Чтение онлайн

*** Пирожки с начинкой

Вечером, возле палаты интенсивной терапии, где только что промыли желудок Тимофеевны, доктор Рубин терпеливо объяснял Францу:

– Явная случайность. Поела чего-то. Продукты ведь почти полдня стояли в открытую.
– Он вытер испарину, крупными прозрачными каплями выступившую на массивном лбе.
– Тут на такой жаре кто хочешь испортится!

Франц смолчал, но ушёл, не убеждённый. Дома выпустил Фомку погулять и решил пообщаться с компьютером. Намучавшись с форматированием и сохранением текста, от имени Степнова составил доверенность на ведение хозяйства и пользование домом.

Когда под дверью раздался звонкий лай, почти всё было сделано.

– Фомка, иду-иду! Оголодал, дружочек?..
– Франц, открыл собаке.
– Я тебе вкусненького припас... О-о, да ты, я вижу, тоже обо мне подумал!

Аккуратно, чтобы не порвать ручки, он вынул из собачьих зубов пакет, отнёс его в кухню на стол.

Фомка бросился к миске, будто неделю не был кормлен. Нос утонул в пластмассовом детском горшке, кончики ушей подметали пол, стройные сильные лапы чуть согнулись и дрожали от напряжения.

– Это любезная Евдокия Михайловна о моём Фомушке "позаботилася". Знай, дружочек, кого благодарить!

(Франц с удовольствием вспоминал мягкий говорок поварихи. Даже в песне на поминках прозвучало: "...с могилой обвеньчаться молодцу".)

– А что ты мне принёс?..
– Игорь Максимильянович вдруг понял, что голоден. На поминках он и поесть-то толком не успел.

Пока Фомка трапезничал, он открыл пакет, где оказался завязанный узлом целлофановый мешок. Сквозь него просвечивался масляный пергамент.

Франц вынул угощенье, перевернул пакет вниз ручками. Начав с дна, стал распрямлять целлофановые швы (терпеть не мог мятые сумки). Тут на пол выскользнул прямоугольник меню из "Охотного".

На чистой оборотной стороне было выведено фиолетовым карандашом: "Приятного аппетита!".

– Фомушка, если бы ты так не спешил, вместе б сейчас поели!
– он достал из серванта фаянсовую тарелку с выпуклыми рыбками и крабами.

Как только раскупорил целлофан и развернул пергамент, пёс тут же забеспокоился.

– Ага, дружочек, завидуешь!
– злорадничал хозяин, живописно выкладывая произведения кулинарного искусства: кусочки мяса в тесте, украшенные крупными смородинами.
– Ладно уж, так и быть, понюхай!

Тот отвернулся.

– Да ты что, обиделся? Или ошейник раздражает?.. На, смотри, как вкусно!

Охотник разломил пирожок и стал тыкать в коричневый нос.

Но Фомка уже не просто отвернулся. Он зарычал, он ушёл в угол, у него шерсть на загривке встала дыбом.

Франц возмутился.

– Ах, ты, волчья сыть, травяной мешок! Ешь сейчас же! Что тебе не нравится?

Спросил - и вдруг задумался, вдруг вспомнил: так же скалился Фомка, когда они нашли издохшего сторожевого пса...

– Я понял, дружочек, - извинился Игорь Максимильянович, покосившись на аппетитное блюдо.
– Что, опять к доктору обращаться?..
– Он взял "меню" из ресторана, начал рассматривать.
– Нет, прежде наведаемся в этот заповедник...

В "Охотном" гостям были рады. Диким вепрем, смертельным подручным богини охоты, оскалилась на стене кабанья морда - новоприобретение ресторана.

– Поужинать, Игорь Максимильянович?
– осведомился метрдотель.

Франц огляделся.

В углу, на любимом месте Франца, ужинала обширная пара Хорошеньких. Супруги увлечённо пополняли энергию, затраченную на медсестру Тимофеевну. Между ними с трудом втиснулись Тарас Григорьевич и Селена.

Все четверо одновременно склоняли головы над столом. Челюсти и губы шевелились в такт.

– И давно они тут?..
– поинтересовался Франц.

Метрдотель всей душой стремился угодить.

– Да, ваш столик занят, уж извините. Если хотите, можем вас вон там посадить. Зато у окна - сквознячок!

– Я, пожалуй, займу соседний кабинет.

Он ещё не успел развернуть крахмальный конус салфетки, как повизгивающий голос Ляли, казалось, проник не только в уши, но и в ноздри...

– Нет, за что ему?! За длинный нос?!.. Суёт его везде...

– Мало ему что ли квартиры?!
– грозно поддержал жену Хорошенький.
– А откуда сведенья?

– Лешак мой принёс, - возбуждённо тряхнула чёлкой Селена.

Тарас Григорьевич её успокоил:

– Ничего, надо ещё проверить, так ли это. Мало ли, что он ляпнет!..

– А если правда?
– окончательно расстроилась Ляля.
– Степнов овдовел. Что делать? Кто ж виноват?.. Но зачем этому?.. За что?..

– Не волнуйтесь, у меня в столице есть свои люди...
– похвастал Тарас Григорьевич, - не позволим ему тут шахер-махеры устраивать!

Франц завис над перегородкой.

– Не утруждайтесь. И сведенья абсолютно точные, и документы уже подготовлены: осталось лишь подписи проставить.
– Он взмахнул карточкой меню с фиолетовым пожеланием аппетита и пошёл к служебному помещению искать метрдотеля.

Он был сыт по горло!..

Квартет заговорщиков неприязненно смотрел ему вслед.

– Не успеет!
– прищурил единственный глаз Тарас Григорьевич.
– Будет надо - подключим кого надо!.. Идёмте, Леночка!
– Он красноречивым взглядом жадно прогладил оборки и рюши на высокой груди мадам Бурханкиной...
– Я вас провожу...

Глава шестая

Свадебный марш

Едва рассвело - Франц уже был на ногах.

– Фомушка, потерпи ещё немного, - обещал он своему любимцу, - скоро переберёмся из этой пылюги на летнюю квартиру. Придётся поскучать, ничего страшного: еду-питьё я тебе оставил, клозет - тоже в абсолютном твоём распоряжении. Надеюсь, за пол дня я управлюсь... Ну, если очень уж затоскуешь - сгрызи что-нибудь ненужное. Только не мои туфли!

Собираясь в город, Игорь Максимильянович ещё раз подробно вспоминал поминки... И пришёл к выводу, что всё-таки Марк Анатольевич не прав.

Опять всё произошло, якобы, самым естественным образом. Но ведь не успела медсестра поесть ни грибов, ни мяса! А если и ела, почему всем не поплохело?.. Фомка, вон - не отказался!

– Я сам виноват, дурак, побрезговал взять содержимое её желудка на анализ, - размышлял он вслух.
– Зато Рубин обнаружил медкарту фермерши: в шкафу прежнего главврача Посередника!.. Оказывается, всё время, пока Шуру искали, она преспокойненько лечилась в больнице! А последние два дня - они с мужем находились там одновременно, только на разных этажах... Вот так вот!