Чтение онлайн

Разобравшись с делами, нашёл на одном из оружейных столиков, что стояли у стен плоский точильный камень и принялся подтачивать клевец боевого молота, как мне нравится.

Ни разу не пожалел, что не приобрёл себе латные перчатки, уступая их, если таковые оказывались в трофеях, кому то из гномов. Даже с экспертным навыком 'Молотобойца', я едва ли устою против умелого мечника, который, окажется просто быстрее. Среди подданных много кто умеет махать сталью лучше меня. Главным моим аргументом при встрече с врагами видится молниемёт, а ловкость обращения с ним требует чутких пальцев.

— Ярл, урукхаи пришли, — сообщил вбежавший в двери крестьянин: — Там поодаль у опушки остановились, руками машут.

— Видать, наняться захотели, — догадался я.

— Невместно иметь дела с орками! Порубить бы супостатов! — заворчал Митяй, выражая мнения большинства.

— Орки это машины для убийства. Этакое биологическое оружие, созданное Морготом, чтобы вести свои войны, порабощая остальные народы. Но они бесхитростны, упрямы и прямы как рельса! Пусть первыми идут на штурм твердыни и ловят плюхи из некромёта. Я не приму их в клан, а найму неформально, если согласятся, — принялся успокаивать своих верноподданных.

Взяв с собой Войда, Роя, Секирыча, Умку и Эдгарда отправился на переговоры.

Урукхаев оказалось всего трое.

— Эй! Мы слышали что-то про монеты, нам не придётся отрекаться от Моргота? — спросил центральный, настороженно поглядывая.

Вообще-то, я сторонник единой идеологии — религии для одного государства, иначе недолго до раскола с весёлыми временами, но вероисповедание одноразовых наймитов меня не волнует.

— Ваши отношения с Морготом меня не волнуют, пока вы просто наёмники и точно выполняете приказы. Командиром вашего отряда будет вот этот рогатый амбал, — указал рукой на Секирыча, и продолжил, кивнув на лес, где различал тёмные силуэты: — Сколько вас всего? Располагайтесь в той крайней избушке. Стол и кров, так сказать. Постройтесь, приведу к присяге наёмников и выдам аванс.

— Ладно, давай избу, еду и девок, — пошептавшись, заявили урукхаи.

В реальной истории, с ростом численности диковатых мигрантов резко возросло чисто изнасилований, а заодно, брошенных в приютах сирот от неблаговидных связей. Бывал я в благотворителях, наблюдал жуткую статистику в лицах, как в непростом стишке: 'Зайка выглянул в окно, стало заиньке темно'. Увы, государственные деятели, не придумали ничего лучше, как призвать местных девушек одеваться "менее вызывающе", то есть, не футболку — шортики или сарафан летом, а 'потеплее'. Запретили СМИ упоминать этническую принадлежность преступников и косвенно содействовали росту проституции, чтобы унять страждущих. Объявлениями с неприличными предложениями похабного характера, буквально уклеились все стены в людных местах, особенно у метро. Разумеется, всё познаётся в сравнении, есть страны, где дела обстоят много хуже, к счастью я там не жил. Подобная ситуация исторически обыденна. Родные места чаще покидают авантюристы всех мастей и прочие асоциальные элементы. Рецепты противоборства известны. Например, при 'царях' ситуацию стабилизировал 'ценз лояльности', 'черта оседлости' и казаки с пиками. При 'советах' '101 километр' и 'прописка', а главное, 'граница на замке'. Но если Самодержец сам призывает к 'мульти-культи' и лично открывает настежь границы, ничего не поделать. А чтобы невместное не повторилось на моей земле, именно необходимо проявлять твёрдость.

— О девицах речи не шло. Если замечу в непотребных притязаниях, то укорочу на голову! — отсёк я чрезмерные поползновения.

— Ладно, давай сейчас избу и еду, а то хо-олодно! И монеты побыстрее, — согласились урукхаи.

Из леса подтянулось ещё с десяток орков. Выстроившись нестройной линией, они ждали. Прошёлся вдоль, отсыпая в каждую протянутую руку по двадцать монеток.

— Свою лояльность вы докажете в бою, на острие атаки против вампиров. За вашу боевую удаль я плачу аванс, по результату премию. Покажете, на что вы способны? — нарисовал я задачу.

