Чтение онлайн

Он покосился на лисичку, но ничего не сказал.

– Так вот, не стоит забывать, где ты находишься, если ты пока не в состоянии работать, могу предоставить ещё дополнительный месяц отпуска. На этом мои полномочия исчерпали себя. Иди домой и отдохни, а потом приходи через месяц, ты ценный сотрудник, и мне не хотелось бы применять по отношению к тебе строгие меры. Следующей весной по секрету, я хотел сделать тебя своим замом, но, если так будет продолжаться впредь, никакие прошлые заслуги не помогут. И чтобы ты знал, я соболезную твоей утрате, не передать словами, как мы все скорбим. Я не очень хорошо знал твою жену, видел всего пару раз, и не мне говорить, что она была замечательной женщиной, но ты должен взять себя в руки… а теперь можешь идти. Через месяц жду в приподнятом расположении духа

Начальник встал со стула, ещё раз скосил взгляд, теперь уже на зайку и пошёл по своим делам.

– Нет, я не приду.

Решение будто уже висело в воздухе все эти пять дней, просто именно в тот момент смогло обрести форму, как и оригами обрело своё.

– Извините, но я больше не смогу работать, хочу уволиться. Завтра же у вас на столе будет моё заявление.

Григорий Алексеевич так и замер с дверной ручкой в руках и обернулся только спустя пару секунд. Мой начальник был хорошим мужчиной, всем бы такого начальника, но я понимал, что и через месяц не смогу больше здесь появиться.

– Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Твоя карьера, ты сможешь достичь всего чего сам пожелаешь.

– Да, я понимаю, просто больше не желаю ничего добиваться.

– Ну, не стану тебя уговаривать, но, если передумаешь дай знать, тебе нужно отработать две недели по законодательству. И когда этот срок подойдёт к концу у тебя больше не будет шансов повернуть всё вспять, а пока можешь ещё подумать.

Начальник ушёл, а на душе стало так хорошо, я выглянул из своего кабинета, и понял, что мне не нужно время на обдумывания. Я не знал, когда смотрел сейчас в сторону, что мне нравилось раньше в работе. Азарт, деньги, что за мотивация двигала мной на протяжении тринадцати лет? Когда она была со мной работать было естественно, мне хотелось, чтобы мы смогли позволить себе всё, что угодно, но, а мне-то было ли это нужно?

Я глянул вверх, что-то на потолке не давало покоя. Одна из лампочек перегорала, создавая пронзительное мерцание, которое капало на мозги. Я не мог припомнить, что меня сделало таким чувствительным к мигающим лампочкам, но остаток пятого дня я посветил устранению мигания. В 17:00 проблема была решена не без помощи стремянки и запасной лампы, день кончился, а значит пора домой.

Шестой день стал точкой отсчёта, сегодня в мой кабинет заявился друг Антон. Он все дни пока я пребывал на работе так и не удостоил меня своим присутствием, и вот именно на исходе шестого дня он появился. Мы работали с ним в одной фирме сколько я себя помню, но почти никогда не встречались друг с другом в пределах фирмы. Мы оба работали над совершенно разными делами и нам не за чем было видеться, но сегодня он ради меня поднялся этажом выше, что уже олицетворяло его явную озабоченность.

– Ром, это правда? – спросил он прямо с порога.

Его глаза бешено крутились в глазницах, Антон пребывал в состоянии истинного недоумения.

– Что правда?

– Только не прикидывайся дураком, я тебя слишком хорошо знаю, ты бы по своей воле не бросил работу. Я в этом уверен. Горе затмило твоё сознание, но разве можно позволять эмоциям преобладать над логикой? Это неправильно, ты уже не сможешь отмотать назад, подумай каких перспектив лишаешься.

Я уныло взглянул по сторонам. Сегодня кабинет напоминал о прошлом, в нём больше не было того бардака, что вчера. Мне показалось, что не стоит оставаться в памяти коллег свихнувшимся, поэтому уже с утра навёл порядок. Бумаги вновь лежали на столе в идеальном ровном строе, но вот мусорная корзина до сих пор не была выкинута. На поверхности фенов теперь возвышались зайка и лисичка, которые были с особой тщательностью смяты.

