Чтение онлайн

Бриттани восхищалась леди Бренной и сочувствовала ей. Она обняла ее, не понимая толком, что она делает — утешает или сама ищет утешения.

— Алек никогда не передумает. Он отошлет меня, — сказала она.

Леди Бренна ласково пригладила растрепавшиеся волосы Бриттани.

— Когда-нибудь, когда ты станешь старой, как я, твоя дочь придет к тебе со своими страхами. Ты расскажешь ей об Алеке, твоей первой любви. Она покачает головой и не поверит, что ее мать любила и страдала от любви, что у нее разрывалось сердце, как разрывается сейчас у нее самой. — Леди Бренна умолкла, на ее лице появилась мудрая и немного печальная улыбка. — Это обычное заблуждение юности — сомневаться в том, что родители когда-то испытывали муки любви. Если ты не захочешь сказать ей ничего больше, то хотя бы вели верить и не терять веры. Ибо мир без любви ужасен.

Бриттани закрыла глаза, положила голову леди Бренне на плечо. Она никогда не знала материнской любви. Одинокий ребенок, еще живший внутри ее, с готовностью откликался на ласку, которой ему так не хватало в детстве. Бриттани постигала, что любовь имеет много лиц — то прекрасных, то печальных, то уродливых. Вздохнув, Бриттани отстранилась от леди Бренны.

У нее не хватило духу развенчать заблуждение свекрови. Она просто нежно улыбнулась и поцеловала ее в щеку. Леди Бренна была романтична, а Бриттани мыслила реально. Воины и должны мыслить реально, чтобы быть готовыми к боли, к потерям. Они с Алеком должны расстаться, и с этим ничего нельзя было поделать. И все же в ее сердце жила любовь, и потому в нем горела искра надежды. В глубине души Бриттани верила, только эта вера пряталась в потаенном уголке, где хранились самые несбыточные мечты.

Осень уже уступала место зиме, и деревья с облетевшей листвой стояли под свинцовым небом, как хмурые часовые. Алек и его люди легко преодолевали путь через холмы, не теряя бдительности, но и не опасаясь нападения. Бриттани такой уверенности не ощущала. Она ехала между Алеком и Эндрю впереди, за ними — еще восемь воинов. Им предстояло пересечь равнину, и каждый мог без труда определить численность маленького отряда и распознать цвета клана.

— Что ты так беспокоишься, жена? — беспечно заметил Алек, наклоняясь к ней с седла. — Только дурак осмелится напасть на Кэмпбеллов.

Бриттани поймала себя на том, что она все время настороженно оглядывается по сторонам. Эта привычка укоренилась в ней давно, а на чужой территории только обострилась.

— Дураки есть даже в Шотландии. — Бриттани взглянула вдаль. — В любом месте нас может поджидать засада. Имя Кэмпбелла часто летит впереди него.

Алек с любопытством смотрел на ее раскрасневшееся лицо.

— Никак не пойму, пугает тебя возможность нападения или радует. По-моему, радует. — Его шутливый тон вызвал ответную улыбку Бриттани. Она взглянула на мужа, и у нее перехватило дыхание — в его глазах читалось восхищение и желание.

— Как и тебя, милорд. Мы оба любим неожиданности, — ответила Бриттани, и его улыбка превратилась в дьявольскую усмешку.

— Тогда тебя ожидает много приятного на пути в Эдинбург, — сказал Алек.

Как он умудряется одним взглядом заставлять ее краснеть? Бриттани украдкой бросила взгляд на Эндрю и с удивлением и облегчением заметила, что его нет рядом. Тут же она услышала, как засмеялся Алек, от которого этот взгляд, конечно, не укрылся. Кровь забурлила у нее в жилах, все тело охватил жар, и, взглянув на мужа, она поняла, что с ним происходит то же самое.

— Что именно ты имеешь в виду, милорд? — опустив глаза, спросила она.

— Несколько новых интересных приемов, разработанных мною в ночных сражениях. Я уверен, что ты по достоинству оценишь их. — В его глубоком голосе слышался отзвук тех страстных слов, которые он шептал ей на ухо в ночи любви.

— Боюсь, что ты не сможешь показать мне ничего нового, а от повторений меня всегда клонит в сон, — ответила Бриттани, решив не уступать ему в остроумии.

