Год рождения - СОРОК ПЕРВЫЙ (с иллюстрациями)
Шрифт:
Около двух часов продолжался в Ушакове уличный бой. Опомнившись от сокрушительного артиллерийского обстрела, противник бросил в контратаку танки, автоматчиков на бронетранспортерах и пехоту. Каждую избу, погреб, чердак нашим бойцам приходилось брать штурмом. На улицах дрались врукопашную, били врага штыками, прикладами, малыми саперными лопатами. Немецкие танки и бронетранспортеры подрывали связками гранат, жгли бутылками с бензином…
В шестнадцать часов старший лейтенант Безуглов доложил по телефону командиру полка:
— Противник из Ушакова выбит!
— Закрепляйтесь. Идем к вам.
Полковник Шварев надел каску, сунул в карман запасную обойму к пистолету и вместе с комиссаром полка Гутником пошел в батальон старшего лейтенанта Федора Безуглова.
«Взять-то мы Ушакове взяли, — думал он, шагая глубокой лощиной, изрытой воронками от разрывов вражеских мин, — но немцы так легко нам эту деревушку не отдадут — это же ключ к Ельне с севера! Надо ждать контратаки. И пожалуй, очень скоро, пока мы не закрепились».
На узких улочках Ушакова — исковерканные гаубичным огнем немецкие орудия, пулеметы, повозки, трупы лошадей и фашистских солдат. Несколько изб горело, на окраинах полыхали длинные сараи, в садах пламя ползло вверх по стволам и веткам деревьев, вокруг, как черный туман, — едкий сладковатый дым.
Старший лейтенант Безуглов встретил командира полка возле своего КП (обыкновенный крестьянский погреб рядом со сгоревшей избой), доложил, что батальон и его соседи закрепляются на отбитом у немцев рубеже.
— Идемте в роты, — сказал полковник Шварев. — Посмотрим на месте. Закрепляться надо основательно. Противник наверняка будет контратаковать.
— Понимаю, товарищ полковник. Будем держаться. Только пусть артиллерия помогает.
— Артиллерия поможет, — пообещал комиссар полка Гутник. — Потери большие?
— Есть, товарищ старший батальонный комиссар. Как же без этого? Многих потеряли. Но и немцам хорошо досталось. Только одних танков они вон тринадцать штук оставили.
Роты окапывались на южной окраине Ушакова. Красноармейцы долбили неподатливую, накаленную июльским солнцем землю, в каменных домах оборудовали огневые точки. Взвод саперов выдвинулся за околицу — ставить противопехотные и противотанковые мины.
Командир полка остался доволен тем, что увидел. «Велик, велик наш рядовой боец, стоек, вынослив, терпелив… Эх если бы ему сейчас побольше танков да хорошую поддержку с воздуха! Разве устоял бы перед ним враг!»
— Хорошо, — сказал он. — Молодцы! Как только будет посвободней со временем — представляйте людей к правительственным наградам.
Вечером, около восьми, еще не зашло солнце, над Ушаковом появились вражеские самолеты, начали пикировать на позиции стрелковых батальонов, засыпая их осколочными и фугасными бомбами. А когда бомбардировщики ушли, ударили немецкие орудия и минометы. Под прикрытием их огня на Ушакове двинулись танки и пехота на бронетранспортерах.
Преимущество противника в живой силе и огневых средствах было подавляющим. Одна группа вражеских танков прорвалась к огневым позициям артиллерийского дивизиона, другая в сопровождении пехоты пошла на высоту 238,8, господствующую над полем боя. Рота, оборонявшая эту высоту, держалась до последнего бойца. Немецкие автоматчики стали просачиваться в тылы полка, нарушая связь, блокируя пути подвоза боеприпасов и эвакуации раненых…
На НП артдивизиона резко и длинно зазуммерил телефон. Капитан Помельников, следивший за огневым боем двух батарей на фланге полка, сорвал трубку:
— Слушаю.
— Слышу шум танковых моторов! — нервным срывающимся голосом доложил командир батареи, стоявшей на фланге полка и развернутой в направлении контратакующего противника. — Немцы обходят мою батарею…
— Одно орудие развернуть влево, остальным — прикрывать пехоту! — распорядился командир дивизиона. — Танки!.. Выбивайте танки!..
Немецкие танки все-таки прорвались в район огневой позиции этой батареи. Фашистские автоматчики, укрываясь за их броней, стали окружать артиллеристов.
— Хлопцы, за мной! — крикнул старший политрук Таровский, перебегая к небольшой лощинке, откуда было удобней встречать противника. За ним кинулись секретарь комсомольского бюро дивизиона сержант Дьяченко и два бойца-комсомольца — Боровский и Шейко. Заняв позицию в укрытии, они ружейно-пулеметным огнем во фланг встретили вражеских автоматчиков и вынудили их залечь. К этому времени на огневую дивизиона прибыла подмога, посланная командиром батальона старшим лейтенантом Пустовитом, а батарея артдивизиона, развернув свои орудия, один немецкий танк подбила, остальные вынудила пойти в обход.
Казалось, вражеская контратака отбита и сейчас наступит передышка. Но над залегшими в поле стрелковыми батальонами, над огневыми артиллерийского дивизиона капитана Помельникова опять появились вражеские самолеты, а на высотах и в лощинах южнее и западнее Ушакова — танки. Развернувшись в линию и ведя огонь с ходу, они двумя волнами пошли на 355-й полк. Немецкие снаряды рвались между траншеями и окопами, на улицах, на дорогах, ведущих в Ушакове из тылов. Загорелось еще несколько изб, всю деревню черным непроглядным облаком окутал густой клубящийся дым…
Командир дивизии, приехавший в это время на КП полковника Шварева, понял, что еще час такого боя, такого озверелого вражеского натиска — и полк попросту будет уничтожен. Он ляжет здесь весь, он погибнет здесь, верный солдатской присяге, но Ушакова при создавшемся соотношении сил все равно не удержит. А немцы не посчитаются ни с какими потерями и сделают все, чтобы вернуть этот ключевой пункт, главный узел их обороны севернее Ельни.
— Прикажите батальонам отойти на исходные позиции, — нахмурившись, сказал генерал Руссиянов командиру полка. — Завтра мы постараемся Ушакове вернуть.
Ночью, несмотря на усталость, мучаясь бессонницей, в сотый раз разглядывая вдоль и поперек лежащую перед ним карту того участка передовой, на котором весь прошедший день 24 июля и наступал и отходил 355-й полк, полковник Шварев пришел к окончательному убеждению, что главный ключ к Ушакову — высота 238,8, расположенная западнее этого населенного пункта, примерно на полпути между деревушками Картино и Шушкино. Господствуя над местностью, она позволяла захватившему ее противнику контролировать все подходы к Ушакову, а при начале наступления держать под фланкирующим пулеметным огнем весь правый фланг полка. На высоте наверняка находились и наблюдательные пункты артиллерийских и минометных подразделений противника, что позволяло ему вести губительно точный огонь по атакующим.