Чтение онлайн

От его прикосновений на ее бледном теле оставались красные следы. Кондор улыбнулся, его рука метнулась к темному треугольнику между ее ног:

— Вот здесь, — он бесцеремонно засунул в нее палец, — все еще вполне узко. Можешь не переживать.

Мирая открыла рот и затряслась, закатывая глаза. Что он с ней сделал? Мелькнувшая было мысль о седонине быстро исчезла. Он действует не так. Тогда что это?

Лигур продолжал, развернув Мираю лицом к себе:

— Есть еще прекрасная круглая задница. Заметь, упругая и достаточно пышная, как хорошая подушка.

Он впивался ногтями в ее ягодицу снова и снова, а Мирая просто висела в его руках и дрожала. Грейн стукнул кулаком по решетке и будто протрезвел от боли, которую причинил ожог:

— Подписывай! Забирай Тандила! — Он метнулся к формуляру и проложил палец, наблюдая, как оранжевый квадрат загорается зеленым.

Кондор улыбнулся этому поступку, но Мираю не отпустил:

— Я уже и не уверен… Шлюха-то высший класс. Что-то мне подсказывает, что мне будет жаль с ней расстаться. Как ты думаешь, Грейн?

— Удостоверяй!

Лигур разжал руки, и Мирая рухнула на пол. Он, наконец, подошел к столу:

— Но как не пойти навстречу, видя такое пламенное желание.

Он приложил палец к формуляру, и сердце оборвалось, когда квадрат под его пальцем тоже окрасился зеленым. Наконец-то! Грейн тронул наручный галавизор, посылая сигнал Элару.

— Убирай решетку!

Кондор лениво подошел к стене, тронул панель, и световая преграда, наконец, растворилась:

— Но имей в виду, мой дорогой, твоя красавица останется такой, какой ты ее видишь сейчас. Кусок дрожащего мяса. Это… хорошая сделка.

Грейн поставил Мираю на ноги, накрыл собственной мантией и прижал к себе, чувствуя, как ее трясет. Кивнул лигуру:

— Да, это хорошая сделка.

Через несколько мгновений на стене проступил экран, комната наполнилась ревом толпы. Элар обещал короткий бой на пару минут. Тандил стоял на вершине столба с длинным тонким жезлом, и к нему уже подбирались двое: грузный вальдорец и тощий синеватый сиурец.

Грейн впервые видел, как бледнеет чистокровный лигур. Он серел, как остывающие угли. Кондору хватило пары секунд, чтобы все понять, но он уже ничего не мог сделать. Мог лишь смотреть, как легендарный боец, только что ставший его полной собственностью, погибает на глазах. Он не успел ни поставить, ни насладиться покупкой. Он ничего не успел.

Грейн почувствовал, как Мирая завозилась у него на груди, прижалась щекой, Вдруг подняла голову, и ее взгляд на мгновение прояснился:

— Грейн.

Звук сорвался с губ едва слышно, но кровь забурлила, когда она узнала его.

— Грейн…

Мирая подняла ледяную руку и коснулась его щеки, легко, как дуновение холодного ветра. Казалось, она стала меньше дрожать.

— Отзываю! — хриплый окрик лигура перекрыл рев толпы. — Отзываю!

Он кинулся к столу и снова прижал палец к формуляру:

— Удостоверяй!

Грейн ничего не ответил и пошел к двери, удерживая висящую на нем Мираю, которая обвила шею руками. Нужно было уйти сразу, не медлить. Но серое лицо лигура стоило того.

Кондор ухватил его за ворот, рванул. Грейн лишь успел заметить, что Мирая оперлась о стену. Лигур швырнул его на стол перед формуляром:

— Удостоверяй, проклятый выродок! Удостоверяй! Сделка не действительна!

— Действительна!

