Чтение онлайн

Мда-а-а уж, очень опасный вражина, не зря всё-таки его "Умный Ганс" прозвали. И в его распоряжении были войска лучшей армии мира на данный момент, хоть и понёсшие уже огромные потери, но далеко не смертельные. Большая часть из задуманного, у него, к моему сожалению получилась. Лисовский замысел фон Клюге понял сразу. Главный удар 7-го ак во фланг нашим войскам вдоль Буга, он остановил 27 мая на отсечной позиции по реке Нурец (Нужец). А за город Цехановец развернулось ожесточённое сражение, но это не всё. Фон Клюге введя в бой резерв, нанёс удар ещё восточнее и вышел 29 мая на подступы к городу Брянск, что на реке Нурец. А это грозило выходом немцев в тыл Белостокской ОАГр. На направлении вспомогательного удара 7-го корпуса, успехи фон Клюге были скромней, но были. К исходу 29 мая передовые части немцев вышли на подступы к городу Лапы, что на реке Нарев. И плацдарм под местечком Семячицы, он 26 мая захватил и удержал, хотя три других наши ликвидировали. К сожалению, плацдарм под Семячицы фон Клюге не только удержал, но и к исходу 28 мая расширил, до трёх километров в глубину и до семи по берегу Буга. Навёл к 29 мая шесть переправ и гнал на плацдарм войска. Было понятно, что день два и начнёт с него наступать. И когда не менее опасный вражина, "Быстроходный Хайнц" который, мать его Гудериан, утром 29 мая нанёс два мощных удара с плацдарма под городом Высокое, вдоль Буга. Первый в направление Бреста, с понятным намерением выйти на шоссейные дороги. Второй в направлении плацдарма фон Клюге под Семячицы, тоже с понятным намерением, обрушить нашу оборону по Бугу и соединить плацдармы. На парирование наметившихся прорывов, пришлось привлечь почти все резервы 4А генерала-лейтенанта Чуйкова. Удары "Быстроходного Хайнца" чуть не переросшие в прорывы, в ожесточённом бою локализовали и остановили. Очень сильно в этом помог радиодивизион РЭБ, со станцией помех "Гром-М", отрубивший всю радиосвязь на плацдарме. Но Чуйкову и Лисовскому стало понятно, что позицию по Бугу, севернее Бреста, уже не удержать без огромных потерь. Поэтому в ночь с 29 мая на 30 мая войска, Белостокской ОАГр и 4А, организованно отступили на следующую оборонительную позицию, произведя размен пространства на время. Новый рубеж обороны прошёл по линии: УР Брест, река Лесна, УР Черемха, река Нурец (Нужец), УР Брянск, река Нарев, где на западном берегу удерживали плацдарм с хорошо укреплённым городом Лапы, дальше по реке Нарев, до реки Бобр (Бебжа). Но не будем слишком забегать вперёд. Есть и другие события, произошедшие в первый день войны 25 мая, о которых хочется рассказать.

Очень хорошо проявили себя кавалерийские дивизии прикрытия. Вот хороший пример, в полосе наступления немецкого 56 моторизованного корпуса под командованием Манштейна, действовала всего она кавалерийская дивизия прикрытия. Правда 12 кдп была усилена танковым батальоном, механизированным инженерно-сапёрным батальоном и двумя дивизионами ШСУ-26-76 и СУ-26-76М. Кроме собственной артиллерии, поддержку кавалеристам оказывала дивизионная, корпусная и армейская артиллерия 8А, которой командовал генерал-лейтенант Львов В.Н. ВВС ПрибВО, по вызовам авианаводчиков-корректировщиков находившихся в дивизии, тоже должны были оказывать ей всестороннюю помощь и поддержку. Задача у 12 кдп, под командованием полковника Николая Сергеевича Осликовского, была в максимальном замедлении и нанесении максимально возможных потерь 56 мк. Перед тем как он выйдет к основному оборонительному рубежу под Юрбаркасом, занятому нашим стрелковым корпусом. В 56-м моторизованном корпусе Манштейна были 8-я танковая, 3-я мотопехотная, 290 пехотная дивизий и отдельные части усиления. От отдельных тяжёлых артполков РГК, отдельных батарей штурмовых орудий, дивизионов самоходных истребителей танков до отдельных дивизионов артиллерийской инструментальной разведки, отдельного батальона связи, отдельных механизированных саперных батальонов, отдельных мостостроительных батальонов, строительных батальонов и дорожно-строительных батальонов, что в сумме тянуло ещё на более чем две расчётные дивизии. Сил вполне достаточно, что бы снести и пограничников и 12 кдп, но что у Манштейна получилось в действительности я и хочу рассказать.

