Чтение онлайн

Но тореро по-прежнему, словно прогуливаясь, шел по арене, приветствуя публику, замершую, затаившуюся, не видя, не желая видеть опасности. Настало мгновенье, когда страшное казалось неминуемым.

«Ну, конец! Смерть рядом! Оглянись! Не успеешь и мигнуть, как бык подденет тебя рогами, перекинет через себя и примется топтать ногами…»

Тореро легко повернулся, у него даже хватило времени плавным движением расправить плащ, и, когда бык налетел на него, тореадор отвел от себя плащ и неуловимым извивом корпуса отстранился от кинжального удара рога. Тореро не сделал в сторону ни шага, провел быка вплотную к себе.

— О-оо-ох! У-у-у-ух! — выдохнули трибуны.

Скорость быка оказалась слишком большой, а его удар пришелся в пустоту. Бык с задранной мордой побежал по арене, взрывая песок и подымая клубы пыли.

Да, зрелище было великолепным!

Долго не могли утихнуть трибуны, отдавая должное отваге, смелости, воле, выдержке и опыту тореадора.

Бык не собирался сдаваться. Но он уже не черный исполин. Он то ли сер, то ли рыж от песка и пыли, налипшей на взъерошенные, судорожно опадающие бока. Снова, не сделав ни шагу, а лишь двинув от себя плащ и почти незаметно изящно изогнувшись, тореро пропускает быка вплотную от себя. Еще и еще раз.

Трибуны ликовали, ревели, топали… Замирали, затаив дыхание, и опять ревели, топали, ликовали.

А на арене два живых существа продолжали смертельную схватку.

Тореро стоял легкий, казалось, непринужденный, улыбающийся, и солнце сияло на золоте позументов его костюма.

С каждым новым наскоком быка тореро действовал все опаснее, все тоньше, вызывая восхищенное ликование зрителей, подогревая страсти.

Трибуны уже не ревут — стонут.

Взяв мулету и эспадо, тореро идет к быку. Тот бросается на человека, но тореро идет вперед, прямо на рога. Сошлись, как бы слились. Тореро словно замирает, поднявшись на носки, и вгоняет шпагу, а может, бык сам втискивает в себя сталь, в бугор мышц над опущенными рогами. И, подкошенный смертью, валится на арену, воздев коченеющие в судорогах ноги.

Тореро вскидывает руку.

Все повскакали с мест, в воздух на арену летят цветы и шапки. Неистовое ликование победы человека над яростью животного.

— Тореро сегодня был в ударе! — твердит Лопес. — Блестящая работа.

А тореро, радостный, возбужденный боем, легкий и гордый, вновь по кругу обходит арену, с достоинством раскланиваясь и возвращая на трибуны шляпы, береты, пилотки, цветы, счастливый выпавшей на его долю удачей и польщенный почетом.

Зрелище окончилось.

По дороге домой у нас разгорается спор. Не о тореро. Он был великолепен. О смысле убийства быка. Но чем дальше в чащобу доводов «за» и «против» мы забирались, тем туманнее становился предмет спора: надо ли убивать смелого, честного бойца-быка. Наверное, следовало лишить жизни быка-труса… Бессмыслица. Не убивать быка на арене… А на бойне — можно, нужно? Дело в публичности? Тоже тупик.

Вопрос оставили открытым, тем более что день спустя нам стало не до этого.

…В эскадрилью приехал Евгений Саввич Птухин. Мы были очень рады снова увидеть своего бывшего командира. И «по-родственному» просили ответить — долго нам еще загорать, сил набираться. Конечно, эти разговоры велись после официального доклада, когда Евгений Саввич подробно ознакомился с делами эскадрильи, с подготовкой личного состава. Спрашивали мы об отправке на фронт голосами почти безнадежными. Боевых действий обе стороны пока почти не вели.

— А я к вам по делу и приехал, — неожиданно ответил Птухин. — На Центральном и других фронтах идут операции местного значения. А вот на Южном противник донимает бомбежками. Авиации же у республиканцев там нет. Вот и решено послать на Южный фронт вашу эскадрилью. Аэродром базирования — Кабеса-дель-Буэй, «голова быка», значит. Задача — прикрывать наземные войска от авиации противника, а также штурмовыми действиями помочь наземным войскам при наступлении.

Видя, что у нас готов сорваться с языка вопрос: «А когда?» — Птухин предупреждающе поднял руку: мол, говорить он не закончил:

— Перебазироваться надо быстро. Как только передовая команда прибудет в Кабесу-дель-Буэй. В ближайшие дни мы перебросим вам звено бомбардировщиков СБ. Прикрывать Картахену, Аликанте и Мурсию будет эскадрилья Девотченко.

Я посмотрел на Лопеса. Со своей стороны я считал, что нами сделано все и вопрос о перебазировании решен, но стоило спросить и инженера. Лопес очень серьезно доложил, что две передовые команды созданы заранее, в предвидении перебазирования, и они могут выехать к месту нового назначения через два — два с половиной часа.

— Вот и отлично! — поблагодарил нас Птухин. — Значит, первая команда отправляется в Кабесу-дель-Буэй.

Потом Евгений Саввич задал Лопесу несколько уточняющих вопросов. Получив ответы, сказал:

— Все. Выполняйте. Вылет — завтра утром.

От Лос-Алькасареса до Кабесы-дель-Буэя было примерно 430 километров. Для передовой команды, которая должна остановиться в Альбасете для дозаправки горючим, часов двенадцать езды. Ну, тринадцать. Что ж, с задачей мы вполне справимся.

Пока передовые команды готовятся к отъезду, мы наседаем на Птухина с вопросами о делах на фронте. Евгений Саввич рассказал нам о боевых действиях группы средних бомбардировщиков — «катюш», как любовно называли их испанцы. Командовал группой СБ Александр Сенаторов. СБ бомбили военные объекты противника на полный радиус действия. И без истребительного прикрытия. Скорость у них выше, чем у истребителей противника. Ходят «катюши» на Балеарские острова, проходя весь путь над морем дважды — туда и обратно прорываясь сквозь зенитный огонь и заслоны истребителей.

Группа «чатос», которой командовал Анатолий Серов, тоже зарекомендовала себя отлично. Птухин подробно рассказал, как Серов организовал боевую работу ночью. На первой же ночной охоте товарищ Серова — Михаил Якушин сбил «юнкерс». А в другой раз повезло и командиру: он тоже сбил вражеский самолет.

— Важно и другое, — отметил Птухин, — каждый четвертый летчик в республиканской авиации сейчас уже — испанец. Дерутся они храбро, самоотверженно. Но новых машин маловато. Наверное, будем передавать испанцам самолеты, когда срок пребывания наших пилотов здесь подойдет к концу.

На КП явился Лопес и доложил, что передовые команды на промежуточные аэродромы в Альбасете и Кабесу-дель-Буэе отправлены.