Чтение онлайн

Даниил отошел от бутылки и принялся прикидывать график распределения омолаживания по его телу. Выходило, что кончик левого мизинца так бы и остался неомоложенным, а кончик правого перешел бы в эмбриональное состояние или даже более того. В продольном сечении мастеру было бы примерно лет восемнадцать, что почему-то успокоило экспериментатора. Но когда он всерьез задумался о том, как мог бы выглядеть левый мизинец в доэмбриональном состоянии, то опять расстроился, потом плюнул, и решительно полез в кабину грузовика.

Отворяя дверцу, он мимоходом отметил, что лопух эфирной антенны больше не шевелится, а стоит торчком и теперь похож на некий фирменный знак, вроде "Крылатого призрака" на капоте престижного лимузина "Роллс-ройс", только более мужественный, и оттого слегка неприличный. Стало быть, преобразователь Тесла, встроенный в старый грузовик зарядился, и можно ехать.

Устроившись на водительском месте, Даниил поерзал немного на дерматиновом сиденье, потом решительно захлопнул дверцу и принялся изучать приборную доску.

Ничего особенного на приборной доске не наблюдалось, а из всех отличий от стандартных автомобилей отмечалось лишь отсутствие педали сцепления. Кроме того, на приборной панели имелся замок зажигания, естественно, без ключа.

– Ерунда, - подумал Даниил, и полез под панель, чтобы скрутить проводки.

Вот только никаких проводков под панелью не было, а имелась изогнутая серебристая трубочка, уходящая куда-то под капот. Трубочку мастер решил на всякий случай не трогать.

Тут в гараже послышалось пыхтенье, отворилась стальная калитка, и появился Бугивуг, отягощенный пластиковым пакетом с выпивкой.

– Эй!
– заорал он с порога, - зря ты туда залез, командир. Без меня ничего не трогай, а не то шандарахнет так, что мало не покажется.

– Не шандарахнет, с чего бы ему шандарахнуть...
– проворчал Даниил, довольный тем, что импровизировать, скорее всего, не придется, и, стараясь сохранять достоинство, полез наружу. Благо, повод был подходящий. Гремлин деловито выставил на верстак бутылку водки.

– С мировым эфиром, знаешь ли, шутки плохи, - назидательно сказал гремлин, вылавливая из банки соленый огурец.
– Некоторые шутили-шутили и дошутились-таки. Мой старый хозяин, например... Ну, ладно, не будем о грустном. Давай сначала выпьем. И вообще, в эту тачку сначала надо душу вселить, а уж потом на ней ехать.

– А где мы эту самую душу возьмем?
– спросил удивленный Даниил.
– Мы же железяку восстановили, и все.

– Как откуда, из эфира, конечно, - Гремлин откусил огурец, - Души, они все в мировом эфире роятся. На манер пчелок, я, по крайней мере, так себе это представляю. Во всяком случае, машинные, насчет человеческих - врать не стану, не знаю. Ну, вина амо пуне чаше, нека живи што зе наше!

– Амо!
– подтвердил человек.
– И живи!

Когда в бутылке осталось чуть меньше трети содержимого, Бугивуг решительно встал, отряхнул крошки с комбинезона и заявил:

– Ну вот, немного расслабились, и будет. Остальное - для души.

– Так ведь все для души, - не понял мастер.
– Ежели пить не для души, то не впрок пойдет.

– Не для твоей, для его, - гремлин махнул волосатой лапкой в сторону бездушного пока "студебеккера". Душу из эфира приманивать будем. Понял?

– Не понял, - честно признался Даниил.
– Но все равно, валяй!

Вдвоем они выкатили "студебеккер" из обмотки. Потом Бугивуг приступил к процессу уловления автомобильной души из эфира, а Даниил тихонько присел в уголке гаража на древний венский стул и принялся наблюдать.

Для начала гремлин забрался в грузовик и засунул в отверстие для ключа зажигания палец. Внутри машины что-то тихо загудело. Бугивуг выбрался из кабины и принялся ходить вокруг автомобиля, время от времени прикладывая волосатое ухо к разным его частям. Потом удовлетворенно хмыкнул и извлек из кармана замасленную тряпицу, в которой что-то тихонько брякнуло.

Гремлин развернул тряпицу, в которой оказалось десять пятигранных автомобильных свечей с полудюймовой резьбой. Похмыкивая и побуркивая что-то рэгтаймовое, Бугивуг аккуратно расположил гайки на капоте "студебеккера" в виде пятилучевой звезды, поставил в центр откупоренную бутылку с остатками водки и отошел в сторону, весьма довольный содеянным. Полюбовавшись немного бутылочно-свечной композицией, он снова подошел к машине, взял бутылку, отхлебнул из горлышка, потом взболтал остатки содержимого, посмотрел на свет, и допил остатки.

Даниил даже несколько опешил от такой наглости.

Гремлин же, нисколько не смущаясь, направился к канистре с бензином, наполнил из нее бутылку и опять водрузил ее в центр конструкции. После чего сел на корточки и негромко запел, вернее сказать, зажужжал и даже, кажется, залязгал. Слова и музыка были совершенно невнятными, так американский дурачок мог бы изображать звук автомобильного мотора, потому что интонации были явно нерусскими. Только звуки, издаваемые гремлином, были не в пример внушительней скворчания дворового дурачка, пусть даже и американского, от них даже в животе забурчало. Запахло электричеством, словно при включении электроопохмела, после чего из свечей посыпались крупные искры.

– Есть искра, - машинально отметил Даниил.
– Сейчас бабахнет!

Однако пока ничего не бабахнуло, только бензин в открытой бутылке начал сам собой убывать, словно его кто-то тянул через соломинку.

Гремлин плюхнулся на задницу и заревел еще громче, ни дать, ни взять, придурок, изображающий автогонщика, вырвавшегося на оперативный простор, остервенело дергая несуществующую баранку и дрыгая ногами.

Наконец, бензин в бутылке подошел к концу. Под крышей гаража что-то или кто-то фыркнул, словно хозяйка, сбрызгивающая пересохшие джинсы водой, остро завоняло бензином, и-таки, бабахнуло!

Над капотом вспыхнуло ослепительное голубовато-желтое облако, в котором на миг нарисовалась чья-то вдохновенно-печальная харя. Между свечами проскочила синяя молния, образовав пятиконечную звезду, в центр которой харя немедленно и втянулась. После чего разлитый по капоту бензин весело загорелся, как ему, собственно, и полагалось.

– Чего смотришь!
– заорал гремлин.
– Туши давай!

И принялся поливать "студебеккер" пеной из невесть откуда появившегося огнетушителя. Предусмотрительный, зараза!

Даниил захлопнул разинутый рот и бросился помогать.

Вдвоем им быстро удалось сбить пламя, и теперь они, отдуваясь, стояли рядом с залитым пеной грузовиком.

– Ну и что ты наделал?
– спросил мастер, стирая рукавом пену с горячего капота и обнаруживая на нем горелую проплешину. Прямо-таки, какой-то юный пионер, а не гремлин!

– Ничего, закрасим, - пропыхтел Бугивуг, - как новенький будет!

– Да уж, - отозвался Даниил, вытирая слезящиеся глаза грязной тряпицей.
– Вон, какое пятнище!