Чтение онлайн

Когда Валентин издевался и утешал, поливая из четвертинки, то сообщил, что домработница Лары, та, что получила шубу в подарок вместе с подозрениями в краже, в свободное время служила в диспансере медсестрой, и до сих пор в отличие от хозяйки жива, здорова, имеет маленького сына и не боится занести ему палочек. Принимая водочную процедуру, я не обратила внимания, только заявила, что медсестра, наверное, моется в казённом спирте, и ребёнка регулярно протирает, поскольку с палочками знакома интимно.

Но позже, стоя буквально на точке происшествия и озираясь вокруг, я вывела смутную фигуру из памяти, и она прибежала на зов.

– Как её зовут, домработницу, которой дарили шубу? – спросила я, пытаясь сообразить, что подсказывает «чёрный ящик». – Сестру милосердия из диспансера?

– Лиза Гурьева, 26-ти лет, разведённая, живет с родителями и сыном в том же подъезде, что и Лара, – сообщил Валентин, далее добавил веско. – Она-то тебе на что? Вопрос с шубой давно снят, участковый знает Лизу со школьной скамьи и ручался головой.

– Какая голова у участкового, можешь не объяснять, – заверила я, тем временем пытаясь вычленить и сформулировать неопрятный ворох догадок.

– Но если она служит за забором, то вполне могла выйти на минутку, вколоть хозяйке дозу лекарства и оставить истекать кровью. Типичная имитация самоубийства медицинским работником в целях сокрытия преступления. Скажем так. Утром она ухитрилась упаковать шубу, вынесла вместе с мусором, а вечером прикончила владелицу, пока та не выявила кражу. Если данная девица разрывается на двух работах, то деньги нужны позарез, не так ли?

– Угу, очень логично, – Валентин даже передёрнулся. – Если нужны деньги, то кража с убийством – самые натуральные источники. Ты, разумеется, знаешь сиделку Лизу лучше, чем участковый, и голова у тебя работает в полную силу. Однако, смею заметить, меня не слишком волнуют дамские страсти и романы, мы ищем другое. Мне не шуба нужна, а карточка – лучше не забывать. Потому прошу оставить бедную Лизу в покое вместе с шубой. Кстати, я говорил, что это часть легенды. Лара демонстративно рассталась с шубой, чтобы стало понятно, что она планировала расстаться с жизнью.

– Очень убедительно, – согласилась я. – Только отчего бедная и честная Лиза так активно лезет в голову?

– Потому что косвенно связана с палочками, – невнятно, зато с отвращением пояснил Валька. – Они тебя смутили напрочь, а Лиза подвернулась под руку.

– Ага, полный примус валюты, полная шуба палочек, – согласилась я. – Они там, как блохи прыгают, интересно, она шубу в чистку сдавала?

– Всё, дитя, считаем тебя на инвалидном положении, – сообщил Валька. – В умственном плане ты у нас потеряна. Давай наблюдай местность, пройдёмся вокруг, может быть, что-нибудь надумается. Только о Лизе с шубой забудь, умоляю. Нет, мы сделаем лучше того. Сейчас разыщем девицу, ты с ней ознакомишься, не исключено, что придёшь в чувство. Заодно она проинформирует о мерах профилактики.

– Как странно, Отче Валя, – не соглашаясь и не отказываясь, заявила я. – Ведь никогда не знаешь, как любое дело повернётся! Мы ехали копать мрачную тайну потерянной карточки, а наткнулись на…

– Прошу заткнуться, и более ни слова о них, иначе я за себя не ручаюсь, – кротко изложил Валентин, далее добавил невольно. – Сниться ведь будет, как они в шубе прыгают. Ужас, что за воображение у тебя, душа моя!

После чего мы неспешно обошли двор и почти знакомые окрестности, далее вернулись к подъезду, где проживала Лиза Гурьева, оставшаяся с шубой, но без приработка. Не могу сказать, чтобы проект близкого знакомства с Лизой, прислугой и медсестрой, вызывал энтузиазм, однако моральное и умственное утомление имело место, как Валентин вовремя заметил. Мне, честно скажем, стало отчасти безразлично, какой оборот примут события на ниве суицида, поэтому я была согласно практически на всё, кроме вторичного посещения диспансера с палочками Коха.

У означенного подъезда Валентин проделал дежурные действия, которые ранее привели его к взлому авто с трупом, а именно набрал на домофоне номер квартиры, затем утопил в панели круглую кнопку. Через какое-то время из динамика донёсся невнятный голос, вместо ожидаемого зуммера у двери. Нам не открыли, а попросили разъяснений. Этот поворот событий я наблюдала в полной апатии, данное состояние настигло и накрыло практически с головой. – Извините, хотелось бы побеседовать с Лизой, – обратился Валька к динамику, как к глухой старушке, не исключено, что она и стояла под дверями.

– Лиза на работе, будет после четырех, – продребезжал динамик не слишком благосклонно.

– В диспансере? – осведомился Валентин со знанием дела.

Я срочно очнулась и принялась за жесты и гримасы, означающие, что я сделаю харакири, прежде чем вернусь в места обитания палочек Коха.

– Нет, в клинике тут за углом, в регистратуре, – заученно зазвучал динамик, по всей видимости, старушка была хорошо вышколена.

– Спасибо, мамаша, – произнёс Валентин с ненужной фамильярностью, затем развёл руками вместо объяснений, мол, а ты боялась!

За угол, в упомянутую клинику мы дошли в полном молчании минуты за две и, не сговариваясь, сели на скамью, где Валентин, по его словам, потрошил сумку покойной Лары. Ничего не скажешь, достопамятное место. Однако Валентин обошёлся без воспоминаний и проинструктировал, как обходиться с Лизой, далее без спроса выдал устройство, похожее на мобильник, оно крепилось в мешочке на веревочке.

– Там встроенный диктофон, – разъяснил друг Валя, далее продолжил толкование моей легенды. – Как я уведомлял, тебя нанял сердечный друг Лары, не может поверить в её кончину и хочет знать, нет ли там чьей-то вины. Такой оказался безмерно совестливый. Когда будешь представляться, главное, скажи пароль: Екатерина Малышева, частный консультант. Машинка сама заработает, как только скажешь сейчас и нажмёшь кнопку сзади аппарата. Валяй!

– Нет, Валя, я не поняла насчёт кнопки, – доложила я честно. – Изволь объяснить доступно, я частный консультант, а не медиум.

– Хорошо, мой тупой консультант, – смилостивился друг Валя и взял обманный мобильник. – Я сам нажму, что надо, ты только скажи: Катерина Малышева, частный консультант, даю советы дорого, за результат не отвечаю.

– За твои результаты сам ответишь, – огрызнулась я, затем откашлялась и доложила непосредственно в аппарат. – Екатерина Малышева, деловой и частный консультант.

– Готово дело, – поручился Валентин и вернул агрегат. – Как скажешь пароль, машинка начнёт писать, в рабочем режиме два часа. Захочешь сделать перерыв, нажми шарик в середине, надо будет возобновить – сделай то же самое.

– Я не очень поняла, отчего случайной Лизе усиленное внимание, – спохватилась я. – Ты сам говорил, что её списали со счетов, однако…

– Иди, дитя моё, и не размышляй лишнего, – напутствовал Валька. – Во всяком случае потренируешься на подсобном материале, заодно, не ровен час, откопаешь что-нибудь ценное из быта покойной Ларисы.