Чтение онлайн

Кстати с чехами турки и так сотрудничество не прерывали, а сейчас только усилили. Чехи кроме изготовления 149-мм тяжелых полевых гаубиц К4 и 150-мм тяжелых полевых пушек К39, поставляли запчасти и ремонтировали орудия своего производства, что были теперь у турок. Делали чехи и тягачи с тракторами для турок. Только за февраль, март, апрель, май, изготовили для них 552 единиц армейских тягачей и тракторов.

Вот таким образом, неожиданно для СССР, турецкая армия стала очень опасным противником.

В наступлении 25,26, 27 мая, турки задействовали в основном вновь сформированные дивизии. Всё это трёх дневное сражение, фактически явилось одной большой разведкой боем. Те вклинения на несколько километров в нашу оборону, были не тем результатом, ради которого стоило класть треть личного состава участвующих в наступлении частей. Главным результатом было то, что турки за три дня боёв смогли вскрыть всю систему нашей обороны. Меня с одной стороны восхитил этот коварный и неожиданный ход турок, с другой ужаснул своим пренебрежением к жизням своих аскеров. Страшного и безжалостного врага мы получили в их лице.

Из-за того, что первое наступление турок было "большой разведкой боем", не в полной мере сработали "домашние заготовки" РККА. Так как основные силы кадровой армии в первом наступлении турки не использовали, удар пришёлся на вновь сформированные дивизии. Тоже и с артиллерией, в наступлении приняла участие только четверть всех сил тяжёлой и осадной артиллерии. Основные потери понесла дивизионная и корпусная артиллерией наступавших частей. С нейтрализацией турецких ВВС получилось только отчасти. Так как в первые три дня боёв, турки задействовали в основном истребительную авиацию, для прикрытия своих войск и разведывательную авиацию. Вот их наши ВВС и ПВО закавказского фронта и ополовинили. Бомбардировщики и штурмовики турецких ВВС почти не пострадали. Развернутые диверсионные действия наших РДГ в тылу турок, к сожалению наполовину обесценились, в силу того что турки и так не планировали продолжительного наступления. А через три дня занялись перегруппировкой, отводя потрёпанные части в тыл. Думаю, турки даже не рассчитывали, что их план сбережёт им основные силы кадровых дивизии. Вот кстати ещё один результат, может тоже для турок неожиданный, а может и просчитанный ими. Те турецкие дивизии, из ново сформированных, что участвовали в трёх дневных жестоких и кровопролитных боях, хоть и понесли потерь более трети личным составом, но приобрели боевой опыт. Из "сырых" дивизий, не нюхавших пороха, получились обстрелянные и вполне уже боеспособные части. А компенсировать убыль личного состава, туркам пока было легко, мобилизационный потенциал это позволял. И пока понёсшие потери турецкие дивизии и корпуса, отведённые в тыл, пополнялись и приводили себя в порядок. Выдвинутая на их место кадровая турецкая армия перешла в наступление, выбрав наиболее слабые участки нашей обороны. Мощными артиллерийскими ударами и сильнейшими атаками, оборона нашей 24 и 25 армии была взломана на всю глубину. Нельзя сказать, что это им далось легко, наши части в УРах дрались упорно и не сдавались. Потери наступающих штурмовых и пехотных частей были огромны, а турецкие ВВС потеряли в тот день больше половины своих бомбардировщиков и штурмовиков. Тяжёлая полевая и осадная артиллерия тоже понесла потери, лишившись не менее трети своей состава. Но турки на участках прорыва имели пяти-шести кратное превосходство в войсках. Поэтому за счёт подавляющего превосходства в силах, к исходу 2-го июня прорвали оборону на всю глубину и уже поздно вечером смогли вести в прорыв свои механизированные корпуса.

Был ещё один не планировавшийся турками результат. После трех дневной "разведки боем" и той относительной лёгкости, с которой наши отбили первое наступление. В настроении командования Закавказским фронтом воцарилось благодушие и появились шапкозакидательские настроения. Типа: "Да мы турок, одной левой". Похоже, это тоже сыграло негативную роль, в том, что вторе "генеральное" наступлении турецкой армии оказалось удачным. Врага, ни когда нельзя недооценивать! Я думаю, что командование Закавказским фронтом даже мысли не допускало, что турки прорвут пограничные укрепления и смогут выйти на оперативный простор. И меры противодействия развитию такой ситуации, небыли в должной мере подготовлены и отработаны.

Прорвать оборону не получилось только в полосе нашей 26 армии, которой командовал генерал-лейтенант Ремезов Фёдор Никитич. В месте удара, общим направлением на Тебриз, турки глубоко вклинились в оборону армии. Но Ремезов, сумевший сразу правильно оценить ситуацию, стянув резервы к месту обозначающегося прорыва, турок остановил, хоть и на третьей линии обороны. А на следующий день, с утра, сам нанёс контрудар под основание турецкого удара. Силы конечно для успешного развития контрудара у 26А были маловаты, танковая бригада, стрелковая и горнострелковая дивизии, несколько арт. полков армейского подчинения. Но это частично компенсировалось помощью ВВС Иранского фронта, которые хорошо пробомбили и проштурмовали турецкие позиции на месте контрудара. Турецкие истребители были не в состоянии полностью прикрыть свои избиваемые войска, хотя и отчаянно пытались. Превосходство ВВС РККА в воздухе, над турками, с каждым днём становилось всё явственней. В результате, туркам пришлось вместо продолжения наступления, заняться отражением наступления 26А. Ремезов за это время, провел перегруппировку своих частей и укрепил оборону. Поэтому отразив контрудар 3-го июня, туркам на следующий день, пришлось начинать всё сначала. Наша 26А опять попятилась, но прорыва фронта 4-го июня не допустила, а к исходу дня подошла помощь, конномеханизированный корпус полковника Черняховского.

