Гном: Детство
Шрифт:
— Понял, дедушка, — ответил Тахон и взял в руки инструмент, — сейчас попробую, ты только не отходи далеко.
Тахон принялся выбивать очертания руны частыми ударами молоточка, как учил дедушка, удар должен быть резким и точным, дабы не перебивать второй раз одно и то же место, строго запрещалось. Юный мастер вывел знак ветра - две волнистые линии, обвел их овалом, как нарисовал дедушка, и перечеркнул наискосок.
— Ну что? Делай завершающий удар, вон в том месте где показал — затаил дыхание старый кузнец.
Тахон стукнул молоточком по головке зубила. Руна заискрила, ярко вспыхнула и ударной волной откинула кузнеца и всех наблюдающих на несколько шагов. Тут же погасла и вновь засветилась, но почему-то не синим, а ярко-оранжевым цветом. Гномы встали, отряхнулись и подошли к столу.
— Я такое в первый раз вижу, ни я, ни мой дед, ни мои предки точно такого не видели, я бы знал, — удивился Архид, — невероятной силы получилась руна судя по цвету, а уж про волну, которая нас откинула, я вообще молчу. Сынок, у тебя однозначно врожденный навык "Рунная магия", но будь с ним аккуратней, он почему-то большой и непонятной силы.
Гурд с Архидом переглянулись и в один голос тихо сказали:
— Все подтвердилось.
Старый кузнец взял шило и быстренько начертал третью руну, как и вторую не до конца:
— Смотри, Тахон, это третья руна называется "Огал" в переводе с гномьего "Удар". Она придает силу удара твоему оружию, то есть с какой бы силой ты не нанес удар, он будет чуть выше. Насколько выше я уже точно не знаю, зависит от силы мастера рун, а твою силу я не знаю, да и другая она у тебя. Я думаю если цвет рун другой, значит силу магия рун черпает с иного источника.
— Выглядит она как знак огня в круге, перечеркнутый Гиданским крестом - две вертикальные линии перечеркнуты тремя наискосок, — продолжил учение старый мастер рун, — бери инструмент и приступай, а мы с ребятами уж извини из-за погреба посмотрим, стар я уже летать и так кости болят.
Гном уже уверенной рукой быстренько обвел рисунок деда, это дело у него задалось и стало получаться легче, чем в первый раз. Остался завершающий удар и Тахон посмотрев по сторонам крикнул:
— Ну что, все готовы?
— Ага, давай, сынок, — крикнула Альма из-за погреба и зажала пальцами уши на всякий случай, — глазки только закрывай мало ли что.
Юный кузнец ударил по зубилу и снова громкий треск, искры фонтаном в разные стороны. Руна вспыхнула ярко-оранжевым цветом. Тахон отбежал на несколько шагов, упал на землю лицом вниз и закрыл голову руками. Грохот прогремел на всю деревню словно гром в грозу. С испуга у кур повылезали перья, и они еще долго нервно кудахтали.
Гномы подошли к столу, ну как к столу, к тому что от него осталось. Топор лежал на земле в щепках от разбитого стола.
— Тахон, едрить колотить, это что было, — спросил Архид с взъерошенной головой, — ты чуть погреб не развалил.
— Не знаю, дедушка, — виноватым голосом ответил Тахон, — я не специально, наказывать будешь?
На самом деле Тахон где-то в глубине себя очень хотел, чтобы дед его наказал хотя бы раз, ведь всех мальчиков в деревне наказывали постоянно и они рассказывали ему как героически терпели непреодолимые муки крайне неприятных работ.
— С ума сошел? Наказать говорит, — Архид почесал затылок, — это дар, сынок, а за дар не наказывают. Только используй его на благие дела и никогда, слышишь, никогда не накладывай руны на оружие зла.
— А как различить, деда, добро от зла — спросил внук деда.
— А вот на это некоторым и жизни не хватает, чтоб распознать, — дед поднял топор и положил на большую наковальню, — понимаешь, зло всегда прикрывается хорошими делами.
Тахон подошел, погладил топор по рукояти, поднял одной рукой к небу и громко, стараясь сделать голос как можно грубей, произнес:
— Я нарекаю тебя, "Брок", — и тихо почти шепотом добавил, — как ты и просил.
Потом положил оружие на наковальню и спросил и у деда:
— Можно я нанесу рисунок на топор?
— Какой рисунок? Рисунок запросто, только не руну, топор может не выдержать и уж точно не такую какая уже нанесена — ответил старый кузнец.
— Да нет не руну, а знак, — сказал Тахон, — снится мне давно, уже несколько лет, точнее во сне мама, как мы гуляем, а я в белой рубахе на которой этот знак. Можно, деда? На память...
— Ну, приступай, начерти сначала шилом, как я, а потом обведем, — ответил одобрительно Архид и протянул внуку инструмент, — только не на этой щеке, где три руны, а на противоположенной, на всякий случай.
Тахон взял шило и принялся рисовать по памяти, долго задумывался, ковырял в носу, забывая что это шило, а не карандаш и продолжал рисовать дальше. Гномы устали ждать, Альма пошла готовить ужин, приказав строго-настрого, всем быть через час, взяла юного Номена за руку и сказала мальчику:
— Ну что? Как тебе квасок? Не болит голова? Ты не смотри на них, им как хряку надо корыто, чтоб нажраться.
Гурд с Архидом сели на крылечке и тихо беседовали о том, что увидели сегодня и что с этим делать.
Тахон нанес рисунок и приступил к пробиванию зубилом, подставив наковаленку под место знака, как дед учил. Не успев нанести завершающий удар, зубило отскочило от топора и пролетело над ухом гнома. Гром прогремел с такой силой, что рунный мастер отлетел к печи и ударился головой об каменную кладку. Крышу с погреба сорвало и она улетела к соседям, а в доме разбилось одно единственное окно. И только хряк в загоне даже глазом не моргнул.
Архид с Гурдом вскочили и подбежали к внуку, подняли его на руки и принесли в дом на кровать. Дедушка поставил котелок на угли в камине, налил в него немного воды и приготовил травы, которые ему собирает бабка Клавьета. Котелок моментально вскипел и гном высыпал туда весь кулечек не понятно чего.
— Клавьета говорила это как раз для таких случаев, — сказал дед другу, — неси чего нить холодное приложить к затылку, видишь шишка какая, ударился, ничего страшного. Тряпку намочи, полотенце вон на столе или холодного кваса принеси из погреба, спуск то вроде не завалило, стены стоят только крыша улетела. А лучше и то и другое.
Тахон очнулся, голова жутко болела. Дед напоил его горячим отваром, обмотал голову мокрым полотенцем и приложил к затылку металлическую кружку с ледяным напитком.