На рассвете 25 мая, немецкая артиллерия группы армий "Север" начала артиллерийскую подготовку. Ответ артиллерии РККА в ПрибВО, по изготовившимся к рывку на советскую территорию частям вермахта, был не менее сокрушительным чем в ЗапОВО. У передового КП, где находился Манштейн (Левински), который Эрих фон, прямым попаданием 152 мм снаряда наполовину обрушило накаты, а близким разрывом тяжёлого реактивного снаряда М-31 и вовсе его обрушило. После того как завершился ответный удар артиллерии РККА, а советские ВВС закончили штурмовать и бомбить сконцентрированные в приграничной полосе части вермахта, наступило относительное затишье. Почему затишье относительное? Так вовсю продолжалась артиллерийская дуэль, между советской и немецкой артиллерией, причём артиллерия РККА явно брала верх. Пользуясь затишьем, сапёры раскопали передовой КП 56 мк. Как ни странно Манштейн был жив, хотя и контужен, час под завалом явно не прошёл ему на пользу. Членораздельно изъясняться он не мог, только икал, вращал глазами и вонял свежим дерьмом. Его адъютант обер-лейтенант Шпехт, видя бедственное состояние шефа, накапал тому сто грамм противошокового. После ста коньяку, Маншейну явно полегчало, протягивая стакан Шпехту требовательно промычал "повторить". После второй дозы коньяка смог сфокусировать глаза, потребовал от Шпехта срочно найти ему чистые подштанники, так как натуральным образом обосрался. Через десяток минут, окончательно придя в себя и наконец-то сменив подштанники, на чистые и сухие, Манштейн потребовал доклада о положении дел. Ознакомившись, пришёл в ужас, не успел начать наступление, а уже такие потери. Так как командира 8 танковой дивизией генерал-майора Эриха Бранденбергера прибило бревном перекрытия КП, принялся командовать сам. Отправив в тыл несколько десятков деморализованных солдат, часть которых к тому же явно была не в себе, всё что осталось от разведывательного батальона и передовой кампф-группы, принялся создавать их заново. В место уничтоженного разведывательного батальона, создал сводную моторизованную разведгруппу. Включив туда роту танков PzKpfw 38(t), мотоциклетную роту, роту моторизованной пехоты на БТР, по батарее пехотных орудий, противотанковых пушек, зенитных 20 мм автоматов, две батареи миномётов и моторизованную сапёрную роту. На основе оставшихся двух танковых батальонов сформировал сразу две кампф-группы, одну передовую вторую резервную. Через полтора часа, закончив переформирование и приведение в дееспособное состояние 8 тд и 290 пд, Манштейн отдал приказ о наступлении. Но наступления не получилось.

Двинувшиеся на советскую территорию части 290 пехотной и 8 танковой дивизии завязли в заграждениях, минных полях и были прижаты огнём пограничников и кавалеристов к земле. После чего их накрыла огнём советская артиллерия. Потеряв с десяток танков и бронемашин, около роты пехоты, Манштейн отвёл войска на исходные. Без артиллерийской и авиационной поддержки, наступать нечего было и думать. На просьбу о помощи артиллерией, командовавший 4ТГр генерал-полковник Эрих Гёпнер ему ответил: "В 41 мк положение ничуть не лучше, если не хуже, поэтому резерв артиллерии направил туда. Так что обходись своими силами". Делать нечего, пришлось Левински, который Эрих фон Манштейн, шевелить извилинами и обходиться своими силами. Отдав приказания, о приведении хоть в какое-то дееспособное состояние, артиллерийских подразделений 290 пд и 8 тд и приданных корпусу артиллерийских полков, начал выдвижение непострадавшей артиллерии резервной 3-й мотопехотной дивизии. Пробовал получить поддержку от авиации, но не тут-то было. На все требования Манштейна, о нанесении бомбового удара по позициям русских. В штабе 1-го ВФ ему отвечали, что у них у самих: — "Всё бешиссэн и полная арш! Что полученные от русских утром аншис, не дают возможности сейчас оказать ему поддержку бомбардировщиками. Вышлем только истребители для воздушного прикрытия". А на дальнейшие настойчивые его требования ему просто ответили: — "Хальт ди фотце! Нам сейчас шайсэгаль все твои требования! И вообще, фик дихь инс кни!". С горем пополам, через полтора часа собрав хоть какой-то артиллерийский кулак, начал артиллерийскую подготовку. Ещё через полчаса нацики осторожно двинулись вперёд, заняв приграничный оборонительный рубеж, но русских не обнаружили. С началом артподготовки пограничники и кавалеристы покинули укрепления и отошли. Должен сказать, что у Манштейна была такая "фишка", любил он находиться во время наступления с передовыми частями. Осмотрев почти не повреждённые артподготовкой дзоты, блиндажи и окопы, решил что "рюс иван" испугался и дал дёру. Настроение у него поднялось, он с лёгким сердцем отдал приказ о продолжении наступления. Вперед ушла сводная моторизованная разведгруппа, через пятнадцать минут двинулась следом и передовая кампф-группа.

