Чтение онлайн

– Идет война…

– Ну, это вам тоже придется исправить.

– Простите?

– Вам нужно прекратить войну. Прислать подполью корзинку с фруктами или еще как. Начать мирные переговоры. Не знаю. Лишь бы сработало. Я это уже говорила, и не шутя. Если хотите мира, проигрывайте красиво. У нас проблемы посерьезнее.

Она доела пирожное и запила его остатками кофе. Горькое после сладкого показалось еще вкуснее. Трехо сидел с каменным лицом. Элви встала.

– Делайте, что нужно, – сказала она. – Я соберусь на работу, а потом буду в университетских лабораториях. Если решите бросить меня в тюрьму за нарушение субординации или как там у вас, военных, говорят, найдете меня там. Если захотите исправить дело, дайте знать, когда будет готов «Сокол», и я сообщу вам все, что выясню.

Он не ответил. Она отрывисто кивнула и вышла. Надеялась, что ей полегчает, и действительно полегчало. Но совсем чуть-чуть.

Большое небо Лаконии расчистилось. Снежные тучи уплыли, воздух был ярким и хрустким, с легчайшим намеком на мятный запах свежей лаконской земли. Стайка – или рой – летела высоко в небе, исчезая на фоне солнца и снова проявляясь за ним на пути к югу. Какие-то организмы следовали температурной кривой, или градиенту питания, или еще какому-то инопланетному стимулу, неизвестному ей. Никому не известному. Пока еще.

Когда-нибудь они узнают. Если она сумеет все наладить.

Когда она вернулась в комнату, Фаиз сидел на краю их кровати в мягкой полотняной пижаме, полученной от щедрот Лаконской империи. И массировал себе новую ногу, как велел врач. Он поднял обеспокоенный взгляд на Элви. Фаиз тоже не спал с прошлой ночи. Они тогда вернулись к себе усталыми, и замерзшими, и пораженными новым открытием. Она была пешкой в игре Холдена. И Холден вывел ее на край доски и сделал ферзем.

– Ну, как Трехо? – язвительно осведомился Фаиз, добавив с надеждой: – Приговорил нас к изгнанию?

– Увы, нет, – ответила Элви. – Может, попозже.

– Все равно можно сбежать.

Он лишь наполовину шутил. Элви представила, как это могло бы быть. Вернуть «Сокол». Или другой корабль. Выбраться бы с Лаконии, а потом куда угодно. У Трехо не хватит сил на погоню. Сейчас – не хватит. Можно будет вернуться в Сол, или в Бара Гаон, или в какую-нибудь новую развивающуюся колонию. Оставить все это дерьмо за спиной.

Только вот что-то извне вынюхивает их разумы. И сражаться с ним лучше всего отсюда. Тюрьма для нее – не Лакония. И тюремщик – не Трехо. Их лишила выбора тайна, которую так необходимо разгадать, и то, что Элви подходит для этого лучше всех.

Она тихо поцеловала мужа в губы. А когда отстранилась, в его глазах уже не было улыбки. Они так долго оставались вместе. Видели друг друга такими разными. Элви чувствовала, что снова меняется. Что наступает новая пора жизни. Значит, побоку все объяснения, будто она здесь только из страха перед властями. Власть рухнула. Она здесь потому, что так решила.

– Прости, – сказала она. – Знаю, ты надеялся деликатно уйти в отставку и получить где-нибудь землицы на нас двоих.

– Да хоть на одного, – сказал он. – Я не жадный.

– Этого не будет. Прости.

Фаиз вздохнул, поджал под себя ноги.

– Нет – значит, нет. Ты-то у меня остаешься?

– Всегда.

– И хватит с меня, – сказал он и похлопал по матрасу рядом с собой.

– Мне надо идти.

– Нет ли здесь противоречия?

– После работы я вернусь.

– Это ты сейчас так говоришь, но я же тебя знаю. Ты найдешь что-то интересное и застрянешь там до полуночи, а пока доберешься домой, снова пора будет уходить.

– Наверное, ты прав.

– Вот почему ты всем нужна, – вздохнул Фаиз. – И мне нужна. Когда вернешься, я буду здесь.

– Спасибо, – сказала она.

– А жаль, что нельзя нам с тобой сбежать.

– Может, в следующей жизни.

Вселенная всегда оказывается удивительнее, чем вы думали. И не важно, насколько свободна ваша фантазия, как цинично, восторженно или открыто воображение, какой вы методичный или шальной исследователь. Вселенная все равно найдет, чем удивить. Ни одна мечта, ни одна фантазия, самая чудесная и невероятная, не дотягивает до правды.

Элви родилась в системе с одной звездой и горсткой планет. Экзобиологию она изучала, когда эта наука была еще чисто теоретической. Свежеиспеченным доктором она мечтала только о том, как бы получить место в марсианской лаборатории и – вершина безрассудных надежд – может быть, найти доказательство независимого развития жизни на Марсе. Более потрясающего и важного открытия она вообразить не могла. Она вошла бы в историю науки как женщина, обнаружившая жизнь вне Земли.

Оглядываясь назад, она видела эту мечту неправдоподобно мелкой.

В лаборатории она долго беседовала с доктором Очидой. Ей требовались отчеты по всем темам: в какой стадии работа, куда ведут проекты, его мнение по плану экспериментов. Она не требовала этого даже после смерти Кортасара. Не держалась как начальница. А теперь стала, и Очида не возражал. Значит, она, как видно, начальницей и была.

Так или иначе, он ответил на все вопросы, а Трехо никого не прислал, чтобы уволочь ее в тюрьму. Итак, ей фактически подчинялось самое передовое в истории человечества научное учреждение. А если десятилетия академической науки и вбили ей что-то в голову, так это что власть означает политику.

– Надо будет кое-что переменить, – сказала она. – Мы закрываем боксы.

Очида так и замер. С тем же успехом она могла сообщить, что научные сотрудники отныне должны ходить на руках, да и то он меньше бы изумился.

– Но протомолекула… образцы…

– Нам хватит, – сказала она. – После гибели строительных платформ больше нам не понадобится.

– Но… заключенные. Что с ними делать?

– Мы не палачи, – ответила Элви. – И не надо было ими становиться. Когда придет охрана, скажите, что мы больше никого не принимаем. Если Трехо решит поставить их к стенке и расстрелять, я не в силах ему помешать. Но могу заявить, что мы этого не поддерживаем. И не будем впредь основывать на этом свои исследования. Отныне и впредь – информированное согласие или работа с дрожжами.

– Это… это будет…

– Скорость – не единственная мера прогресса, доктор, – сказала Элви. По его глазам видно было, что он не понимает. – Просто сделайте, как я говорю. Хорошо?

– Да, доктор Окойе. Как считаете нужным.

Он удалился, едва ли не с поклонами.

«Мир всегда удивительнее, чем вы думаете». Элви прошла в свою личную лабораторию. Так много дел, так много разных путей можно выбрать. Она могла сохранить состояние Дуарте в тайне или организовать собственную научную группу из лучших умов Лаконии. Все равно заговор Трехо свелся к ним двоим плюс Келли. А после побега Терезы с Джеймсом, черт его побери, Холденом считать это государственной тайной было как-то смешно.