Чтение онлайн

– Оу щи! Сколько их много. Я думал, мурлоки это что-то из ряда сказок.

– Когда-то я думала, что гуманы это что-то из сказок, - вздохнула гноллиха.

Щин впервые видел её такой грустной - видимо она припомнила своё щенячество и всё что происходило потом. Он положил руку на плечо гноллихи, ощущая жёсткий ворс шкуры.

– Не унывай, Дриф, - сказал Щин, - Пожалуйста.

Дрифа усмехнулась и сбросив его как куклу на землю, клацнула челюстями в десяти сантиметрах от морды.

– Кто унывает, а?

Щин остался этим доволен, потому как мог вытерпеть многое, но только не нытьё. В частности этим ему были так близки гноллы, которые могли лаяться, бить друг друга почём зря, но никогда никто из них не жаловался на жизнь. Щину же жаловаться было совершенно нечего - вместо того чтобы давно быть съеденным, он стал известным на всю стаю мастером - правда гноллы не уточняли мастером чего, но это не так уж важно. Вдобавок гноллы обычно кормились редко, но очень помногу, обжираясь просто до отвала; из-за этого порции были огромные, и получалось что гуману хватает гораздо надольше, нежели гноллу. Так что проблем с едой Щин не испытывал ни по количеству, ни по качеству - горбатые хоть и могли жрать сырое полугнилое мясо, но без необходимости никогда этого не делали, а уж хранили мясные продукты ещё более тщательно, нежели гуманы, и старались разнообразить свой рацион.

С чем Щину пришлось повозиться, так это с логовом. Для гуманского тела оно было слишком холодным, так что пришлось натурально собирать снопы соломы и пихать туда, воизбежание подмораживания, а также добывать горшки для подогревания в них воды на костре для ночного согрева - печей тут принципиально не признавали, да и некуда втиснуть её среди соломы, тупость это. Щин и раньше привык к тому, чтобы работать и вообще жить на свободном воздухе, а в логово залезать только чтобы отоспаться холодной ночью или во время дождя. Казалось бы это дело вкуса, но на самом деле приучало к определённым привычкам и даже образу мышления. Раздумывать над этим было сложно даже привычному Щину, так что начинала болеть голова, и он возвращался к более простым и полезным вещам.

Вскоре после первого настоящего снегопада Щин снова пошёл с рыбаками, и впервые отошёл от гноллов достаточно далеко, отправившись от по реке к дому Хасана. То ли ему уже достаточно доверяли, то ли просто тупо забыли - само собой он не стал уточнять. В конце концов он сам точно знал, кто его стая, и большего не требовалось. В свою жизнь в лесу Щин никогда не забывал о том, что делается в мире, и всегда искал возможностей повлиять на то, что казалось ему неправильным. Теперь он отчётливо видел, как наклёвываются эти самые возможности, и от этого чувствовал большой прилив сил.

Хасан и Наина предприняли жалкие попытки произвести на "дикого" впечатление тёплым домом и какой-то бурдой, которой они напивались и теряли контроль над собой - ну всмысле ещё больше, чем обычно. Однако мысли Щина были заняты настолько другими вещами, что вся возня прошла абсолютно всуе. Он довольно сухо высказал всё что думает по поводу аппетитов в треть дохода с торговли, и судя по всему сумел убедить гуманов, что он делает им одолжение, а не наоборот - хотя в действительности у него пока не было никаких других вариантов.Тем не менее туфта прошла на ура, и Хасан обещал в ближайшее время обернуть первую партию. Щин дежурно погрозил страшными карами, и пошёл себе обратно. По первому снежку он возвращался в свою стаю, чему и слегка радовался.

