Чтение онлайн

В Ставке Верховного Главнокомандования, опасность нависшую над 2-м Украинским фронтом, осознали похоже ещё 19 июля. С утра, 20 июля, в расположение резервного фронта, которым командовал маршал Кулик, прибыл представитель ставки генерал-армии Павлов. С приказом выдвинуть один из стрелковых корпусов в направлении Каменец-Подольский. Но по большому счёту, было уже поздно, к исходу 20, нацики вышли к окраинам города и завязали бой за Каменец-Подольский. Сам резервный фронт Кулика представлял собой значительную силу, но малоподвижную, базировался на УРах старой госграницы, от Новгород-Волынского до Днестра. Состоял из двух резервных армий, по два стрелковых корпуса в каждой. И двух кавалерийских корпусов, состоящих из вновь сформированных кав. дивизий и дивизий прикрытия переформируемых на новый штат. Плохо обеспеченный автотранспортом, ск передал все машины одной стрелковой дивизии, а основные силы корпуса двинулись пешим порядком. Стрелковая дивизия достигла Каменец-Подольский утром 21 июля, когда город уже на половину был захвачен немцами. К обеду видя возросшее сопротивление и подошедшие резервы, немцы прекращают штурм оставшейся в наших руках части города. И основными силами, танковой и моторизованной дивизии, устремляются на север, в междуречье рек Збруч и Смотрич. По направлению городков Городок и Волочиск, стремясь перерезать железную и шоссейные дороги Тернополь-Проскуров. Вторая танковая дивизия и кав. дивизия СС, 21 июля захватывают городок Чортков на реке Серет, перерезав шоссе Черновцы-Тернополь. Камфгруппе армейского корпуса 8А не удалось взять Залещики и автомобильный мост через Днестр. Наша сводная группа, из стрелкового полка, пэвэошников, строительно-сапёрной бригады и инженерно-сапёрного батальона 12А, смогли удержать оборону под Залещиками.

К этому моменту, 2ТА Гудериана, проломив оборону севернее Рожище, форсирует реку Стырь и повернув на юг, к исходу 21 июля, захватывает узел дорог городок Киверцы, нависая с тылу над 4гв. А Потапова. Наследующий день, наши пытаются выбить немцев из Киверцов, за него разворачивается упорный бой. Но это уже мало что меняло, оставив пехоту удерживать Киверцы, кампфгруппы "быстроходного Хайнца" были уже на полдороге к Ровно, а 6А Паулюса, начала штурм Ровенского УРа с юго-востока. Битва за Ровно, наверно войдёт в анналы здешней истории войны, как одна из жесточайших. В своём стремление отрезать наши отходящие от Сокаля и Луцка войска, Гудериан бросил на захват Ровно свои основные силы. Буденный не хуже него понимал, чем грозит потеря Ровно. Для его удержания, бросил в бой всё что возможно. Неделя тяжелейших и ожесточённейших боёв, похожая больше на кровавую мясорубку и коллективное безумие. Когда нациские панцеры, с озверевшей пехотой врывались в город, доходя до противоположной окраины. Но не менее озверевшие бойцы РККА, с танкистами и самоходчиками выбивали их обратно. А над ними, ни на день не прекращающаяся, ревела, стреляла, бомбила, горела и падала подбитыми, круговерть ожесточённейшего воздушного сражения. Где накал и ярость воздушных боёв не уступали наземным. От самого города, фактически мало что осталось, так как бои шли упронейшие. Будённый оставил Ровно, или точней его развалины, только когда вывел все наши части из возможного окружения. Части 4гв. А Потапова, АОГ генералов Карпезо и Белова, оставили Ровно 28 июля по приказу, отойдя на противоположный берег Горыни. Пусть они и понесли большие потери, в живой силе и технике, но разбиты не были, а дух бойцов был в наивысшей точке, хоть завтра в наступление. Но южнее, особенно в полосе 2-го Украинского фронта, дела обстояли совсем скверно. И там срочно требовались подвижные танковые и кавалерий соединения, даже в таком ополовиненном виде.