Через четыре километра, разведгруппа 8 тд добралась до 30 метрового моста, перекинутого через какой-то безымянный ручей или хиленькую речушку. Мост хоть и был деревянный, но сделан был капитально, 30 тон нагрузки выдержит легко. Сапёры обследовали мост и опоры на предмет минирования, но ничего не обнаружили. Оставив у моста один танк PzKpfw 38(t) и отделение мотоциклистов с двумя пулемётами, разведгруппа устремилась вперёд. Из леса, начинавшегося через 200 метров от ручья, за происходящим внимательно следили глаза наших кавалеристов. Когда через двадцать минут к мосту подошла голова передовой кампф-группы. В хорошо замаскированном блиндаже на опушке леса раздался тихий голос: "Хабибулин, не проспи". "Не просплю, тащ лейтенант", также тихо ответил сержант сапёр, не отрывая глаз от моста и держа руку на приводной рукоятке подрывной машинки. Вот передовой танк подъехал к мосту, торчащий из башенного люка танкист что-то спросил у поднявшегося с земли мотоциклиста, то что-то стал отвечать. Пока они разговаривали, от авианаводчика-корректировщика находящегося в составе кавалерийского полка устроившего засаду, ушёл кодовый радиосигнал для ВВС Прибалтийского фронта.

Наконец танк рыкнув двигателем, двинулся на мост. Как только гусеницы коснулись земли при съезде с моста, раздался мощнейший взрыв. Заряд был в земле, под краем настила. PzKpfw 38(t) подбросило, отшвырнув в начало моста, в воздухе он перевернулся и падая башней проломил деревянный настил и замер днищем кверху. Настил моста сдуло более чем на две трети. Переполошившиеся немцы выдвинули на берег с десяток танков PzKpfw 38(t) и Т-IV, которые некоторое время пошмаляли по расположенному впереди лесу но вскоре угомонились, так как им ни кто не ответил. Появившиеся вскоре сапёры стали стаскивать перевёрнутый танк с моста, готовясь его восстанавливать. А из средины колоны уже плотно выстроившейся на шоссе кампф-группы, по обочине запылили три мостоукладчика, направляясь к речушке. В это время Манштейн получает сообщение от сводной моторизованной разведгруппы, что они вышли к основному оборонительному рубежу русских и готовиться произвести разведку. Через пять минут всю немецкую радиосвязь как отрезало, заработала станция помех "Гром-М" нашего радиодивизиона РЭБ. Ещё через пятнадцать минут, последний десяти метровый пролёт моста был уложен, мостоукладчик IVb съехал по нему на противоположенный берег. Первыми через наведённый мост стали перебираться танки стоявшие вдоль берега, двадцать минут назад обстреливавшие лес. Если бы Манштейн из своего командного БТРа Sd.Kfz.251/6 Ausf.C, смог подняться на пару сотен метров вверх, ему бы открылась такая картина. На шоссе упёршись в взорванный мост стояла плотная колонна кампф-группы, длинной километра в полтора. Справа было поле шириной метров пятьсот, слева тоже поля, но поуже метров триста шириной. За полями справа и слева начинался лес. Конец колоны кампф-группы скрывался в перелеске шириной метров четыреста, за перелеском начинались опять поля и через полкилометра опять лес. Из которого как раз показалась голова походной колонны мотопехотного полка. А на берегу безымянной речушки первые немецкие танки стали переползать на противоположенный берег. В этот самый момент всё и началось.

