Чтение онлайн

Мне понадобилось тридцать семь лет, чтобы понять, что бег – это мое. Начиная с десяти лет я большую часть жизни играл в крикет и хоккей, участвовал в соревнованиях. С самого начала я был влюблен в полет удачно поданного мяча, идеальный кавер-драйв, и вертикальный бросок, направляющий мяч в верхний правый угол ворот. На мой взгляд, эти два вида спорта способны наполнить меня тем чувством умиротворения и счастья, которое Лусия испытывает при беге. Но, овладев техническими аспектами бросков и подач, я так и не смог справиться с динамикой командной игры. Я столько раз ловил себя на том, что меня приводит в ярость плохая игра моих товарищей, что стало понятно, что я больше гожусь для одиночных видов спорта.

Некоторое время я играл в гольф и тоже добился неплохих результатов – достаточно неплохих, чтобы, проведя выходные за игрой с новичками в западной части Сиднея, заработать столько, что нам с Лусией хватало на жизнь до конца недели. Однако меня не устраивал прессинг и необходимость следовать всем этим правилам этикета, которые раздражали меня. Слишком часто во время игры меня охватывали вспышки гнева, слишком много клюшек было сломано, и в итоге стало понятно, что гольф – это тоже не мое.

Когда дело дошло до бега, я совершенно случайно обнаружил, что ко мне вернулся дух состязания. В то время мы переехали из Лондона и жили в Манчестере. Дело было накануне Нового года; я снова и снова слушал рассказ товарища по игре в крикет о том, как он собирается поучаствовать в полумарафоне следующей весной. Дэн рассказывал о том, как улучшил свой результат до 1 часа 45 минут. Благодаря Лусии я достаточно знал о беге, чтобы понимать, что это неплохое время – не ах какое, но лучше, чем может продемонстрировать большинство людей. Дэн также был в хорошей форме, и я подумал, что он, наверное, не зря уверен в том, что сможет пробежать немного быстрее.

Но он так самодовольно рассказывал об этом, что я отставил пиво и сказал:

«Уверен, что я смогу сделать тебя».

Дэн засмеялся. Музыка играла слишком громко, и ему пришлось наклониться, чтобы уточнить, правильно ли он расслышал: «Ты… что?»

«Я обойду тебя. Легко»

«Но ты не бегун, Дион. Совсем»

«Дэн, я настолько уверен, что даже дам тебе пять минут»

После этого разговор сделался совершенно сумбурным. Люди вокруг смеялись и кричали, и вскоре сделка состоялась. Если я не обойду Дэна на пять минут, я поведу его с женой и Лусией на обед. Если я выиграю, он будет платить за все.

Лусия бросила на меня взгляд, в котором читалось: Ну вот, опять. Я лишь улыбнулся в ответ и поднял руки. Насколько я понимал, я только что выиграл бесплатный роскошный ужин для нас двоих.

Забег должен был состояться в конце марта, и я знал, что мне предстоит решить двойную задачу. К тому времени я уже бегал пару лет, но не более трех-пяти километров за один раз. Если больше, мне начинало становиться скучно и надоедало. Я всегда ненавидел бег по холодной или дождливой погоде – а в Манчестере в январе-феврале только такая погода и бывает. Поэтому прошло еще несколько недель, а мои тренировки едва начались.

Дэн из тех бегунов, которые не могут не прийти с пробежки и не запостить свое время в Твиттере. Его чрезмерная самоуверенность начала проявляться не так давно, и когда я читал, сколько он пробежал и за какое время, у меня появлялась вся необходимая мотивация, чтобы встать с дивана и помчаться на улицу. Я знал, что если буду заставлять себя бегать дальше и быстрее, чем Дэн, я смогу победить его.

На старте я встал рядом с Дэном и Лусией. Видно было, что Дэн в отличной форме и готов к забегу. Лусия любила эту суету перед началом соревнований, ей нравилось, как ведущий, работа которого состояла в подготовке спортсменов и зрителей к гонке, разогревает публику. Я же чувствовал себя не в своей тарелке среди тысяч других бегунов, каждый из которых казался лучше экипированным, чем я.

«Знаешь, Дион, я люблю очень дорогое вино, – сказал Дэн. – Тебе понадобится второй раз брать ипотеку, чтобы оплатить сегодняшний ужин».

Я ничего не сказал в ответ. Только улыбнулся.

«Нет, я серьезно. – На его лице было написано искреннее участие. – Ты еще не передумал? Становится жарковато. Главное, не переусердствуй».

Я начинал нервничать. Во рту пересохло, и все, что мне оставалось – это набрать полные легкие воздуха.

Раздался сигнал, и мы побежали. Дэн бежал рядом со мной, и мы шли довольно неплохо. Лусия отстала, и мы продолжали бежать вместе. Он казался достаточно сильным и уверенным в себе. Мне было легко идти с ним наравне, и я был рад, что мы наконец-то стартовали.

Когда мы прошли отметку, обозначающую первую милю, мне пришло в голову, что в моем распоряжении есть еще только двенадцать таких миль, чтобы обойти Дэна на пять минут. Поэтому я сделал единственное, что пришло мне в голову. Я решил выложиться максимально и бежать настолько быстро и интенсивно, насколько мог. Вскоре легкие просто горели огнем, и было такое чувство, что во всем мире недостаточно воздуха, чтобы я мог бежать дальше. Мне хотелось хоть немного замедлиться и передохнуть, но я заставлял себя бежать, не сбавляя скорости. Эти пять минут достанутся мне, только если я и дальше буду уходить вперед от Дэна.

Я ни разу не оглянулся. Что-то подсказывало мне, что это не поможет. Если я увижу, что он приближается, я наверняка запаникую, а если он уже слишком отстал, я могу сбавить скорость. Я знал, что победа или проигрыш произойдет в моей голове. Если я сосредоточусь на своей цели и буду двигаться вперед, то не буду отвлекаться.

Дэн был прав, становилось жарковато. Мне никогда прежде не было так жарко в Манчестере в это время года, и все утро гул толпы время от времени заглушал шум сирен «Скорой помощи», спешащей на помощь обессилевшим бегунам.

Хотя лично для меня жара не была мучительной. Это было скорее дружественное тепло. Оно напоминало мне о детстве в Австралии. Тогда я часами играл летом в крикет или катался на велосипеде при температуре, достигавшей почти 50 градусов. Во время забега и близко не было такой температуры, но при этом я чувствовал, что с каждым градусом и с каждой пройденной милей я становлюсь все сильнее.

Наконец я дошел до одиннадцатой мили. Я тут я начал чувствовать, что теряю скорость. Ноги онемели и ослабли, как будто с них содрали половину мышц. Но я продолжал бежать, прикладывая максимальные усилия и постоянно напоминая себе, что на кону стоит моя гордость.

Я пересек финишную прямую через 1 час 34 минуты – достойный результат для первого в жизни марафона, – на 9 минут превзойдя предыдущий лучший результат Дэна. Достаточно ли мне этого? Он начал бег достаточно быстро, и его подготовка позволяла ему превзойти этот результат. Все, что мне оставалось, это сидеть, скрючившись, на финише, пока легкие не начали приходить в норму, следить за временем и надеяться не встретиться с Дэном. Лусия отстала от меня чуть больше, чем на пять минут. Я шлепнул ее по открытой ладони, и мы, улыбаясь, ждали Дэна еще почти десять минут.