Чтение онлайн

Неожиданно головной танк колонны остановился. Даже издалека можно было разглядеть, как открылся его верхний люк и в нем появилась фигура танкиста. «Не могут сообразить, в чем дело, — понял Федор Коврижко. — Наверняка их озадачило и насторожило молчание наших бойцов. Небось гадают: что еще такое задумали русские? Почему они молчат? Ведь уже хорошо видны их окопы…»

Снова двинувшись вперед, танки открыли огонь из орудий и пулеметов и стали разворачиваться. Одна группа бронированных машин противника круто взяла влево и двинулась на позиции правофланговой роты батальона. Другая, продолжая идти по шоссе и по его обочинам, — прямо на Коврижко, на его узкий и глубокий, похожий на щель, окоп.

Нагнувшись, комбат взял со дна окопа флягу с бензином — она была теплая. Обернулся к молоденькому телефонисту, приткнувшемуся к стене окопа с трубкой возле правого уха. У того были испуганные — и ждущие, и спрашивающие — глаза, подмигнул ему: все будет хорошо! все будет хорошо, хлопчик! главное — спокойненько!..

Где-то поблизости грохнул немецкий снаряд. Над окопом дохнуло волной раскаленного воздуха. Небо заволокло едким дымом и пылью. На каску, на плечи, на спину посыпались комья сухой земли.

Вражеский танк (короткая, словно обрубленная, пушка, на броневом листе выше катков — черный, окантованный белым крест, узкие сверкающие гусеницы — их рассчитывали для идеальных дорог Европы) прошел совсем рядом — справа по шоссе, проскрежетал сталью траков, высекая из булыжин искры.

«Пора!»

Командир батальона достал из коробки спички — сразу несколько штук, как предлагал недавно капитан Тертычный. Чиркнул, поднес огонек к мокрому от бензина паклевому фитилю, которым было обмотано толстое горлышко фляги, — тот вспыхнул.

Обыкновенная красноармейская стеклянная фляга, сверкнув на солнце, полетела вдогонку танку, ударилась о броню — в стык башни с корпусом, разбилась — и в то же мгновение, охватив всю кормовую часть вражеской бронированной машины, с гулким, резким, как взрыв, хлопком полыхнуло вверх багровое пламя.

Старший батальонный комиссар Филяшкин, подполковник Якимович и батальонный комиссар Зыков видели этот бой с наблюдательного пункта командира полка и почти сразу же после первого выстрела немецкой танковой пушки пришли к выводу, что это только разведка, только цветочки — ягодки еще впереди.

Неглубокая лощина, перед которой на северных скатах почти незаметной высотки окопались роты третьего батальона, перекрывшего Логойский тракт, была затянута громыхающим, полным глухого гула танков сизо-серым дымом, и в нем, как вспышки молний в грозовых тучах, просверкивали выстрелы танковых орудий, длинные трассирующие очереди пулеметов, разрывы снарядов и мин. Далеко слева что-то горело — похоже, посевы. Потом на правой обочине шоссе поднялся к небу черный жирный столб дыма, сквозь который прорывалось временами оранжевое лохматое пламя.

— Горит! — повернулся Якимович к заместителю командира дивизии по политчасти. — Немецкий танк горит! Вы видите?

— И не один, — спокойно добавил Филяшкин, хотя ему было очень трудно быть в эту минуту спокойным. — Вон взгляните направо — по-моему, там еще один. Надо доложить командиру дивизии. Это определенно ГПЗ {13} или разведдозор. Думали, что и здесь никого нет. А когда сунулись — получили по морде. Теперь наверняка отойдут, пока не подтянут основные силы.

В окопе НП появился начальник штаба полка капитан Фомовский с полевым телефоном в одной руке и с трубкой в другой. За ним тянулась черная нитка кабеля (телефонисты сидели в соседней траншее вместе с начальником штаба).

— Вас, — Фомовский протянул трубку Якимовичу. — Комдив.

«Опередил меня Иван Никитич, — с досадой подумал командир полка. — Пожалуй, даст нагоняй».

— Почему не докладываете обстановку? — сухо и жестко спросил генерал Руссиянов, когда Якимович доложил, что такой-то номер (по кодированной таблице связи) у аппарата. — Что там у вас? Мы слышим шум боя.

— На участке полка пытались прорваться танки противника. Но без пехотного прикрытия.

— Сколько бронеединиц?

— Не более десяти. Мы полагаем, что это головная походная застава или разведывательный дозор.

— Кто это «мы»?

— Здесь находится ваш заместитель по политической части.

— Хорошо. Дальше.

— Подожжены два танка.

— Уже три, — подсказал Филяшкин.

— Уточняю: три. Мы применили бутылки с бензином.

— Что применили?

— Бутылки с бензином.

Несколько секунд командир дивизии молчал, потом — по-прежнему холодновато — продолжил:

— Что противник?

— Продвижение прекратил. Похоже, что возвращается на исходные.

— Спасибо. Прошу обстановку докладывать регулярно. Не дожидаясь напоминаний.

— Есть докладывать обстановку регулярно!.. Генерал опять помолчал.

— Вы говорите: бутылки с бензином? — наконец спросили в трубке. — Это точно?

— Точно. Бутылки и стеклянные фляги. Наши штатные стеклянные фляги.

— Хорошо. У меня все.

Командир Сотой дал отбой и сразу же позвонил оперативному дежурному по штабу:

— Начальника штаба, начальника боепитания и дивизионного инженера ко мне. От Свешникова ничего?

— Ничего. Никаких донесений.

— Где Ростовцев?

— На зимних квартирах.

— Разыщите. Пусть немедленно свяжется со мной. Все. Выполняйте.

«Бутылки с бензином… И стеклянные фляги, — повторил Иван Никитич, положив трубку на коробку телефона и прислушиваясь. В стороне позиций 85-го стрелкового полка было, кажется, уже тихо. — Этот способ борьбы с танками, по рассказам воевавших в Испании советских добровольцев, использовали бойцы республиканской армии. Да и в войне с белофиннами тоже было проверено. Берется обыкновенная бутылка, в нее наливается бензин, в горлышко вместе с пробкой вставляется фитиль, фитиль в нужный момент поджигается, бутылка летит в танк (лучше всего — в корму, в моторную группу), разбивается о броню, и вспыхнувший бензин затекает во все щели, охватывает машину пламенем… Ну а если нет бутылок, в дело действительно можно пустить и красноармейские фляги. Доты, доты на Карельском перешейке от таких зажигалок горели! Молодец Якимович — не растерялся! Его опыт должны использовать все части».

Когда пришли вызванные генералом начальник штаба дивизии, дивизионный инженер и начальник боепитания, идею обсудили со всех сторон. Решение было единодушным: при отсутствии артиллерийских полков это пока единственный способ помочь полковым батареям ПТО, усилить оборонительные возможности пехоты в борьбе с немецкими танками.

— Все! Решено! — Командир дивизии повернулся к полковнику Груздеву. — Приказываю: первое — у всего личного состава изъять стеклянные фляги и организовать их заправку горючим, второе — во всех частях создать группы добровольцев — истребителей танков, третье — начальнику инженерной службы дивизии организовать их обучение. К исполнению приступить немедленно.