— Да босс, загасим кровопийц, как комаров прихлопнем, — закивали орки.

Будущим наёмником выделили избушку. Прежние обитатели домиков, всё одно, перебрались в академию. Сопровождаемые недовольными взглядами гномов, бретонцы отнесли оркам два десятка пайков.

Секирыч посидел немного с урукхаями. Начистил самому задиристому и непонятливому морду, 'наладил контакт', а потом вернулся под своды академии. Телёнок разыграл целую пантомиму с жестами и постукиванием по дубовой столешнице, что членораздельные приказы отдавать приданным бойцам не в состоянии, по 'техническим причинам', разве, что взреветь и возглавить в атаку. Но тактической глубины он в том не видит, чёрная пехота рогатую конницу не догонит.

— Ты сам в атаку не кидайся, побудешь 'заградотрядом', следить, чтобы никто из них не филонил, — начал было я, но поняв, что схема не клеится, отложил разбор на потом.

Подкрадывалась ночь, только заметил, что нижняя часть единственной залы военной академии освещалась небольшими светильниками, встроенными в стены. Эти магические огоньки действовали умиротворяюще. Не заметил, как задремал.

— Кто здесь! — заорал, вдруг, рыцарь снаружи, рывком выведя меня из созерцательного транса.

— Аааа! — раздались разноголосые вопли и звуки борьбы.

Все всполошились, хватая оружие и развернувшись к выходу. С галереи прокричали, что никого не видят. Высокие и узкие окна, которые приняли за бойницы, оказалось, имели много слепых зон и пространство под стенами академии, совершенно, не просматривалось.

Я включил интерактивную карту, чтобы понять, что происходит снаружи.

Мы медлили, изготавливаясь достойно встретить любого, кто попробует ворваться. Но нас переиграли.

— На выход! В атаку! Быстрее! — заорал я.

Поздно! Единственные двери, что открывались наружу, враги уже подпёрли толстым бревном.

По косвенным признакам восстановил события. Орки затеяли драку в своей избе. Пока дежурный рыцарь, вместе с приданными ему пионерами и вооружёнными крестьянами, глазели на выясняющих отношения орков, шестёрка неизвестных, скрываясь за хижинами, деловито притащила внушительное бревно. Мой офицер промедлил с принятием решения и подставился. Заряд магии смерти, прилетевший из тьмы, не оставив шансов нашим столпившимся часовым. Кто не умер сразу, ослаб и тут же оказался добит парой неведомо откуда нарисовавшихся убийц с характерными красными глазами. Света пары факелов, что выставили вдоль деревенской улочки, хватило, чтобы опознать убийц. Это днём кровососы, опасаясь Солнца, передвигались, потно замотавшись в тряпки, и соорудив накидки, на манер никаба. Теперь же, когда опасное для молодых вампиров Светило спряталось за горизонт, необходимость пропала и смерть показала клыкастый лик.

Вдали раздалась странная, красивая и ужасная, пробирающая до костей мелодия. Это на два голоса пели банши.

'Понятно, Кащей, прятался в отдалении, чтобы не выдать себя завываниями певцов смерти. Именитый вурдалак, оказался меломаном. Подняв уровень таланта, он впитал второго банши и заставил неумолкающих духов, петь дуэтом боевой гимн вампиров. 'Тёмное пламя' я узнал.

Моя банда не смогла раскупорить двери. Напрасно Умка кидался всей массой, а минотавр бил секирой. Магический монолит академии делал сооружение особо прочным.

— Расступитесь, из молниемёта шмальну! — приказал я, ускорив исполнение аурой 'Боевого единства'.

Всё кроме минотавра, быстро отбежали, да и он не задержался.

Шаровая молния ударила в двери. Грохот оглушил всех, но окованный металлом и пропитанный магией дуб устоял. Дери, лишь, вздрогнули и осели, а не вылетели наружу, как я рассчитывал.

— Ломайте, дальше! — потребовал я, понимая, что мы не успеваем.

Кажущееся таким надёжным здание академии превратилась в западню. Дверям бы ещё молний и ярости Секирыча, а это несколько минут, которых у нас нет.