Чтение онлайн

Я сглотнула, подняла голову. Я почему-то не услышала самого важного…

— Но я не могу быть тебе никем другим. Я простая имперка, Грейн. А ты — высокородный из дома… Мателлин. — Я отвела взгляд: — Впрочем, какая разница, какой дом… Я знаю свое место. И я им довольна. Лишь бы я была нужна тебе.

Он покачал головой:

— Я не больше высокородный, чем Элар, Мирая. Всего лишь удавшийся полукровка, который пытался жить чужой жизнью.

Я замерла:

— Полукровка?

Он кивнул:

— Мое второе имя Грейн Одэл. Я сын Пия Мателлина и обычной имперки. И вся моя заслуга лишь в том, что в законных браках у моего отца рождаются лишь дочери. У меня бездна сестер! Но, кто знает, может, эта полоумная Урсула, наконец, сделает его счастливым… А я хочу жить своей жизнью, Мирая. Жить с тобой. Потому что люблю тебя. — Он обхватил ладонями мое заплаканное лицо: — Ты слышишь? Я люблю тебя.

Я смотрела в его бездонные черные мягкие глаза и видела свое отражение. И снова все поплыло от слез. Я неуклюже потянулась к его губам, легко коснулась:

— И я люблю тебя, Грейн Одэл.

Он снова прижал меня к себе:

— Я найду твою мать, я обещаю… А сейчас мне надо уйти. Я хотел дождаться, когда ты проснешься.

— Куда?

— С тобой останется рабыня. Хорошая девушка. Нода.

Я вцепилась в его мантию:

— Куда ты уходишь?

Он снова коснулся губами моей макушки:

— Я скоро вернусь, Мирая. Просто верь мне. Есть одно дело, которое я хочу завершить как можно быстрее, иначе задохнусь. Важное дело.

Я комкала в кулаках его мантию, прижалась щекой к жесткой вышивке жилета:

— Только вернись.

— К тебе.

Дом казался другим. Нет, те же стены, те же сады, те же фонтаны. Но все было другим. Чужим.

Оно всегда было чужим.

Грейн пересек сад и поднялся по широкой лестнице на отцовскую половину дома. Велел доложить.

Пий Мателлин обедал. Как всегда, в полном одиночестве. Не считая рабов, разумеется. Девушки выстроились вдоль стены, держа в руках блюда, накрытые колпаками из жидкого стекла. Рабыни склонили головы, когда Грейн вошел.

Отец оторвался от блюда, швырнул на стол смятую салфетку:

— Изволь отчитаться, где ты шлялся все это время.

— У меня были дела, отец.

Тот отшвырнул приборы:

— Какие у тебя могут быть дела? У тебя?!

— Мелкие и незначительные, разумеется, как и я сам.

Отец стукнул кулаком по столу:

— Не дерзи! — Он подался вперед: — Отныне я желаю иметь ежедневный отчет: где ты шлялся и с кем.

Грейн скупо улыбнулся:

— Похоже, в последнее время Ледий значительно просел в роли информатора…

— Что? — отец изогнул бровь.

— Я прекрасно знаю, что мой дражайший зять частенько занимает вас незамысловатой беседой. И я не виню его в этом. Ледий — это Ледий.

Отец багровел:

— Я сокращаю вдвое твое недельное содержание.

Грейн кивнул:

— Как угодно, отец.

Тот поджал губы, барабанил пальцами по столу:

— Можешь выйти вон.

Грейн вновь кивнул:

— Благодарю. Но я пришел для того, чтобы отдать вам это, — он вынул из кармана маленькую ювелирную коробочку и положил на стол перед отцом.

Тот с недоумением поднял голову:

— Что это?

Грейн молчал.

Пий Мателлин с осторожностью поддел футляр двумя пальцами, откинул крышку. На белой подушечке лежала серьга высокородного. Та самая, с цитринами, которую он подарил Грейну на взросление.

Отец поднял голову:

— Что это? Я тебя спрашиваю!

— Моя серьга.

— Я вижу. Зачем ты приволок ее сюда?

Грейн какое-то время помолчал. Что ж… момент был неловкий, но… Он поднял голову, открыто глядя на отца:

— Я уверен, что в ближайшем будущем ваша жена подарит вам наследника. Законного сына, как вы и хотели. Я тоже этого хочу. И это правда. А еще я хочу быть собой, таким, какой есть. Я полукровка, отец, и вы это понимаете. Сын высокородного и простой имперки. И этот факт не способно изменить ничто. Вечный ваш укор и вечное разочарование. И вечный стыд.

Отец со злостью смахнул со стола футляр, и он со звоном отлетел в стену.

— Надо было все же женить тебя!

Грейн скупо улыбнулся:

— На ком? На высокородной имперке из первых ветвей? Или на такой же полукровке? На ком, отец? — Тот молчал, а Грейн покачал головой: — Видите, вы до сих пор не знаете. Кто я?

— А ты будто знаешь!

Грейн кивнул:

— Думаю, что знаю.

Отец вскочил, ударил ладонями по столу:

— Ты испугался! Испугался, что Урсула родит сына! Ты бежишь!

Грейн покачал головой:

— Нет, отец. Делаю осознанный выбор. Я больше не хочу быть запасным. Не хочу висеть между небом и землей. Я ухожу. Мой дом всегда открыт для вас, если только вы пожелаете.

— Щенок! Ты не получишь ни геллера! Ты слышишь?

Грейн кивнул:

— Слышу, отец. И не спорю.

— Ты не получишь ничего!

Грейн снова кивнул:

— Я принимаю ваше решение. Единственное, что я заберу из этого дома — моего раба, Браста.

Отец скривился:

— Ну, нет! По имперским законам отец полноправно распоряжается имуществом сына, не состоящего в браке. Браста ты не получишь. Ничего не получишь! Ни булавки!

Грейн был спокоен, как никогда:

— Простите, отец, но Браст никогда вам не принадлежал. Он — собственность Грэйна Одэла. Ею и останется. Я пришел не спрашивать позволения. Я ставлю вас в известность. Из уважения.

Пий Мателлин с трудом сглотнул:

— Вон! Вон отсюда!

Грейн склонил голову:

— До свидания, отец, — он развернулся и пошел к двери.

— У меня больше нет сына!

Грейн повернулся:

— А у меня по-прежнему есть отец.

Он, наконец, вышел из столовой, ощущая как с плеч упала огромная тяжесть. Дело сделано.

Грейн спустился в сад, чувствуя, как колотится сердце. Рвано, громко. Сможет ли отец понять его? Едва ли. Для высокородного между высокородством и всем прочим просто не существует выбора. Его не может быть. Грейн же думал иначе. Тем более теперь, когда дома его ждали.