Амаласвинты. Несколько капель крови на скале в темноте было не разглядеть. Нодон помассировал палец, которым тыкал в глаз третьему карлику. Вывих. Проклятое карликовское тело! Нужно поскорее разделаться с этой задачей, чтобы иметь возможность снова стать эльфом.

— Прошу, Нандалее. Ты не должна их убивать. У них Фенелла! Мне конец, но для Фенеллы еще остается надежда. Ты должна спасти ее.

Слова едва достигали ушей Нандалее. Ее ярость стала всепоглощающей. Она чувствовала, как дергаются конечности. Тело хотело вернуться в свою изначальную форму. Сбросить проклятое тело карлика.

— Арбинумья, что здесь происходит?

Нандалее отпрянула от Дуадана.

— Он… Он говорит, что здесь, внизу, есть еще одна эльфийка.

— Вот дерьмо, нет! — вскричал Скорри. — Сколько таких чудовищ ты привела в город?

Амаласвинта была на удивление спокойна.

— Скажи эльфу, чтобы он перестал. Если со мной что-то случится, умрет и эльфочка. Она в таком месте, куда не ходит никто, кроме меня. Переведи ему!

— Ты должна убить его, немедленно! — настаивал Скорри. — Эльфы приносят только несчастье. Ты же видишь. Ты только посмотри на Арбинумью. У него вся борода в крови. И разве ты тоже не чувствовала, словно твое тело вот-вот разорвется на части? У тебя глаза совсем красные…

Нандалее снова обернулась к Дуадану.

— Как ты сюда попал?

— Тролли напали на наш лагерь, — говоря это, Дуадан смотрел сквозь нее, как будто глядя прямо в прошлое. — Они долго не приходили после нашей последней встречи… Они застигли нас врасплох. Появились внезапно. Даже боя толком не было. Они хотели взять нас живьем. Для начала. Они привели нас в Кенигсштейн и… и… — Голос Дуадана прервался. Взгляд его вернулся из прошлого. Он смотрел на нее, губы его дрожали. В его взгляде не было упрека. Только печаль.

«И зачем только я спустила ту стрелу с тетивы, — с раскаянием подумала она. — Тем выстрелом я уничтожила свой клан».

— Карлица купила меня у троллей. Меня и Фенеллу. Пришла с целым караваном грузовых саней. Думаю, она заплатила за нас сушеным мясом и метом, — он с горечью улыбнулся. — Высока цена за эльфийскую жизнь.

Амаласвинта снова стала требовать, чтобы она переводила то, что говорит эльф. Остальные карлики тоже набрались мужества и собрались вокруг нее. Жадно ловили каждое ее слово, когда она рассказывала им ложь за ложью о Дуадане.

— Ты теперь драконница, не так ли? — У нее едва не разбилось сердце, когда она услышала, с какой надеждой задал этот вопрос ее приемный отец. — Чародейка, мастерица оружия.

Что это, гордость в его взгляде или ей просто этого хочется?

— Ты можешь освободить Фенеллу. Уведи ее отсюда живой и попытайся вызволить выживших из Кенигсштейна.

— Есть выжившие?

— Когда меня забрали карлики, их было семеро, — он перечислил имена.

— О чем он говорит? — снова вмешалась Амаласвинта.

— Он называет имена семерых мастеров, у которых он учился искусству плетения чар, — Нандалее изо всех сил пыталась казаться равнодушной, но голос снова и снова отказывался служить ей. Слишком тяжела была ее вина, чтобы с легкостью рассказывать сказки. Она представила себе, как влачат свое существование семеро во влажных пещерах, без надежды на спасение. Брошенные на расправу троллям.

— Он научит искусству плетения чар и меня? — поинтересовалась Амаласвинта.

Нандалее заметила, что этот вопрос вызвал среди остальных карликов смущение и даже раздражение. Даже Скорри, обычно ведущий себя почтительно, нахмурил лоб и покачал головой. Очевидно, Амаласвинта коснулась великого табу.

Дуадан тоже заметил изменение в настроении и потребовал, чтобы Нандалее объяснила ему, что происходит между карликами.

— Значит, у нее есть дар плести заклинания, — задумчиво произнес он и поглядел на Амаласвинту.

— Ты действительно хочешь…

— Если она заплатит цену, которую я потребую. Пусть выкупит уцелевших из нашего клана. За каждую жизнь я буду год обучать ее.

— Но, возможно, карлики воспользуются этим знанием для того, чтобы сражаться против эльфов и драконов, — возмутилась Нандалее.

— Жизнь последних из моего клана для меня дороже, чем тех эльфов и драконов, которые придут в города карликов с войной, — произнес Дуадан, и каждое его слово было для нее подобно удару кинжала. — Ты уже ушла по путям магии гораздо дальше меня, — его голос звучал теперь более миролюбиво. — Чему я могу ее научить? Охотничьему заклинанию, позволяющему читать следы, уже невидимые для глаза? Заклинанию, которое может заставить гореть влажную древесину? Разве эта цена слишком высока, чтобы спасти тех, кто мне дорог?