Чтение онлайн

Приведя его в более-менее годный вид, держиморды потащили тело к дому старосты. По пути Щин имел огромное неудовольствие наблюдать деревню днём и даже хотел зажмуриться, но передумал - так не увидишь того, что стоит увидеть. Вон например лошадь привязана - хорошо привязана, но к гнилой жерди. Запомнить. В остальном запоминать было нечего: по центральной дороге, заваленой кучами гниющих отбросов, гордо вышагивали крупные особи, а те кто поменьше - пробегали быстро, делая вид усердной работы. Это было известно давно и вызывало не иначе как тошноту.

Сдешний "староста" был едва не моложе Щина, зато морда у него была раз в пять шире. Паскудный гуман зиждел своё гузло за огромным столом, еды на котором вероятно было больше, чем в деревенском амбаре. На всё это уныло взирали со стены портрет короля и герб Стормвинда. По крайней мере Щина поставили на ноги, и он смог убедиться что прострелы болезнены, но не смертельны и даже наверняка позволят бегать. Впрочем он этого пока показывать не собирался.

Староста брезгливо оглядел притащенный держимордами предмет, видимо попытался подумать, но это у него получилось плоховато. Утомившись от этой попытки, жирдяй вернулся к еде. Через три минуты, заполненные только чавканьем, он вспомнил о происходящем и исполнил свой служебный долг. То есть кивнул стоявшему рядом усатому мужику в военном снаряжении.

– Кто такой?
– вопросил тот с таким грозным и пафосным видом, что Щин не удержался заржать.

Держиморды выбили ему два зуба и порядочно расквасили нос, но утихомирить так и не смогли. Щин подвывал и охал от боли, но как только она проходила, продолжал хихикать.

– Сумасшедший чтоли?
– брезгилво сморщился усатый.

– Не думаю, - серьёзно ответил Щин.

– Значит, разговаривать умеешь, - сделал гениальный вывод гуман, - Ещё раз спрашиваю тебя, нечисть, кто такой?

– Щин, - вполне правдиво ответил Щин.

Гуманы ждали продолжения, но его не было и быть не могло. Щин действительно было просто Щин.

– Где ты родился? Кто твой господин?
– продолжал тупить усатый.

– Я родился на земле, - довольно зло рыкнул пленник, - И у меня нет господ!

– Так сумасшедший!
– облегчённо выдохнул староста, - Значить эта, господин Мейерс, отправьте это тело в посёлок.

– Зачем?
– скривился усатый.

– Нам он не нужен, - отмахнулся староста, - Но казнить нельзя. После той истории его святейшество лорд может осерчать.

Усатый злобно уставился на Щина, потом кивнул держимордам:

– Свяжите накрепко и отвезите в посёлок. Глаз с него не спускать, ясно?!

– ------

Само собой держиморды не собирались напрягаться, и бросив тело в телегу, более не обращали на него ни малейшего внимания. Это позволило Щину без особых проблем перетереть верёвку, которая стягивала руки, потом аккуратно соскользнуть с телеги и дать ходу в лес. Он здорово надеялся на то, чтобы просто улизнуть незамеченным, но этого не произошло. Предательски хрустнули сухие ветки, и гуманы сорвались в погоню. Когда это только кончится, со злостью подумал Щин, продираясь сквозь ветки. Позади снова слышалась ругань и шаги настигающих преследователей. Тут уже ему стало слегка не по себе - задыхаясь, он бежал из последних сил, но всё равно не мог оторваться от погони. Вообще он и просто бегал не ахти, а уж с подстреленными ногами, на которые и наступать больно - тем более.

Пожалуй именно растерянность привела к тому, что Щин не увидел впереди ничего подозрительного и собирался пробежать мимо толстенного дуба. Как только он поравнялся со стволом, из-за него появилась дубина, сделавшая точную дугу и состыковавшаяся аккурат с щиновским лбом. Больше ничего он соответсвенно пока не видел, потому как упал на землю и сильно заскучал.

А увидеть то что было дальше он бы никак не отказался. Бежавшие следом двое гуманов даже не заметили, что Щина сбило на землю, и продолжили бежать вперёд через низкую поросль кустарника. Раздалось резкое "ТРРРЬ!", и короткая тяжёлая стрела воткнулась в грудь одного из держиморд. Тот остановился, недоумённо пялясь на неё, а второй уже услышал треск взводимого механизма арбалета и прыгнул в сторону. Даже не подумав посмотреть что с напарником, гуман стреканул в строго обратном направлении, размахивая руками и вопя как пострадавший.