Подошедший полк Су-2 засыпал колону кампф-группы сотнями кумулятивных ПТАБ 2,5–1,5. Одновременно с ударом штурмовиков, по немецкой капф-группе ударила наша засада. Огонь по немецкой колоне с земли вёлся сразу с трёх направлений. Из леса за речушкой и из леса за полями справа и слева от шоссе. Кавалерийский полк кроме собственной и дивизионной артиллерией, был усилен ротой танков и двумя дивизионами ШСУ-26-76 и СУ-26-76М. Даже лобовая броня немецких Т-IV не держала бронебойные снаряды дивизионных трехдюймовок с 500 метров, не говоря про более близкие дистанции огня, слева из леса и из-за речушки. Что-либо предпринять, немцы просто не успели, большую часть танков сразу вывели из строя кумулятивные ПТАБы, а остальные спустя пару минут добили дивизионные трёхдюймовки УСВ, противотанковые 45 мм М-40, аналогичные танковые пушки Т-26М и трёхдюймовки самоходок. Покончив с танками, огонь был перенесён на средину и хвост колонны, где засуетились немецкие артиллеристы пытающиеся развернуть орудия, а пехота покинув БТРы и грузовики залегла в неглубоких кюветах на обочинах. Самыми опасными оставались дивизионов самоходных истребителей танков с 47 мм чешскими противотанковыми пушками, на базе французских трофейных танков R-35 и немецкие 50 мм противотанковые пушки PaK 38. Но им по любому ничего не светило, мало того что они стояли открыто, а наша артиллерия, танки, самоходки и миномёты в окопах и капонирах хорошо замаскированные. Так ещё и штурмовики Су-2, заботливо проинформированные нашим авианаводчиком-корректировщиком, накрыли середину и хвост колонны эрэсами, а потом проштурмовали пулемётно-пушечным огнём. Спустя пять минут, покончив с немецкой артиллерией, сабельные дивизионы (равен стрелковому батальону), из леса с левой и правой стороны от шоссе, начали атаку на остатки недобитых немецких мотострелков. Справа из более дальнего леса выдвинулся дивизион ШСУ-26-76, за ним перебежками двинулись кавалеристы сабельного дивизиона. Слева из более близко расположенного леса, начала наступление рота Т-26М в месте со вторым сабельным дивизионом. Кавалеристы на рожон не лезли, бой и так считай был выигран, наступали перебежками, прикрываясь бронёй танков и самоходок, грамотно прикрывая друг друга. В след за ними из леса выдвинулись по паре ЗСУ, на базе бывших пушечных бронеавтомобилей БА-3М и БА-10. Два были вооружены спаркой ДШКа, а пара счетверёнными зенитными "Максимами". ЗСУ давили огнём вместе с танками и самоходками пробующих огрызаться немецких пулемётчиков. Наша полковая и дивизионная артиллерия, от противотанковых 45 мм пушек до тяжёлых 120 мм миномётов, тоже в стороне не осталась, сконцентрировав огонь на не успевших окопаться немецких пехотинцах. Быстро сообразив, что при таких раскладах им ничего не светит, дойче зольдатен, унд дир официрен, предпочли совершить тактический манёвр, просторечие называемый "драп во все лопатки". Правда своего, второй раз контуженного и воняющего свежим дерьмом командующего не бросили, а потащили с собой. Манштейн опять выжил, хоть и снова обосрался, плохо видимо на него близкие взрывы эрэсов действуют.

Подходящий к месту боя полк мотопехоты 8 тд, не доходя метров двести до перелеска, остановился. Немцы насторожились, судя по артиллерийской канонаде, впереди явно шёл нешуточный бой, кого-то активно утюжила советская авиация. "Кроме передовой капф-группы, других частей перед нами нет, значит это наши панцеры ведут с кем-то бой, а их штурмует русская авиация. Плохо, что нет связи, невозможно прояснить обстановку". Подумал оберст командовавший полком. Но опыт войны подсказывал, что оставаться в походной колонне не самое разумное. Поэтому оберст приказал полку разворачиваться на поле в боевой порядок, транспорту оттянуться назад в лес и выслал вперёд разведку для уточнения обстановки.

Да, вот-так на войне зачастую и бывает, вроде командир мотопехотного полка всё правильно сделал в неясной остановке. Но прояви он больше решительности и приди он со своим полком на помощь избиваемой кампф-группе, то да, тут могли бы быть варианты. Но чего не случилось, того не случилось. Посланная разведка ещё не вернулась, как из перелеска показались первые раненые и отступающие немцы, в панике вопящие: "Панцер! Шайсэ! Руссиш капфваген!". Оберст, мысленно похвалил себя за предусмотрительность и отдал команду к бою.

Через десяток минут из перелеска показались наши самоходки и танки, преследовавшие отступающих немцев. Но попав под огонь развернувшегося немецкого полка, решили на рожон не лезть, к тому же на превосходящие силы, а отступили назад и рассредоточились по перелеску. В отличии от немцев, связь у наших работала прекрасно. Поэтому сперва полковая и дивизионная артиллерия кавалерийской дивизии принялась перемешивать с землёй мотопехотный полк, а вскоре подключилась дивизионная и корпусная артиллерия стрелкового корпуса. Решив, что изображать из себя мишень в чистом поле не самое лучшее решение, немцы отступили в лес.

После разгрома кампф-группы, сабельный дивизион, что находился в засаде за безымянной речушкой. Собрался и вместе с дивизионом самоходок СУ-26-76 двинулся по шоссе в след ушедшей мобильной разведгруппе 8 тд, выслав вперёд головной и боковые дозоры. Пора было с ней кончать, прижав к оборонительному рубежу стрелкового корпуса. А на шоссе развернулась операция "прихватизация" бывшего имущества вермахта. Всё что не могло быть увезено или унесено, выводилось из строя до состояния металлолома.