— Мой милый маленький воин, сон — это последнее, о чем ты вспомнишь, а если заснешь, то только оттого, что у тебя больше ни на что не останется сил.

Бриттани почувствовала, что мускулистая рука обнимает ее за талию, и, прежде чем она смогла возразить, Алек без видимых усилий стащил ее с седла и посадил перед собой.

В его объятиях, в его поцелуе не было и следа нежности — только дикая, необузданная страсть. Когда он коснулся языком ее языка, в ней вспыхнула ответная страсть той же силы, и ее руки сами собой легли на его грудь, затеребили завязки рубахи. Алек накрыл ее пальцы ладонью.

— Ты забываешься, жена. Мы здесь не одни. — Его голос, полный теплой насмешки, едва доходил до затуманенного сознания Бриттани.

Опомнившись, она отдернула руки, испуганно оглянулась. Воины оказались достаточно далеко и вряд ли могли что-нибудь видеть.

Алек посадил Бриттани на ее лошадь, передал ей поводья. Потянувшись за ними, она с удивлением отметила, что у нее дрожат руки.

Алек улыбнулся с ощущением собственного превосходства.

— У тебя страстная натура, Бриттани, в тебе легко просыпается желание. Я знаю женщин, которые отдали бы все на свете за твою горячую кровь.

Бриттани гордо выпрямилась в седле. Слова Алека были для нее как ушат холодной воды. Как он смеет сравнивать ее с другими женщинами? Как ей хотелось бы отплатить ему той же монетой. В том, чтобы сохранить девственность до первой брачной ночи, были свои недостатки. Бриттани пыталась взять себя в руки, подавить чувства. В конце концов, он считал их брак временным, и разумеется, она никогда не сомневалась, что у него было много женщин до брака. Но сознание того, что у него будут другие женщины после, причиняло ей невыносимую боль. Призвав на помощь всю свою гордость, она вызывающе произнесла:

— Может случиться так, что по сравнению со мной все остальные женщины поблекнут.

Алек погладил ее по щеке.

— Ты восхитительна, мой маленький воин, но ни одна женщина не в силах привязать меня надолго. Наше время пройдет, и, когда я буду лежать в постели с другой женщиной, меня не будет преследовать твой призрак.

Бриттани отвернулась, закусила губу. Он говорил правду, но ей не хотелось ее слышать.

Он повернул ее к себе.

— Бриттани, я не хотел тебя обидеть. Видит бог, я отношусь к тебе с большим уважением, чем к любой другой из своих женщин. И я не хочу, чтобы, когда придет время расставаться, ты портила мое впечатление, скуля и хныча о том, чего не может быть.

Бриттани изо всех сил старалась выдержать его взгляд, но как трудно было смотреть ему в глаза и делать вид, что его слова не ранят ее. Еще труднее было справиться с непослушным голосом, проглотить комок, застрявший в горле.

— Когда-нибудь, Алек Кэмпбелл, ты пожалеешь о том, что произнес эти слова, и о том, что так бездумно отверг все, что было между нами. И мой призрак будет преследовать тебя, когда ты ляжешь в постель с другой женщиной. Я не обычная женщина, а ты не обычный мужчина. Не думаешь ли ты, что такие люди могут расстаться и не сохранить долгую память друг о друге? — Бриттани увидела, что у Алека сузились глаза, и гордо вскинула голову. — Не беспокойся, муж мой, когда придет время развода, я уйду так же достойно, как пришла, — проговорила она, зная, что, когда она уйдет, с Алеком навсегда останется часть ее души, останется ее сердце.

Выражение лица Алека смягчилось.

— Хорошо, что ты понимаешь положение вещей. Взяв тебя в жены, я просто исполнил приказ короля. — При воспоминании о вынужденной женитьбе в его голосе послышалась горечь.

— Вовсе не обязательно представлять твою женитьбу ужасной трагедией, — заносчиво ответила она. — Я не враг тебе, Алек.

Он насупился.

— Ты дочь моего врага. — Он посмотрел на нее в упор, словно силой взгляда мог заставить ее понять свои чувства.

Но Бриттани и так все понимала. Она понимала, что, пока Алек одержим прошлым, у них нет и не может быть будущего.