Чтение онлайн

На реальный роман у меня не достало времени и творческих сил, и я решила, что брат Петрович-старший обойдётся заявкой, но чтобы подсластить пилюлю невольному читателю, я разделила материал на три части в разных жанрах на выбор, хоть один-то должен угодить! Имея в виду старшего из братьев Петровичей, генерала с добротными вкусами, я выбрала ходовые жанры для заявок: психопатологический триллер, дамский романс и классический детектив.

Если бы пришлось позиционировать заявку на вкус младшего Петровича, то бишь друга Паши, то ничего подобного не вышло из под пера никогда. Я бы с ходу села в лужу, поскольку Паша предпочитает литературу более изысканного плана. Однако благосклонные силы унесли Пашу в город Страсбург, где он намеревался провести изрядное количество времени во множественных заседаниях, что оказалось весьма на руку нам с романом о бедной Ларе в трёх частях.

Старшего брата Криворучко, генерала строгого, однако не столь хитроумного, я надеялась заполучить в читатели мытьём и катаньем. На предмет чего я заперлась на несколько суток в конторе наедине с компьютером, запретила себя беспокоить кроме как на пожар, разложила добытые знания во всех формах и села сочинять.

Нельзя не заметить, что в процессе я активно пожалела авторов и поняла, что им не сладко живётся, хотя редакторский опыт воспитал несколько иное отношение к пишущей братии. Не спорю, мне случалось иногда работать над заявками, править и предлагать решения, но оказалось, что сочинять с нуля – совершенно иное занятие. Тем не менее я старалась, поминая всеми неладными словами беллетристику в целом и собственный недостаточный опыт в частности. Разумеется, для маскировки я назвала заявки отчетом в вольной форме и сделала дополнения в виде избранных мест из рассказов, иначе генерал не смог бы оценить творческий полёт мысли. У них в сферах главенствует лозунг: доверяй, но проверяй, как не забыл в своё время сказать по-русски Рональд Рейган. Вслед за последним я периодически произносила фразу с гротескным английским акцентом, далее, отыскав, подкладывала к своим опусам цитату из флэшки со звуком.

Итак…

Во времена послевоенного голода в деревне Тюрюки Н-ского уезда произошло страшное преступление. Молодой человек, некто Виктор Курицын был зверски убит накануне собственной свадьбы, труп нашли в снегу за ригой, голова несчастного была расколота топором. Потрясённые селяне кинулись к властям, и следствие выявило виновника зверского преступления. Убийцей оказался брат невесты Курицына, он польстился на меховую шапку будущего родича и в порыве неразумной алчности оставил сестру невестой-вдовой, а своих детей почти сиротами.

Фёдор Зотов, так звали убийцу, вдобавок ко всему, привлёк к соучастию жену Антонину, с её помощью оттащил труп подальше от дома и забросил за сараи, в надежде, что пострадавшего не сразу хватятся, в целом надеясь на авось, который не сработал.

Однако Антонину вместе с ним отвезли в посёлок и стали готовить к суду, как соучастницу убийства или за недонесение. Их дети, Анна восьми и Анатолий трёх лет остались одни в нетопленой избе, с минимальным запасом провизии и неухоженной скотиной. Никто в деревне не пожелал присматривать за детьми преступной пары, сестра Фёдора, овдовевшая невеста – менее всех остальных. Её можно было понять, после войны парни в деревне были наперечёт, брат лишил её не только жениха, но и возможности замужества, шанс был невелик.

Дети Фёдора и Антонины бедовали одни, основная доля страданий досталась восьмилетней Нюре, ей пришлось срочно освоить суровый курс выживания в послевоенной деревне и присматривать за маленьким братом. Каким-что чудом детишки продержались месяц, но за это время Фёдор Зотов осознал, что наделал и к чему привёл собственную семью. За осознанием пришло, увы, не раскаяние, но практическое соображение, которое спасло семью, хотя отяготило участь убийцы. Фёдор Зотов сделал заявление, что он заставил жену помогать и хранить молчание не только супружеским авторитетом, что отнюдь не смягчало её ответственности, а применил угрозу физической расправы, то есть пообещал, что убьёт в случае неповиновения. Вполне возможно, что такой юридический ход был подсказан кем-то из доброжелателей, но это не важно.