Возвращаясь мысленно к 19 июля, задавался вопросом, можно было избежать грядущего поражения 2-го Украинского фронта? Получалось что можно, если бы Жуков находился в штабе и руководил фронтом, как положено командующему, а не мотался по войскам с воплями "ни шагу назад, а то всех расстреляю". Не отправлять резервный танковый корпус под Золочев, а сперва внимательно изучить обстановку и разведданные о положении на своём фронте и у соседей, тогда глядишь и успел бы прорывы немцев локализовать. И не случилось бы окружение трёх армий фронта. Но оставив вместо себя, начштаба фронта генерал-лейтенанта Соколовского, Жуков унёся в 11А, сам организовывать наступление, да ещё и резервный тк туда же отправил. А Соколовский что? Как положено начштабу планы составляет, вроде как правильные и академически выверенные, но через пару часов имеющие с происходящим уже мало общего. Вот притащил Жуков его собой на фронт, как лепшего друга и что? А ни чего! Обедает по расписанию, чай с лимоном пьёт, планы красивые рисует, Жукову на подпись отсылает. Он даже Будённому дозвонился и передал просьбу Жукова помочь 11А. А вот проконтролировать помогли или нет, это не к нему. А о большем у него голова не болит, план по наработкам Жукова, Музыченко и Черняка сверстал, по войскам разослал, а есть ли возможность его выполнить, то его не колышет. В общем, та ещё парочка, "шерочка с машерочкой"!

Наступление, по восстановлению связи с АОГр Белова не удалось, не хватило артиллерийской поддержки, а наши ВВС связали люфтваффе. К сожалению, БТ-7ЭМ и Т-26М, поражались всем спектром противотанковых пушек вермахта, в борта даже 20 мм зенитными автоматами. Продвинувшись 20-го июля, на пять километров, потеряв больше трети танков и самоходок, наша атака со стороны Золочева выдохлась. Несколько лучше дело обстояло со встречным ударом Белова, он продвинулся на десять километров. Но тоже понёс ощутимые потери в тяжёлых танках и самоходках, от огня "ахт-ахт". А дальше наступать не мог, кончалось горючие и боеприпасы. Отложили наступление на следующий день, когда подтянется артиллерия. Но плану не суждено было стать воплощенным в жизнь. Сперва пришел приказ из ставки, почти тут же, поступили вечерние разведсводки из штаба фронта. О прорыве немецких танковых корпусов на стыке с 1-м Украинским, выходе передовых частей немцев к Ямполю, который кроме пары батарей ПВО, комендантской роты, строительно-сапёрного батальона, сборной солянки других тыловых частей и оборонять некому. И с юга, в тылу фронта уже немцы, передовые части 8А вышли к Каменец-Подольскому и на подходе к Чорткову. А резервов там нет, все собраны под Золочевым. Жуков тут же приказал все танковые, противотанковые, механизированные части, не медленно отправить под Тернополь, следом за ними все остальные не задействованные подразделения и артиллерию. Так и не сказав Музыченко и Черняку, что они фактически под угрозой окружения, отбыл в штаб фронта. А ведь подготовить тыловое хозяйство армии к отступлению, это не сидор на плечо набросить.

Ставка Верховного Главнокомандования, видя, как складывается положение. Принимает решение о выдвижении Резервного фронта для локализации прорыва немецких 1ТА и 8А. Но и с этим решением, Ставка опоздала не меньше чем на сутки. Переименованные резервные армии, в 22-ю и в 23-ю общевойсковые армии, были не совсем боеготовыми. Чисто формально армии выглядели внушительно, в 22-й восемь сд и три кав. д, в 23-й семь сд и три кав.д. Да, армии были полностью отмобилизованы, но с тяжёлым вооружением было плохо. По штату, армии были обеспечены, только стрелковым вооружением, полковыми и дивизионными трёхдюймовками, 82 мм батальными миномётами и 45 мм противотанковыми пушками, да и то образца 37 года. Если полевой связью были обеспечены полностью, то радиостанциями только от уровня полк и выше, батальонными процентов на 40, на уровне взвод-рота радиостанций не было совсем. Некомплект тяжёлого вооружения был 50 %. А противотанковыми ружьями, базуками, крупнокалиберными пулемётами и МЗА, были обеспечены на всего 20–40 %. Самое главное в этой ситуации, что некомплект автотранспорта был в 70 %. И ещё одно, за две недели с окончания формирования резервных армий, полностью обучение и сколачивание подразделений завершить не успели. Самыми боеспособными, подвижными и более-менее по штату вооруженными, оказались кав. корпуса. Поскольку в каждый корпус вошли по две кав. дивизии прикрытия, со своим штатным вооружением. Вот и двинулись первыми навстречу прорвавшимся немцам наши кавалеристы. За ними со скоростью пешей пехоты наши стрелковые корпуса. Просто не было в тот момент, в этом месте, других резервов.

