Чтение онлайн

Свадебное платье, в котором она уходила в последний путь, намокло, превратилось из летнего весёлого облака в осеннюю тучу. Его будто запачкали.

На тело вдруг кинулась Тимофеевна.

– Прости ты меня, бабу бестолковую!..
– завыла она.
– Зачем я слушала речи окаянные... Зачем глядела глазами завистными...

Медсестру потащила от гроба мадам Бурханкина, взяла её под зонт, ощетинившийся голыми спицами в разные стороны света, начала тихо успокаивать. Тимофеевна неожиданно с такой силой отпихнула Селену, что та ударилась животом об угол крышки, лежащей на ограде соседней могилы. После этого рыдания и всхлипы Тимофеевны немного утихли. Бурханкин распростёр над своей антагонисткой целлофановый пакет.

Последним прощался Виктор Зуевич. Где силы-то нашёл?!..

Он был в своём свадебном костюме цвета спелой черники, с воздушным шарфом в нагрудном кармане.

Освободил локоть от дамы в черном, молча встал у гроба. Не дрогнул под порывами ветра и струями, хлеставшими по обнажённой голове. Ни слезинки. Природа взяла на себя труд поплакать вволю над его Шурочкой.

Взглядом всё искал кого-то в толпе. Не нашёл. Жестом велел могильщикам заколачивать.

Гулко перестукивались комья зачерствевшей земли о крышку гроба...

*** Визит дамы в чёрном

Игорь Максимильянович за шумом воды едва расслышал дзыньканье дверного колокольчика. (Конечно повторяюсь, но - бывает, что повторяются целые картины жизни, а тут - всего какие-то две-три фразы.)

Франц не торопясь вылез из душа, лениво прикидывая, успеет открыть или нет. Стоит ли?.. Ему бы теперь поразмыслить, и - есть о чём... Но после дождя духота усилилась. В такое парево думать лень: мозги плавятся. А разговоры... Он специально не пошёл на кладбище, чтобы в них не участвовать. Правда, с незваными гостями можно общаться минимально. Но ведь Бурханкин сейчас наверняка на поминках. Значит, кто-то ещё. Может, не задержат надолго.

Пока он размышлял, колокольчик продолжал названивать.

– Фима!
– дверь содрогнулась: кто-то настырно пытался вытащить хозяина из тихого пенсионного одиночества.
– Фима, открой! Я знаю, что ты дома!...

Игорь Максимильянович даже пижаму не стал одевать. Халат набросил прямо на мокрое тело, но сразу пожалел: у его порога стояла та дама в чёрном. И естественно - с Бурханкиным!

– Простите, что побеспокоила, - произнесла она низким густым голосом, - я ведь обещала поговорить с вами, а другого времени не будет: после поминок мы с Виктором Зуевичем уедем. А тесть мне велел, то есть просил привезти вас на поминки.

– Она - его невестка, - встрял егерь.
– А я знаю твой адрес. Я, это... найти помог. Я щаже ухожу. Ленка убьёт, если задержусь!.. Мне ещё, это... хлеба подкупить...

Франц отвёл глаза, сделал шаг назад, пригласил даму войти, оставил её на Фомку и Егора Сергеевича, понадеявшись на их гостеприимство. Сам исчез надеть брюки.

– Как прикажете вас звать-величать?
– спросил из-за двери ванной Франц.

– Анастасия, - назвалась гостья, заглянув в зеркало.

Зеркало, подтвердило: очень!.. Всё в ней - очень: рост, яркость, современность...

Хозяин провёл даму в гостиную. Ей было достаточно одним взглядом оценить холодильный шкаф, чтобы уже не замечать потёртой мебели.

– Неплохо у вас, - заметила дама в чёрном после того, как Франц щёлкнул кнопкой вентилятора, и подставила лицо под ветер.
– Если вы неважно себя чувствуете, я же на машине, подвезу.

– Не стоит беспокоиться, - возразил Игорь Максимильянович, - я в полном порядке...

Дама в чёрном восприняла ответ, как отказ.

– Это не займёт много времени, - уговаривала она, - посидите там немного...

– Пока все не забудут, зачем пришли?
– усмехнулся Франц.

Дама в чёрном удивлённо изогнула брови.

Бурханкин по-стариковски шепнул ей в ухо.

– Именно так и бывает. Вы, верно, в силу своего молодого возраста не знаете, что такое поминки!..

Глаза дамы в чёрном потемнели, как намокший асфальт.

Франц решил дать ей время успокоиться.

– Егор Сергеевич, пойдём на кухню, чай...

Дама в чёрном достала из сумочки зеркало:

– Нет-нет, я на минутку...

Пока она приводила себя в порядок, Франц узнал от егеря, что никто не видел, как Шура Степнова вернулась домой...

– Когда вы в последний раз виделись со свекровью?
– спросил Франц у дамы в черном.

– Дня за два до того, как Виктор Зуевич начал её разыскивать. В последнее время мы сблизились. Она стала чаще бывать в городе.

– Не заметили вы тогда в ней чего-нибудь странного, необычного?

Дама в чёрном подняла тонко нарисованные брови, задумалась.

– Да-а... Пожалуй... Пожалуй, она вначале была какой-то... Она мне показалась какой-то более далёкой, чем всегда...

Франц даже привстал:

– А потом?..

– Потом вдруг стала убеждать меня не забывать Виктора Зуевича. Будто знала!

– Скажите, вы с мужем дарили когда-нибудь его родителям будильник с музыкой?

По удивлённому взгляду дамы в чёрном - ясно было, что нет.

– Можете нам ещё что-нибудь рассказать о свекрови?..

Фомка прилёг, нетерпеливо тряхнул обоими ушами.

– Это слишком долго. Если хотите, в другой раз...
– Дама в чёрном озабоченно нахмурилась: - Но когда же? Мы ведь потом сразу уедем... Давайте по дороге?.. И Виктор Зуевич должен что-то сказать вам перед отъездом. Она требовательно посмотрела на охотника, потом на Бурханкина.

Франц тоже взглянул на Егора Сергеевича, будто он был решающим звеном в цепи.

– Ну, что скажешь, Вилли?..

Бурханкин съёжил все бугорки на лице.

Помыслил: "Кто его знает, а вдруг окажется, что там и закусить-то нечем?... Нет, это вряд ли. Бабы, вроде, чего-то готовили: родственникам же по традиции нельзя на поминках к столу прикасаться... А вдруг там кто-нибудь напьётся, начнёт вопить, как Тимофеевна на кладбище..."

Словно распознав мысли егеря, Игорь Максимильянович вскочил:

– Едем обязательно! Я вас покину на пару минут.

Пёс, как обычно, бурно обрадовался, бросился за поводком, но Франц его разочаровал:

– Фомушка, успокойся, остаёшься дома - за хозяина! Пойдём, я объясню, как ты должен себя вести...

Он ушёл в кабинет, захватив из шкафа в прихожей черную рубашку с короткими рукавами.

Глава пятая

Лакомый кусок

Поминальный стол был накрыт на воздухе под тентом.

Повариха из ресторана "Охотный" - Евдокия Михайловна, уютная, как русская изба, успела наготовить традиционных блюд и загрузить служебный "газик" капитана Хорошенького.