Чтение онлайн

– Не знаю, нужно это фирме или нет, но Кристинка злая девчонка. Она лапку Псише выкручивала, когда та была щеночком, просто так, для забавы, представляете? – поделилась Марина.

– Что и требовалось доказать, – через полчаса объявила Люба, угощая меня чашечкой кофе кухне. – Немотивированнаяжестокость к животным, плохая симптоматика, неважный прогноз, гони их к детскому психологу, пока не поздно.

Между прочим, Люба ничуть не удивилась, когда я встала на пороге её квартиры в восьмом часу утра и выложила собранные данные. Мальчишки Глеб и Федор еще спали, пес Тихон крутился возле стола, и возникало впечатление, что я никуда не уходила. Приятно иметь дело с профессионалами, дело их волнует в любом часу дня и ночи, гораздо больше, чем деньги, хозяйство и настроение.

После второй чашки я поблагодарила Любу и отбыла к себе, принимать душ и уточнять список дел, сократившийся на два первых пункта. Оставалось их до хренской матери, как выразился бы Валентин. Кроме намеченных вечерних развлечений у Владки Ким и на радио "Навигатор", мне предстояло:

а) подъехать в контору "Аргуса" чтобы принять трёх плановых дам – часа на два, никак не менее;

б) далее навестить Людмилу Мизинцеву, представить на суд схему действий, и, наверное, слегка ее потренировать;

в) вслед за тем сгонять в издательство "ВРАН" получить договорную работу.

Планируя пункт «в», следовало учесть, что сидел "ВРАН" крайне неудобно, на отшибе, по соседству с больницей имени Кащенко. Добриаться приходилось через парк скорбного дома, что обычно являлось предметом плоских шуток типа: "Как дела в вашем сумасшедшем доме?" Служащие издательства не обижались, привыкли.

Кроме всего прочего не мешало бы заскочить на базовое предприятие, в родное издательство "Факел", там давно завалялись невесомые деньги и повестка в судебное заседание по факту плагиата гражданина Абрикосова с какого-то дешевого импортного образца. Но я с основанием побаивалась, что "Факела" мне уже не поднять, ни сил, ни времени не останется.

Обозрев в печали план предстоящих дел, я составила на компьютере маршрутный лист, чтобы ничего не забыть, и тронулась исполнять. Отзвонила Людмиле Мизинцевой, попросила ждать меня после часа и придержать дочку, если возможно. Затем предупредила Валентина, что буду в конторе полдесятого с клиентками, пусть он уберет с глаз противную конторскую девицу Мальвину, а то она смотрит на моих дам, как солдат на вошь, и сильно их смущает. Далее уточнила в сумасшедшем доме время своего появления, чтобы не разминуться хотя бы с одним из владельцев. Уф…

После чего приняла пищу без всякого удовольствия, как мадам Мерчуткина, и стала сочинять себе форму одежды на все намеченные случаи деятельности. Это, как очень скоро выяснилось, было самой зубодробительной задачей дня, как тут не позавидуешь Гермесу в хитоне и сандалиях на босу ногу! Твердо я знала одно. К следующему утру вся форма одежды пойдет прямиком в стирку, из чего надлежало исходить. Заявленным требованием ответило лишь одно платье в мелкую черно-белую клеточку и с разрезом на юбке, чтобы не очень мялось. К нему подходили чёрные замшевые сандалии, но без крылышек.

Сумку пришлось взять самую большую, ею, как всегда, оказалась дурацкая лакированная торба, только туда влезали все надобные атрибуты, включая зонтик, плюс ожидаемые во "ВРАН" е рукопись с английской книжкой. Обычно в издательстве просили не только редактировать перевод, но и сверять с оригиналом, поскольку переводчики могли халтурить или не врубиться в детали заграничной жизни.