Как ни удивительно, но наши тыловики Яворов удержали. Сцементировала разношерстных тыловиков, сапёров, пэвэошников и прочих, школа гранатометчиков фронтового БУЦа. Роты курсантов гранатомётчиков и взвода комендачей, оказалось достаточно, что бы пять сотен тыловиков, превратились хоть в какой-никакой, а боевой отряд. Несколько сожженных танков и БТР, из зениток и "шайтан трубы", потеря около роты пехоты, поубавили нацикам прыти. Немецкие кампфгруппы двинулись в обход Яворова, к Тернополю и Волочиску, сам городок был для них второстепенной целью. А вот в Волочиске, так не получилось, хотя его захват полностью завершал окружение 2-го Украинского фронта. Именно из-за стратегического значения и двух мостов через Збруч, на него пришёлся один из основных ударов передовых немецких кампфгрупп. Видимо Жуков посчитал, что для его удержания достаточно полка НКВД, бронепоезда ПВО, двух сапёрных батальонов, частей железнодорожо-строительных войск и трёх батарей ПВО. Возможно, так всё бы и было, имей полк НКВД противотанковые средства как обычный стрелковый полк, а сапёры и железнодорожники на уровне стрелковых батальонов. Но даже мин у них было недостаточно, что бы заминировать танкоопасные направления. Четырёх 85 мм и восемь 76 мм зениток, оказалось явно не достаточно для противотанковой обороны Волочиска, а бронепоезд ПВО, для борьбы с танками и штугами, ну ни как не предназначен. Издырявленный с безопасного расстояния, для действия его 37мм автоматов, немецкими танками и штугами, паря подбитым паровозом, горя и дымя, еле уполз в Проскуров. Дальнейшая атака, передовых танково-механизированных частей 8А, отбросила обороняющиеся к железнодорожному вокзалу и предмостным укреплениям. Подошедшие с севера танки и мотопехота 1ТА, окончательно выбили наши подразделения на другой берег. Кольцо окружения замкнулось.

Вот ведь, как бывает в жизни, чуть меше опасений за свою жизнь, чуть больше спокойного анализа, или просто здравого смысла. И всё могло повернуться по-другому. И Волочиск можно было удержать, а с атаковавшим на следующий день немцев кав. корпусом 23 А, отстоять коридор с железной и шоссейной дорогой на Проскуров. Но страшно видители енералам, когда немецкие танки вдруг оказываются в 14 километрах от Тернополя, на окраинах Збаража. Не отправь Жуков в Збараж ПТСАБ, первую из противотанкистов прибывшею в Тернополь. Направь он её в помощь энкавэдэшникам и сапёрам в Волочиск, точно бы удержали. ПТСАБы как раз для таких ситуаций и создавались! Ограничься он для обороны Збаража только половиной танкового корпуса, вторая половина ушла останавливать нациков под Теребовль, и не состоялось бы окружение всего фронта. Да видимо стрёмно стало, больно мало на его взгляд в нем танков и самоходок осталось. А кто виноват-то? Гоняя корпус туда-сюда, другого ожидать и не следовало. БТ-7ЭМ и доведенные до его уровня более старые модели БТ-5 и БТ-7, все без колёсного хода, заблокирован он на них, даже редукторы для облегчения танка сняты. Больше 250 километров, пройденных на гусеницах за три дня, для половины остававшихся в наличие БТ-7ЭМ и самоходок, оказалось чересчур. Ремонтные бригады, танки и самоходки, не моментом ремонтируют, время естественно нужно. Поэтому в нем из-за потерь и поломок, всего на пару батальонов танков осталось и треть самоходок от штата. Только в нём, не только танки и самоходки, но и мотопехота и буксируемая артиллерия, том числе и противотанковая. Удержали бы Збараж спокойно, пока остальные подвижные резервы не подошли. Эх-х, да что теперь говорить, "если бы у бабушки были яйца, она бы была дедушкой". Когда к Волочиску подошли две механизированные ИПТБр, противоположенный берег уже был за нациками. А подошедшие последними, танковые бригады на Т-26М, на другом берегу уже ждала организованная ПТО. Пусть и из 37 мм и 50 мм противотанковых пушек, но Т-26М этого за глаза хватит. В общем 23 июля, факт окружения нашего 2-го Украинского фронта, стал печальной реальностью.