Грейн вывернулся и отскочил в сторону. Они были одного роста, одного сложения, судя по всему, одной силы. Шансы были равны. Кондор метнулся, схватил его за шею и ударил по скуле кулаком. Удар отдался в голове, во рту появился железистый привкус крови — зубы распороли щеку. Перед глазами поплыли красные хлопья. Грейн с рычанием перехватил инициативу, прижал лигура к стене и уже сам молотил по темному лицу, не разбирая, куда именно бьет, схватил его за волосы и ударил головой о стену. За то, что этот мерзавец сделал с Мираей, и этого было мало. Мало! Кондор на какое-то время обмяк, перестав сопротивляться, Грейн ослабил хватку и тут же почувствовал под подбородком холодное острие — у ублюдка был нож.

Кондор оскалился, демонстрируя окровавленные зубы:

— Чтобы расторгнуть сделку, мне хватит одного еще теплого пальца. Удостоверяй.

Грейн демонстративно раскрыл ладони:

— Хорошо. Уговорил.

В глазах лигура мелькнуло удовлетворение. Он отвел острие от подбородка, приставил Грейну к ребрам и терпеливо ждал, когда он дойдет до стола, нарочито приволакивая ногу и согнувшись пополам. Грейн перевел дыхание, собрался с силами и попытался перехватить руку с ножом, но Кондор предвидел подобный жест. Оба упали на пол и покатились к двери. Грейн почти ничего не видел — глаза заливало кровью, в голове гудело от ударов. Он молотил без разбора, не чувствуя боли. Наконец, выбил нож из руки лигура. Оружие звякнуло о камень. Но Кондор уже навалился сверху, сжал руки на горле и давил с усилием тисков. Кислорода не хватало. Грейн хрипел, пытаясь скинуть с себя противника, но ничего не выходило. Силы оставляли. В глазах темнело, уши наполнялись звоном. Он проиграл.

Грейн бросил последний взгляд на Мираю и увидел, что она ползет к нему на четвереньках, зажимая нож. Он протянул руку, позволив Кондору усилить хватку, почувствовал, как в ладонь легла рукоять. Задержал дыхание и всадил нож Кондору под ребра.

Через мгновение все прекратилось. Хватка ослабла, безвольное тело потяжелело и накрыло Грейна. Он спихнул его, утер глаза. Нашарил взглядом сжавшуюся на полу Мираю:

— Все кончилось.

Она подползла, как маленький зверек, просто молча положила остриженную голову ему на грудь. И этот жест стоил всего.

Следом явился Элар, будто ждал, когда все кончится. Но его испуганный взгляд говорил об обратном. Он помог Грейну подняться, утер лицо рукавом собственной мантии:

— Я вызову медика в свою сепару.

Грейн не спорил — не было сил. Неизменная Пальмира подняла Мираю и заботливо запахнула на ней мантию. Но Грейн не мог не заметить, как имперка смотрела на распластанное тело Кондора. Ее взгляд буквально искрил ужасом, но… казалось, вызван он был не самой смертью.

Грейн кивнул на лигура:

— И как теперь?

Элар прикусил губу:

— Ты же знаешь, как никто — Кольеры хранят свои тайны. А я храню тайны Кольер. Я все устрою, Грейн, не думай об этом. Ты ни в чем не виноват. — Элар указал на стол: — Хотел разорвать?

Грейн кивнул.

— Что за третья вкладка в договоре?

Элар грустно улыбнулся:

— Ты не смотрел?

— Не успел.

Полукровка повернулся к Пальмире:

— Скажи, что я велел привести твоего сына, Пальмира. Он больше не раб, если, конечно… — он посмотрел на Грейна, — новый господин согласится его освободить.

Пальмира остолбенела, побелела, просто осела на пол и залилась слезами.

Элар лишь опустил голову:

— Лучше поздно… Лучше. — Он шмыгнул носом, посмотрел на Грейна: — Я приготовлю вам сепару. Вам обоим надо отдохнуть.

Грейн посмотрел на Мираю, не сводящую с него прояснившегося взгляда:

— Спасибо, Элар, но мы завязали с Кольерами. Оба. Мы уезжаем.

Последнее, что я помнила — ощущение ровного движения и негромкий густой звук двигателей корвета. Тепло и знакомый запах горького рикона, который окутывал меня облаком. Я будто проваливалась в плотную мягкую пену. Я никогда не чувствовала такого спокойствия. И это блаженное ощущение повергало в ужас: так не бывает. Спокойствие всегда иллюзорно.