Некстати вспомнился эпизод, когда весь "ВРАН" чуть не скончался от смеха и недоумения. Мне довелось обнаружить замечательный ляп переводчика. В оригинальной рискованной сцене парочка исполняла акт в ванне джакузи, вода вокруг них бурлила. А толстый, работящий, замученный пошлыми деталями переводчик Боря Флягин с чего-то вообразил, что персонажи этим занимаются на катере, посреди морских волн. В голове у Бориса что-то повключалось-повыключалось, в конечном итоге вышло, что парочка катается по морю в ванне и ухитряется при этом выделывать затейливые эротические пируэты.

Вот такие реминисценции несла в себе лакированная торба, верная спутница моих скитаний по издательствам. Вообще-то я избегала пользоваться ею в иных обстоятельствах, заметив, что чёртова сумка провоцирует странные выкрутасы событий или повергает меня лично в несерьёзный настрой, что кончается практически тем же.

И не мудрено. Вот взялась за ремень и привет горячий, вспомнила любовь в море-ванне, значит прости-прощай деловое настроение, в голову непременно полезет что-нибудь в подобном духе. Однако другой ёмкости для рукописи с книгой у меня не завелось, пришлось мириться с весёлыми воспоминаниями, закидывать торбу за плечо и выскакивать пулей, чтобы успеть на встречу с первой клиенткой в "Аргусе".

Плановые беседы по поводу супружеских измен разной степени серьёзности обошлись на сей раз легко, женщины ходили ко мне постоянно, требовали только ободрения и подсказок, а новенькую клиентку я переправила Валентину. Девушка пришла молоденькая, очень симпатичная, студентка института восточных языков. На её хрупкие плечи свалилась невнятная семейно-имущественная проблема, с которой ей было недосуг разобраться. Мне тоже не очень хотелось вникать с утра, кому и по какому праву принадлежит половина дачи, посему я с лёгким сердцем послала барышню дальше по коридору к уважаемому владельцу и старшему компаньону. Я знала, что Валька не обидится и охотно проконсультирует такую милую девочку. А Мальвине, его секретарше будет особенно приятно.

Так оно и случилось, через полчаса Мальвина явилась ко мне с перекошенным лицом и передала без всякой приятности приглашение шефа зайти к нему на минутку. Мальвина, если не ошибаюсь, в прошлой жизни ее звали Лидой, всю дорогу подозревала нас с Валентином в недозволенных отношениях и мечтала поймать в действии, чем меня иногда утомляла. Валентин похвалил новую клиентку и сказал, что завтра или послезавтра мы начнем поход по рыбаловским дамам, он уточнит день. В ответ я отдала компаньону схему своих передвижений, точнее, обозначила где искать мой труп, если что…

В квартиру Мизинцевых на Веерной улице я прибыла почти как обещала, около двух часов пополудни и успела кратко переговорить с дочкой Светланой, рвавшейся на волю. Дочка оказалась умненькая, спокойная и недурная собой на германский манер, пепельно-светлая и сероглазая. Совсем юная Гретхен с университетским апломбом. Ко всему прочему девочка знала себе цену и беседовала на равных, как с матерью, так и со мной.

Сначала Света подтвердила, что через два дня на третий дежурит в галерее "Утро", но никого похожего на Рыбалова там не замечала, и разговоров о нём не слышала. О сменщице Светлана охотно сообщила, что та замужем за известным режиссером и назвала фамилию. Тут я сообразила, каким боком мы с Альбиной могли соприкасаться. Женя К., кинорежиссер, дружил домами с Леней Бардиным, моим "факеловским" автором. Леня иногда рассказывал об их семействе и веселой жизни творческого работника, отца троих детей и мужа удивительной женщины Альбины.

На минуту отвлекшись от дела, я чуть не упустила главного, а именно напроситься к Свете в галерею, чтобы осмотреться внимательнее. Девочка не возражала, дала телефон «Утра века» и записала свое расписание дежурств. Очень деловая оказалась барышня, она мне понравилась, хотя наше знакомство вышло кратким. Перед уходом Света напомнила мамаше рассказать историю с Утюгом, причем не давешнюю, при участии ОМОНа, а свежую, происшедшую буквально позавчера, когда мама с дочкой вешали белье на балконе.