К исходу 23 июля, Резервный фронт маршала Кулика, то же не смог выполнить задачу по локализации немецких прорывов. Но тут, хотя бы по объективным причинам. Линия фронта, на вечер 23-го июля, у него была такая. На севере соприкасался, с завернувшей свой левый фланг 19А Курочкина, в районе городка Славута. Дальше фронт шёл по реке Горынь до Ямполя. От него почти по прямой на юг, в 10–15 километрах восточней Волочиска, к Городку на реке Смотрич. Дальше по ней до Днестра, где входил в соприкосновение с 18А Молдавского фронта. Вокруг Тернополя, на левом берегу Серета, войска удерживали фронт: — На севере, от УР Золочев до Збаража, от него до Волочиска, там он поворачивал на юго-запад, к городку Теребовля. От него, по правому берегу Серета до Днестра, от туда до Залещиков, от него вдоль железной дороги до города Черновцы. Да же в сложившейся ситуации, не всё было так безнадёжно. Сил у окружённого фронта ещё было достаточно, снарядов на неделю боёв хватило бы, резерв горючего для техники на несколько дней был. Вполне реально было, скоординировав удары с Куликом, изнутри и извне, пробить ещё не окончательно окрепшее кольцо окружения. Да пришлось бы оставить часть территории, что бы высвободить 5гв. А Музыченко, как самую сильную. Сократить фронт, допустим по тыловой оборонительной позиции, по реке Прут до реки Быстрица-Надворянская. По ней до УР Станислов, потом до УР Галич, потом до УР Рогатин, от него до УР Золочев. И пробить совместными с Куликом деблокирующими ударами кольцо окружения. Даже не напрямую к Проскурову, через Волочиск, где нацики в первую очередь этого ждали и укрепляли оборону. А в направлении Ямполя, что было бы даже лучше. Из Волочиска немцы тогда сами бы слиняли, оказавшись в полу окружении. Даже если бы не слиняли, то выбить их ударами с трёх сторон, с железной дороги, было не в пример проще. И дальше тогда, всё могло иначе пойти. Но что бы это, тогда могло осуществиться, требовалось грамотное управление и руководство войсками. Чего к сожалению, не было и в помине. Вот слать требования в Ставку о помощи и выделении резервов, у Жукова ума хватило, а на грамотное руководство, или плотную координацию действий с Куликом уже нет. А Соколовский вообще в ступор впал, после того как оказался в окружении.

Да, будь это Жуков и Соколовский образца конца 44-го или 45-го года, моей пошлой реальности, нахлебавшиеся разного за три-четыре года тяжелейшей войны и набравшиеся опыта. Наверняка смогли бы, и организовать, и руководить, и окружение прорвать. А скорей всего, просто не допустили бы такого поворота событий. А здесь…..(мысленно грязно ругаюсь матом). Всего ума и хватило отдать приказ армиям на отход, за Днестр, к Галичу и Рогачёву, да надёргать из армий пять стрелковых дивизий. И устроить 24 июля, бестолково организованную атаку с их участием, при поддержке трёх танковых бригад на Волочиск. Как раз там, где нацики и ждали. Два раза наши атаковали, захватывая плацдармы на другом берегу, южнее и севернее Волочиска, но немцы их раз за разом вышибали обратно. Результат нулевой, потери в дивизиях и бригадах до 50 %, снаряды для тяжёлых артсистем на исходе. Да ещё с 21-го начались проблемы с поддержкой фронта авиацией. Наша авиация была частично дезорганизована и не могла оказать, в тот момент, должной поддержки войскам 2-го Украинского фронта. Окружение прервало поставки горючего в авиационные части, оказавшиеся в котле, плюс занятие части аэродромов немцами. Всё это вынудило 6-ю ВА, начать передислокацию на аэродромы, находящиеся в тылу Резервного фронта. Несмотря на то, что с 20-го на 21-е вражина Мильх, половину сил люфтваффе отправил в Прибалтику, там 22-го тоже началось немецкое наступление. Немцам на несколько дней удается захватить превосходство в воздухе над 2-м Украинским и Резервным фронтами. Это тоже сильно ударило по возможностям фронтов к деблокирующим ударам. Очень сильно пострадал от немецких бомбоштурмовых ударов, стрелковый и кав. корпус 23А, пытающиеся пробиться к нашим через Волочиск.

