Чтение онлайн

Итак, крайний аскетизм и неприятие половых отношений могут стать негативными чертами мировоззренческой системы, предлагаемой гностицизмом, потому что это противоречит самой природе человека (природе злой, как учили гностики, порождению бездарного Демиурга). И тогда возникает вопрос - а имеет ли потенциал к развитию цивилизация, основанная на гностической религии и философии? Может ли общество, объединяемое подобными взглядами развиваться, создавать памятник искусства, вести научный прогресс, если религия требует фактически отречения от всего материального?

Гностицизм как религия мятежа

Религиозные символы отражают модель политической действительности, и наблюдения за историей развития и борьбы религиозных идей помогают находить объяснение историческим процессам государственного уровня.

Консервативное общественное устройство требует использования особой идеологии, в роли которой с давних времен выступает религия. Для консолидации общества вокруг правителя и закрепления светской и церковной власти нужна религия, придающая власти сакральный статус, легитимизирующая ее в глаза верующих. Такую роль в европейских странах и на Руси исполняло христианство - правитель считался не просто человеком, удостоившимся этого титула по наследству, но самим "помазанником Божьим", получавшим благословение на властвование от церковных структур. Церковь так же приобретала "священный статус", ее авторитет должен был быть непререкаемым.

Гностические религии, утверждающие, что миром правит зло, неизбежно переносят это отношение к земным правителям и поддерживающим их церквям. И если власть в стране опиралась на ортодоксальную религию, (а так было почти всегда, кроме некоторых эпизодов истории, когда среди правящей знати широко распространялись гностические учения), то гностики неизбежно становились оппозиционерами. "Сильные мира сего" делались для них земным воплощением архонтов демонического пантеона, либо слуг Сатаны. Таким образом, распространение гностических идей в народе могло приводить к мятежам, и этим обусловлено жестокое противодействие им со стороны государственных властей. В европейских странах, а, равно как и на Руси, победила иная мировоззренческая модель, приписывающая добро и зло воле одного Бога (правда, с разными ухищрениями теодицеи, пытающейся снять с Бога ответственность за творящееся в мире зло). Такого рода "демиургические" религии устраивали государственных правителей, так как внушали подданным идеи смирения и покорности, следования "божьей воли" вместо гностического бунта или отрешения от реальности. Возможно, победа гностических идей привела бы к проявлениям анархии, и это еще одна глобальная опасность, помимо демографического спада вследствие неприятия плотских отношений.

Можно долго спорить о мрачных представлениях катаров и богомилов об устройстве мироздания, но один вывод не вызывает сомнения - эти представления хорошо отражали модель политической жизни современной им средневековой Европы. В ней выражалось разочарование в церковных властях, да и в сути канонической церкви вообще, в особенности это касается католицизма. Из-за множества очевидных преступлений здравомыслящий человек не мог считать римско-католическую церковь наместницей Бога на земле. По крайней мере, доброго, справедливого Бога, на которого возлагали надежды утомленные жизнью люди. В этом плане католическая церковь как раз могла претендовать на звание земной наместницы Демиурга, отождествляемого с Сатаной и ветхозаветным Иеговой (жестокость нрава этого библейского персонажа в полной мере раскрыта в Писании). Катары считали, что католики ошибочно принимают Демиурга за высшего Бога, сам же являются вершителями его злой воли, не ведают о настоящем Боге, и мешают другим людям приобщаться к этому знанию, в то время, как вера "добрых людей", как называли они себя - проблески сияния истинного Бога, который не причастен к материальному земному миру. Религиозные общины катаров являлись оппонентами католической церкви, некоторое время их противостояние шло в рамках религиозных дискуссий, но в тоге привело к выше описным религиозным войнам и геноциду населения в регионах распространения катарской "ереси". Аналогичная борьба происходила и в православных странах с богомильским движением, но тут в этот процесс вмешался еще один фактор - в позднее средневековье Балканские страны оказались оккупированы Османской империей, после чего началось широкое насаждение ислама и репрессии всего христианского населения, включая и ортодоксов.

Итак, можно предположить, что гностицизм был отвергнут, так как не мог претендовать на роль государствообразующей религии. Для сплочения и подчинения народа более подходят ортодоксальные религии, признающие справедливой власть Демиурга, приписывающие ему лучшие качества и делающие земных правителей его наместниками. Такие религии как православие и католицизм использовались в качестве политических инструментов, в то время как гностические идеи захватывали оппозиционно настроенных жителей. Но сможет ли стать гностическая религия системным инструментом государственного управления, получив официальный статус? Навряд ли это возможно без существенных изменений в самой доктрине.