Ну чтоб не зря орал, подумал Дреш, и рассчётливо отправил стрелу в спину врагу. Арбалетный болт удачно попал тому прямо в незащищённую шею, так что он завалился в кусты. Да я просто лучший, хмыкнул гнолл, и ещё раз поднапрягшись, перезарядил оружие. Первый гуман, держась за стрелу, шатался и вращая глазами, пытался что-либо сообразить.

– Хар!
– рыкнул Дреш, - Успокой покойника.

Хар выпрыгнул из-за дуба, и гуман таки увидел перед собой гнолла. Тот был ниже и вообще меньше, но воткнутая стрела не прибавляла гуману шансов. Ничего, думал Дреш, если что - дострелю, а молодняку полезно тренироваться. К тому же он продолжал обозревать подходы к дубу с прекрасной позиции, и подойди кто ещё - им пришлось бы испробовать на себе те же самые стрелы.

Подранок орал и бессвязно отмахивался мечом, но Хар был ловок и кружил возле добычи, пока ограничиваясь только защитой. Гумана хватило только на пару минут, после чего оружие в его руке явно стало двигаться с жутким запозданием. Гнолл этого и ждал, так что сделав только один выпад, перебил врагу ногу своим топором на длинной ручке. Второй удар пошёл по голове, и покойник таки успокоился. Хар издал торжествующий рык. Дурак эдакий, стиснул зубы Дреш, нашёл место порычать.

Видимо поняв это, Хар пригнулся, огляделся и быстро вернулся за дерево, где по прежнему валялся Щин. Оба гнолла подошли к валяющемуся гуману. Молодой гнолл вопросительно помахал окровавленным топором.

– Беглый, - подумал вслух Дреш.

– Ну и что?
– пожал плечами Хар, скаля клыки.

– Нам нужно дотащить добычу, - пояснил старший, - Если действовать умно, этот зверь может нам помочь.

– Как знаешь, - кивнул Хар.

Через пять минут Дреш уже пригнал от дороги телегу, правда без лошади - её пришлось просто выпустить. Гноллы плохо дружили с лошадьми, и в основном кони просто в панике шарахались от них. Да и не зря, потому как немалую часть корма среднего гнолла составляла конина. В телеге не обнаружилось ничего ценного, кроме разве что кожаной упряжи, так что Хар собирался изрубить транспорт в щепки - утащить его через лес никак не светило. Более опытный Дреш отвесил ему подзатыльник и показал, что нельзя протащить телегу, но можно прокатить отдельно колёса от неё, а колёса это полезная штука. Кроме этого, лут составляли довольно дрянные мечи покойников и несколько тряпок с них же.

Означенный же зверь потихоньку приходил в себя после удара по балде. Его спасли инструкции Дреша, потому как тот выбрал именно такую дубину, которая пружинит и не пробьёт голову, а только вырубит. Сам Хар вне всякого сомнения взял бы любую суковатую дуру, и голове Щина пришлось бы плохо. Пока же в ней гудело, как в колоколе, и мир расплывался перед глазами. Лишь через какое-то время он смог сообразить, что перед ним гноллы.

Гнолл отдалённо напоминал гиену, в основном мордой и раскрасской шкуры, но в остальном это было своеобразное существо, большую часть коего составлял горб, нависавший над всем туловищем и основательно закрывавший голову. Гнолл не мог к примеру обернуться назад, зато его шея была куда более защищённой, чем у гуманов - добраться до неё настолько сложно, что никто и не пытается. Что ещё отличало этих существ, так это то что при оскаливании клыков их морда превращалась в подобие сплошной челюсти с огромными кривыми зубами; в спокойном состоянии брыли были опущены и зубов не было видно.

Щин раньше несколько раз встречался с гноллами, и само собой давал достаточно быстрого дёру, что его и спасало. Крикливых наглых гуманов, заваливавшихся в лес большими стадами, никто не уважал, так что было вполне понятно желание вогнать топор между глаз. Дело дрянь, подумал Щин, но тут же поправился что оно всё-таки лучше, чем могло быть. Гноллы пока не обращали на него особого внимания; судя по всему, это были опытные воины, а не абы кто - на поясах болтались кинжалы и метательные ножики, а возле дерева стоял громадный арбалет, похожий скорее на маленькую баллисту. Крупный гнолл с тёмной шкурой подошёл поближе и приоскалив пасть ради убедительности, с трудом выговорил на гуманской фене: