Чтение онлайн

— Нандалее, — послышался хриплый голос где-то в тумане. Нодон предпочел рискнуть жизнью, чем разочаровать Дыхание Ночи.

— Ты… должен… поднырнуть… под… купол, — каждое слово было битвой. Она уже почти не могла дышать. Оттолкнувшись от стены купола, она нырнула в глубину, навстречу свету. Давление в горле стало невыносимым. Дышать! Это было все, о чем она еще могла думать. Вдохнуть поглубже, даже если ценой этого станет то, что легкие ее наполнятся водой, а ее душа вернется в цикл смертей и рождений.

Она пробила головой поверхность воды. Жадно втянула в себя воздух. Ее окружали яркие цветы. Воздух был пропитан сладким ароматом. Нандалее глубоко вздохнула. Наполнила легкие, пока их не начало разрывать. Наконец-то она снова может спокойно дышать. Голова кружилась, эльфийка устала, когда взобралась по деревянным мосткам. Тысячи горшков и чанов были собраны в группы, тая в себе настоящее море цветов. Между ними вздымались одинокие маленькие стволы вишен и яблонь. На низеньких колоннах покоились шары, источавшие приятный желтоватый свет. Нандалее даже услышала щебет птиц. Меланхоличную песню соловья, сопровождаемую взволнованным чириканьем лазоревок. После всех смертей и огня это место казалось ненастоящим. Оно не вписывалось в картину Глубокого города с его мрачностью и давлением скальных стен.

Усталость окутала Нандалее, словно теплым мягким одеялом. Она отдала все свои силы. Теперь не осталось ничего. Даже боль в ноге отошла куда-то на задний план. Она еще не покинула ее тело, но больше не терзала ее. Эльфийка просто лежала на мостках, глядела на цветы и чудесный свет, неспособная даже пошевелиться.

Над ней появилось лицо Нодона. Его губы шевелились. Казалось, он совсем не злится. Скорее тревожится. Голос Нодона доносился словно откуда-то издалека.

— Ты потеряла много крови. Лежи тихо.

Нандалее невольно улыбнулась. Ни на что другое, кроме как лежать тихо, она сейчас была не способна. Она чувствовала, как Нодон двигает в ране остроконечный болт. Но даже боль воспринималась как что-то отдаленное, не имеющее к ней отношения. Нандалее сдалась в плен свинцовой усталости.

Приятное теплое чувство исходило от ее раненой ноги. Нодон был соткан из противоречий. Нандалее вспомнила, как он в несколько мгновений уничтожил карликов. Без сомнения, он был одним из самых смертоносных мечников среди драконников, но в то же время он был и одаренным целителем. Его руки дарили смерть и жизнь. Все, что он делал, происходило с холодным спокойствием. Кто, кроме него, выстрелил бы в нее, чтобы остановить!

— Рана затянулась, — в голосе Нодона звучало тепло, почти сочувствие. — Но потеря крови ослабляет тебя, — через некоторое время добавил он. — Ты сделала верный выбор, придя сюда. Я должен был послушаться тебя.

Нандалее позволила волне блаженства унести себя. Нодон никогда еще не признавал за ней верного решения. Она вспомнила бесконечные проклятия во время уроков фехтования, его враждебность по отношению к Гонвалону и… Внезапно Нандалее очнулась от грез. Фенелла! Как она могла забыться! Она ведь пришла сюда только из-за эльфийки. Нандалее села. И от резкого движения у нее закружилась голова.

— Побереги себя. Мы сейчас все равно не можем выбраться наружу. Пройдет время, прежде чем воздух снова вернется в пещеры.

Нандалее проигнорировала слова Нодона. Несколько неуклюже поднялась. Где Фенелла? Неужели она ошиблась? Что сказала Амаласвинта? «Она в таком месте, куда не ходит никто, кроме меня». Это должен быть этот потайной сад!

Покачиваясь, Нандалее шла среди цветов. Стеклянный купол был не очень велик. Может быть, шагов десять в поперечнике. Каждые два шага от него отходили ответвления к центру, через который сюда можно было попасть.

— Фенелла! — кричала она. — Фенелла!

За двумя большими горшками, в которых росли яблони, она обнаружила ложе из скомканных одеял. Из-под них торчали пламенно-рыжие волосы. На деревянной тарелке лежали остатки еды. Простой глиняный кувшин стоял рядом с надбитой кружкой.

У Фенеллы были рыжие волосы! Почему она не шевелится? С нехорошим чувством Нандалее опустилась на колени рядом с ложем и отбросила одеяло в сторону.

Что-то было не так. Яри беспокойно ходил туда-сюда вдоль стены с золотыми ушами. Стены представляли собой подслушивающие трубки, соединенные с трубой, тянущейся вглубь горы. Лишь немногие карлики знали об этих сооружениях. Они были созданы не для того, чтобы шпионить за жителями Глубокого города, а для того, чтобы защитить их и предотвратить зло. Но большинство все равно бы этого не поняли.

Яри нес стражу в этой комнате вот уже более тридцати лет. Комната крылась глубоко в корнях горы, еще глубже, чем бабские пещеры. Лишь одна-единственная тропа вела сюда, и та была известна лишь горстке карликов.

Яри сделал большой глоток из горшка с травяным отваром, который он приготовил себе всего лишь полчаса назад. Нести дозор здесь, внизу, было одиноко. Так всегда было с теми, кто нес ответственность. Они были одиноки. Он с тоской подумал о том, как часто подслушивал пиры и праздники. Иногда слышал даже крики страсти. Карлик негромко рассмеялся. Некоторые отверстия его золотых ушей выходили в очень пикантные места. Он мог бы порассказать такое… Старый карлик усмехнулся. Конечно же, он этого никогда не сделает. Впрочем, ему хотелось бы хоть раз увидеть Амаласвинту. Ни об одной другой карлице не говорили столько, сколько о ней.

Что это, крики? Что там происходит? Яри отставил горшок с травяным отваром. Странный сегодня день. С тех пор, как начался аукцион, вся гора гудела от беспокойства. Прибыли сотни гостей. Повсюду слышались чужие голоса. Но так, как сегодня, не было еще никогда. Слышались самые настоящие крики. На этот раз Яри был совершенно уверен. А еще был этот странный шипящий звук, который он никак не мог определить. Казалось, он доносится сразу из нескольких золотых ушей. Что происходит там, наверху?

Яри поглядел на большой рычаг в центре своей комнаты. Если на Глубокий город нападут, он должен был открыть потайные туннели с ловушками. Но атакуют ли? Если он сдвинет этот рычаг, прольется кровь. Возможно, и кровь карликов. Тот, кто войдет в эти туннели… Карлик вспомнил все те дьявольские механизмы, выдуманные на протяжении полутора столетий злым гением.

Нервничая, он подошел к стене с золотыми ушами, прошелся вдоль нее. Был здесь и рот. Один-единственный. Он был заткнут большой пробкой. Посредством золотого уха рот соединялся с канцелярией Старца в Глубине. Если он не уверен, то может переспросить там. Но Яри выбрали именно потому, что он не сомневался. За все проведенные здесь, внизу, годы, он говорил в эту трубку только тогда, когда от него требовали проверить ее исправность. Как бы там ни было, в ней ведь могла застрять дохлая крыса или что-нибудь еще.