В истории было несколько эпизодов, когда общины с преимущественным распространением гностических идей создавали церкви и государственные образования, но существовали эти системы недолго - в основном, они разрушались извне, в ходе войн и политических противостояний (примеры тому - павликанское государство в Малой Азии IX в. со столицей в Тефрику, или Боснийская церковь XIII-XV в).

Но все равно, вряд ли возможен переход на системный уровень в неизменном виде идеологии, отвергающей саму систему. И гностицизм, учащий что мир несправедлив, и правят им силы зла, скорее будет оставаться антисистемным явлением, уделом сект и оппозиционных группировок. Однако, не следует забывать, что оппозиция так же является частью государственной системы и ее взаимодействие с властью определяет динамическое равновесие, в котором пребывает государство. Гностические идеи становятся церковным диссидентством, и получают распространение в ответ на деградацию собственных церковных институтов. Так, катары, богомилы и древнерусские стригольники были обличителями злоупотреблений и преступных действий служителей своевременный им "государственных церквей". Протестная направленность подобных идеологий привлекало к ним множество сторонников из числа людей, разочаровавшихся в церкви, ищущих некую альтернативу для воплощения религиозных чувств, мечтающих вернуться к "чистой религии древних веков.

Уроки гностического наследия

Гностические ереси преследовались с особой ожесточенностью во всех странах и были практически истреблены, оставшись лишь в виде тайных сект и малочисленных общин. Но что же это означает? В мире победило зло, пытающее обмануть людей, подменяя собой добро? Или же общество избавилось от опасного, деструктивного идейного течения? Отношение к гностическому наследию не может быть однозначным. В нем есть позитивные моменты - это отказ от наивной веры в чудеса и надежды на милость высших сил, четкое разграничение добра и зла в моральной сфере, требующее осознанного отречения от злых дел, это попытки показать людям иной взгляд на ортодоксальные традиции. К тому же, не стоит смешивать все гностические течения, и судить о них как о чем-то едином и целом. Ранние секты сифиан и офитов, последователи Валентина и Василида, манихеи, средневековые катары, и прочие религиозные течения очень различны по своей мифологии и предлагаемому образу жизни. На суде истории каждое из этих течений стоит рассматривать в отдельности, с учетом контекста эпохи.

Если отбросить мифологию, которая воплощает древние и примитивные представления людей о мироустройстве, остается морально-этическое учение, программа которая определяет уклад общественной жизни. Каков же способ сохранить позитивные стороны гностических учений в плане этики, избавившись от негативных? Возможным выходом мог бы стать не радикальный, а умеренный дуализм. То есть, не закрывая глаза на разгул зла в земном мире, материю не стоит всецело отождествлять со злым началом, человеческое пребывание на земле не стоит следует сплошной мукой и наказанием, а скорее следует относиться к нему как к тяжелому испытанию; отношение же к гедоническим аспектам жизни должно быть взвешенным, отрицающим обе крайности - полное отречение и полную вседозволенность.

Литература

1. Мирча Элиаде. История веры и религиозных идей, том 2.

2. Ганс Йонас. Гностицизм.

3. Линда Харрис. Тайная ересь Иеронима Босха.

4. Йордан Иванов. Книги и легенды богомилов.

5. Джованни де Луджио. Книга двух начал.

6. Лось М. Дуалистические ереси средних веков

Словарь

Эоны– божественные сущности, окружающие истинного Бога, составляющие в единстве с ним Плерому.

Архонты– демоны, слуги Демиурга, властвующие над землей, и строящие препятствия для возвращения душ в Плерому.

Демиург– низший творец материального мира и человеческих тел.

Плерома– божественная полнота и гармония, в которой истинный бог пребывает с порожденными им Эонами.

Гемармен– злой рок, довлеющий над земным миром.

София– эон, отпавший от истинного Бога, и породивший Демиурга.

Сатанаил– некогда могущественнейший ангел, возгордившийся и отпавший от истинного Бога, ставший его антиподом.

Офиты– античная секта гностиков, уделявших особое внимание культу змея.

Мандеизм - сохранившееся до наших дней гностическое верование.

Теодицея– богооправдание, попытки логического объяснения существования зла при благой природе Бога.

Гнозис– познание священных тайн, ведущее к спасению души из ловушки материального мира.