Главное, что при таком раскладе Антонина перестала быть соучастницей и сделалась потерпевшей, вследствие чего её долго или коротко, но отпустили домой к оголодавшим, настрадавшимся детям. Восьмилетняя Нюра, ухитрившаяся спасти себя и брата, пострадала больше всех, не считая тяжкой моральной травмы, она получила физическое увечье. От беспрестанных горьких слёз в течение месяца на глазу у девочки образовалось бельмо, впоследствии оно разрослось и закрыло глаз почти целиком. Мать Антонина не сразу заметила, потом ей было не до того, далее все смирились с тем, что Нюра окривела.

Глава семьи, преступный Фёдор Зотов тем временем получил изрядный срок, отправился в Воркуту на исправление и там сгинул без следа. Убийца без особой причины, принесший много горя своим близким, он, тем не менее, совершил подвиг самоотречения, принёс себя в жертву ради спасения семьи, в чём преуспел. Такова народная почва, на которой разрослись дальнейшие последствия. Не только для семьи Зотовых, но для многих других, о которых речь пойдёт дальше.

По прошествии 17-ти или 18-ти лет со времени первоначальной трагедии семья Зотовых пребывала в Тюрюках в таком составе. Состарившаяся мать Антонина занимала место номинальной главы семьи, кривая, но здоровая Нюра была реальным мотором семейного механизма, исполняла тяжёлые домашние работы, одновременно трудясь в совхозе. Сын Анатолий отбыл воинскую повинность и явился домой в компании жены-горожанки, много старше себя.

Молодая пара закономерно стала источником проблем и конфликтов в матриархальном семействе. Анатолий вернулся на тракторную станцию, однако новоявленная супруга не пожелала работать в совхозе, мотивируя отказ тем, что её хрупкая конституция не предусматривает подобных нагрузок, равно как таскания воды на коромысле и ухода за домашним скотом. Вместо того Раиса (так звали молодую) подрядилась на частные швейные работы, поскольку у себя в городке работала в ателье, потом заняла место приболевшей или проворовавшейся продавщицы в крошечной сельской лавке, работающей пару раз на неделе.

Понятно, что в семье Зотовых зрел и наливался классовый конфликт. Мать и сестра Анатолия истово ненавидели «барыню», но держали чувства в рамках приличия, поскольку видели, что сын (брат) любит жену и гордится ею. Следует заметить, что невестка вдобавок к прочим недостаткам была изрядно хороша собой, однако не в сельском вкусе, также имела привычку одеваться по иным правилам, во всяком случае платка на голове не носила ни зимой, ни летом.

Семейный конфликт назрел и прорвался со страшной силой, когда сестра Раисы приехала погостить на летние каникулы. Девушке исполнилось 17 лет, она училась в техникуме и сельскую жизнь представляла туманно.

Приехав в отдалённые Тюрюки, девица Фаина пожелала дать урок современной цивилизации, в рамках чего одевалась с городским шиком и кружила головы поклонникам (в количестве трех). А именно назначала свидания по очереди, не выделяя ни одного из кавалеров и не позволяя им никаких вольностей. Следует заметить, что гвоздём гардероба Фаины был бархатный костюмчик в обтяжку, причем яростно-алого цвета. Девушка Фаина не знала, а сестра не подсказала, что в сельской культуре алый цвет одежд обозначает доступность, а также известный неуважаемый статус.

Результат столкновения культур не замедлил сказаться. Озадаченные, затем разочарованные поклонники решили проучить девушку, чтобы не задавалась, как это водится в традиционных обществах. Летним вечером, когда стайка молодёжи возвращалась из клуба в соседней деревне, парни шуганули местных девиц, велели бежать домой и не оглядываться, окружили Фаину и высказали недовольство в достаточно грубых формах. Вдобавок к словесным поношениям, крутые сельские мачо наплевали девушке в лицо и попытались выяснить, насколько крепко держится вызывающее одеяние.