Что-то привлекло его внимание в чистом синем небе, и скоро Щин понял что именно - над лесом достаточно высоко летело нечто гораздо больше птицы. Спрятавшись за деревом, он наблюдал как летун приблизился - стало видно, что это грифон с наездником на спине. Странному созданию было тяжело летать, тем более с грузом, так что он не кружил, а пролетел по прямой, вероятно собираясь приземлиться где-нибудь возле Идеальнино, будь оно неладно. Щин знал, что грифона долго откармливают, чтобы он ухитрился соврешить полёт, так что просто так не разлетаешься. Ещё он отметил, что первый раз наблюдает за гуманами как открытый враг - будь у него возможность, он непременно сшиб бы летуна к собачьей бабушке. Уж от кого можно ждать хорошего в последнюю очередь, так это от стормвиндских вояк.

После этого Щин вернулся к своим мыслям, опять вспомнил виданное у Хасана и пришёл к выводу, что гноллы могут пристраститься к пойлу. Если бы гуманы были чуть поумнее, они давно могли бы попробовать подсадить горбатых на алкоголь. Нужно что-то сделать по этому поводу, заволновался Щин, и прибавил ходу. А по ходу он также отметил, что ходить в одиночку для него довольно чревато - он постоянно углублялся в размышления и начинал бубнить себе под нос, вместо того чтобы внимательно глазеть по сторонам. Когда же наконец в Летолесье можно будет ходить, не опасаясь то одних, то других идиотов?

Как он обычно это и делал, эти вопросы он адресовал Дрифе, и был удивлён подробным ответом:

– Ты всё правильно подумал. В стае Ер, той что на самом западе, много гноллов пристрастилось к гуманскому пойлу, и они едва все не погибли.

– И как им удалось избавиться?

– Ну для начала они просто избавились от алкоголиков, - усмехнулась Дрифа, - Стравили их с гуманами, так что те все полегли. Потом кто-то вспомнил про старое средство от этой дряни, я теперь на всех щенках применяю.

– А можно узнать что это?

– Можно. Это что-то вроде очень крепкой настойки. Она имеет настолько отвратительный вкус и запах, что если несколько раз споить её щенку, потом его всю жизнь будет тошнить от любого пойла крепче кефира. Это совершенно надёжно, - гноллиха повела ухом и улыбнулась, - Но я рада что ты заботишься о стае.

– Пытаюсь, - честно ответил Щин, - А что ты думаешь про грифона?

– Да ничего кроме того, что это большая скотина с крыльями. Когда-то давно они так могли обнаружить наши становища, по дыму от костров. А теперь просто дурью маются. Как я слышала, чтобы обеспечить час полёта, его надо две недели кормить отборным мясом.

– Я поэтому и обратил внимание, думал может что случилось, раз эти демоны подняли грифонов. Но видимо это просто так.

Щин ещё посидел, с интересом глядя как гноллиха сортирует ботву, и хотел уже уйти, как обратил внимание на небольшую деревянную фигурку, стоявшую на пне. Это было что-то вроде небольшого пузатого дракошки, вырезанного из дерева и основательно полированного; более того, у фигурки имелись металлические, судя по всему серебрянные, когти, рога и глаза. Никакой гуман не сказал бы, что это мог сделать кто-то из гноллов, но это было именно так.

– Дриф, а это какой-то тотем, или чего?
– показал на фигурку Щин.

– Это деревянная фигурка дракона, - огорошила его Дрифа, - И ничего больше. Хаврик делает такие штуки, чисто поржать.

– Угу, понял...

Щин понял, что наклёвывается ещё кое-что. Он прекрасно помнил, что многие гуманы - настоящие сороки и очень охочи до блестящих безделушек, вроде той что он только что наблюдал на пне возле логова Дрифы. И если не изменяет память, то подобные изделия на рынке продавались за приличное количество меди. Вернувшись к своему убежищу, Щин принялся составлять калькуляцию, записывая палочкой по песку, а окончательный результат уже процарапал по бересте. Получались вещи, заставлявшие довольно потереть руки, что он и сделал. Всё-таки как ни выкручивай, а надо подкачать своё актёрское мастерство, подумал Щин, тогда всё было бы значительно проще.