А тут ещё и генерал Болдин, поднасрал капитально……………..(опять мысленно, очень грязно ругаюсь матом). Вот ведь….. и воевать хорошо начал, венграм навешал, всё вроде путём делал, до 23-го свои позиции по пограничным укреплениям твёрдо удерживал. Несмотря что Румыны и Венгры третий день атаковали беспрерывно его армию. Вот почему он струсил и бросил армию? Прилетел днём 23-го в Тернополь, за разъяснениями, насчёт организации отхода армии, по связи ничего внятного ему не ответили. А в штабе фронта картина маслом! Впавший в ступор Соколовский, передвигающийся как сомнамбула, от которого добиться внятных разъяснений не получается. Угрюмый и злой, периодически орущий Жуков — "расстрелять и отдать под трибунал", пытающийся из сд и тбр сколотить группу прорыва. От которого Болдин только и смог добиться — "Не можешь организовать отход армии, отдам под трибунал", а куда, к какому числу, про взаимодействие с соседями, ни слова. Уяснив окончательно, что фронт в окружении, а спасением его любимой генеральской задницы, кроме как самому заняться некому. Ни минуты не сомневаясь, садиться снова в По-2 и летит в Проскуров, в штаб Резервного фронта. Откуда, по всей видимости, собирался руководить своей армией оставшейся в котле. Прилетев, приказывает пилоту возвращаться в армию, это наверно, что бы назад не отправили. Поэтому 12А отступает в беспорядке, где каждый корпус сам по себе, бросив много снаряжения и техники. Да, в результате трибунал, разжалование в рядовые и штрафная рота, но кому от этого легче!? Вот почему Музыченко и Черняк, невзирая на крайне бестолковый приказ, смогли организовать планомерный отход своих армий и договориться о взаимодействии между собой? Отходят организовано, отбиваясь от наседающих немцев и венгров, но не бросают армейского имущества и техники. А ведь фронт это не только армии! Это и армейские и фронтовые тылы: — госпиталя, ремонтные службы, службы обеспечения, склады, да и просто море советских учреждений и гражданских которые не хотят оставаться под немцами. И что их всех бросить? Спасайся кто как может? И Жуков хорош, даже не интересовался, куда это у него командарм 12 подевался. Мечется между ударной группой под Волочиском и штабом фронта, в место того, что бы этим фронтом руководить.

Я вдруг заметил, что меня натурально трясёт, а сердце колотилось как оглашенное, от переполнявших меня эмоций и адреналина. Смеси ярости, досады, гнева, тоски и бог знает ещё чего. Встряхнулся, новости давно закончились. Мда-а, посмотрел на свои руки ходящие ходуном, опасная это штука абсолютная память. Когда погружаешься в прокручиваемые перед мысленным взором воспоминания, то не только всё вспоминаешь в мельчайших подробностях, но и погружаешься в эмоции, которые тогда испытывал, очень яркие не потускневшие. До переноса было не так, все эмоции и воспоминания со временем тускнели. А сейчас, все разом нахлынули. И те, что испытывал, слушая сводки и те, что испытывал, читая расшифровки положения на фронте от Соболева. И особенно сильные эмоции от рассказов Володи Щуйцева, который как специалист был "забрит" старлеем командовать радиотехническим батальоном (РТБ). Встретил войну в составе 3-й ВА Украинского фронта, а закончил в звании капитана, заместителем начальника по технической части радиотехнического полка 6-й ВА 2-го Украинского фронта в Тернополе. И был непосредственным участником и свидетелем всего происходившего тогда. Уже после ранения и контузии, был демобилизован, попал к нам в "Берёзку", как инженер электротехник, работавший в 40 году, в НИИ-9, в коллективе Данилина над самолётной РЛС "Гнейс-1". Вот его рассказы, о происходившем тогда, помогли мне сложить целостную картину происходящего и вызывали бурю эмоций в душе. Помню, как хотелось взять за грудки поношенного френча Сталина, потрясти и спросить — "Вождь мля…, ведь я писал и предупреждал мля…, так почему!? Зачем ты его всё же назначил командовать фронтом?". А потом, когда прошло время, я успокоился. Вдруг понял, парадоксальную на первый взгляд истину. Что здесь и сейчас, все и я в том числе, отождествляют Сталина с СССР, а СССР со Сталиным. И что не только все успехи и плюшки СССР, проецируют на Сталина, но и все ошибки и неудачи, причём даже в большей степени. А он пусть и гениальный, но всё же человек, один за всем не в состоянии уследить. После пришедшего понимания, ругать Сталина, или обвинять в недальновидности и пренебрежениями советами, расхотелось категорически. Вот предлагает Управление Кадрами РККА, назначить на 2-й Украинский Жукова, ждут, что Сталин решит как главнокомандующий. И как он должен решить? Когда я говорю, что Жуков "дуболом" и сейчас ему больше корпуса под командование давать нельзя, да и то при условии грамотного начштаба. Так как ещё комполка Жукову, пишут в аттестации убийственные слова: — "На штабную и преподавательскую работу назначен быть не может — органически ее ненавидит". Это как шахматист, который думать над ходами не хочет, а только бездумно двигать фигуры. И сильного комиссара, который держал бы его в узде, его самодурство и хамство, вовремя окорачивая. А местный "попаданец", говорит, что Жуков гениальнейший военноначальник всех времён и народов, "маршал победы" и вообще один войну может выиграть. Вот видимо Сталин и решил на практике посмотреть, как Жуков командовать сможет.