Корпус Черняховского хоть и понёс в предыдущие дни серьёзные потери, от четверти до трети личного состава и техники, в боях с 5ТГр. Всё-ещё представлял очень значительную силу, две кавалерийские дивизии, две танковые бригады и моторизованная бригада. Думаю что комфронта Ефремов, лучше кого-либо понимал, какие катастрофические последствия для обороны всего фронта, принесёт прорыв турок к железной дороге, являющейся основной артерии снабжения наших войск в Иране. Поэтому усилил корпус Черняховского ещё и резервами фронта, противотанковой самоходно-артиллерийской бригадой (ПТСАБ). Несмотря на все усилия, 5-го июня турецкие войска не смогли продвинуться ни на метр. Хотя бои носили чрезвычайно упорный и ожесточённый характер, оборона 26А устояла. А контрудар во второй половине дня 5-го июня, во фланг наступающих турок, конномеханизированного корпус Черняховского. Вынудил их отступить на несколько километров, создав угрозу окружения ударной группировки.

В результате на следующий день 6-го июня, Турки вынуждены были вести в бой резервы, предназначавшийся для ведения в прорыв и развития наступления на Баку. В том числе, был ведён в бой немецкий XLIV горнострелковый корпус. Хоть корпус и назывался горнострелковый, в его составе кроме двух горноегерских дивизий, была ещё танковая дивизия и моторизованная бригада. Части усиления горнострелкового корпуса, составляли ещё почти две расчётные дивизии. Особо не рассчитывая на помощь турецких ВВС, его действия прикрывала отдельная авиационная группа, из четырёх эскадрилий истребителей.

Под ударами превосходящих сил турок и немцев, 26А Ремизова начала отступать. К вечеру, Турки взяли город Сельмас и вышли к берегу озера Урмия. За города Маку и Хой, развернулись ожесточённые бои, переходя зачастую в рукопашные. Город Хой, два раза переходил из рук в руки, третий раз лезть на узкие и кривые улочки города немецкие егеря не стали, Хой остался за корпусом Черняховского. Немецкая танковая дивизия прорвав нашу оборону, напоролась на развёрнутый ПТСАБ. Концу дня тоже прекратила атаки, потеряв за день половину танков.

Но вообще положение 26А к исходу 6-го июня было достаточно тяжёлым. Если бы не активнейшая помощь ВВС Иранского фронта, наносивших бомбоштурмовые удары по наступающим частям турок и немцев, ещё неизвестно, как всё могло 6-го июня получиться. В тот день 5-я турецкая армия и немецкий XLIV горнострелковый корпус, реально были близки к успешному прорыву фронта и выходу немецкой танковой дивизии, моторизованной бригады и двух турецких кав. дивизий на оперативный простор.

Не лучшим образом обстояли дела и на Закавказском фронте к исходу 6-го июня. Против наших войск в Закавказье и Иране, турки выставили четыре свои армии. 2-я и 4-я турецкий армии противостояли нашей 24-й и 25-й армии, всего 25 дивизий. 5-я турецкая армия действовавшая против 26А Ремезова, имела в своём сотаве 12 дивизий и немецкий XLIV горнострелковый корпус. В резерве у турок была 1-я армия генерала Орбая, всего 7 дивизий.

24А командовал генерал-лейтенант Козлов Д. Т., всего 6 стрелковых и горнострелковых дивизий. Армия держала оборону от долины реки Куры по Советско-Турецкой границе до черноморского побережья и по побережью до реки Ингури. 25-й армией командовал генерал-лейтенант. Попов М.М., тоже 6 стрелковых и горнострелковых дивизий. Армия занимала оборону от реки Куры по Советско-Турецкой границе до границы с Ираном. Закавказским фронтом командовал генерал-лейтенант И.С.Конев, в резерве фронта была танковая бригада, шло формирование 9 дивизий, окончание их развёртывания планировалось на 7-го — 10-го июня.

Возглавляемая генералом Гюрманом 2-я турецкая армия, 2-го июня из района Джамили (Мачахель), прорвав наши пограничные укрепления, к исходу дня вышла к реке Аджарис-Цхали. Вообще я несколько не понимаю, почему Козлова оставили командовать 24А. Я же в меморандуме про него очень подробно написал, что к командованию войсковыми соединением выше корпуса, он на данный момент не готов. Опыта командовать армией или фронтом у него не хватит. И что Козлов не бездарный или тупой, а именно что неудачливый! Пусть такая величина как удача и не вписывается в материалистическое нынешнее мировосприятие, то это факт! И лучше для него место или заместителем к грамотному командарму, пусть опыта набирается или во внутренние округа, резервы готовить, с чем он точно хорошо справиться.