– Я принял решение, поэтому не тебе говорить мне, что делать

– Но, разве нельзя иначе? Я думал раз ты вышел на работу тебе стало лучше. А теперь мне довелось узнать о твоём увольнение через третье лицо. Давай, сегодня вечером сходим в бар, выпьем обсудим.

– Нечего обсуждать всё решено.

Антон нахмурился, будто не в состоянии найти слова, чтобы продолжать убеждение. Его голова всегда была наполнена только работой, и ему становилась немыслима сама мысль, что кто-то может пожертвовать карьерой ради ничего.

– Может нам стоило видеться чаще…

– Что ты имеешь ввиду? – не понял я его рассуждения.

– Просто мысли вслух. Ничего я особо и не имею. Так, что на счёт выпить пива в баре вечером?

– Хорошо.

Я не был против, ведь следующая наша встреча вполне возможно состоится не скоро.

Седьмой день не выделялся ничем особенным, так же, как и восьмой, и девятый. День сменял другой, а мне просто хотелось поскорей покончить с работой. Внутри уже был план, не до конца осознанный, но всё же план.

Наступили новые выходные, они стали той отдушиной, что мне пришлось ждать целых пять дней. Пришлось заново начинать уборку, ведь плоды прошлых выходных так и не увенчались успехом. Я бегал туда-сюда вдоль комнат, ни на секунды не приседая. С того раза, как меня настиг непонятного рода приступ, мне стало не по себе, стало страшно, что он повторится вновь. С ужасом иногда воспоминания о том дне приближались к недрам сознания, заставляя содрогаться в дикой судороге. Одна только мысль, что смерть была так рядом, но не забрала приводила в заблуждение, приходилось часами думать почему я был помилован, для каких таких целей продолжал бродить по земле?

Смысл жизни всегда преследует человека, но когда человек остаётся один на один, то вопрос о целях становится более явственен. Не всем удаётся заполнить образовавшуюся пустоту новой парадигмой. Я не мог взять в толк, что значит тот приступ, те беспочвенные страхи на месте? Чтобы бы сказала Алиса на этот счёт? Она всегда была довольно расчётлива, заранее строила планы, правда в контексте работы не всегда могла их исполнить, но планы были глобальные. Ей удавалось прикинуть наперёд, как сложится жизнь, меня всегда поражало с какой точность были построены суждения. Мне никогда бы не пришло в голову то, что приходило ей. Она была в нашей семье генератором, той ниточкой, которая не позволяла полностью запереться в мире иллюзий.

Если так припомнить с кропотливой точностью, то именно она в Таиланде и прикинула, что пора бы подумать о ребёнке. Почему-то до того момента, я такими категориями никогда и не мыслил. То есть я полагал, что нам нужны дети, но именно она начала переносить эти размышления в реальную жизнь. С работой никогда такого не было, там всё чётко, вот сейчас я построю карьеру, вот сейчас мне представиться возможность проявить себя. Тут было поле моей деятельности, где моя голова полностью выдавала как именно сложится профессиональный путь, и именно этого я лишился за последние две недели. Не мог спрогнозировать будущее, как будто потерял не только жену, но и смысл в будущем.

Я вновь принялся перебирать тот шкаф, что бросил убирать на середине в прошлый раз. Место из-под фенов было пустым, и я со всей страстью пытался обнаружить в недрах шкафа какие-то другие значимые вещи. Если подумать и в самом деле не было понятно, что делали фены здесь, мы переехали сюда более пяти лет назад, и вряд ли их можно было незаметно взять из прошлых квартир, в которых мы жили, а значит они появились здесь за эти пять лет. Шкаф, стоявший передо мной с распахнутыми настежь створками, не принёс новых тайн, но теперь глядя на него сверху вниз, такого простого без секретов, мне становилось хуже и хуже. Ужас проникал в тело вновь, но на сей раз мне удалось подготовиться, и не испугаться так сразу. Я в миг, когда первая волна мурашек пробежала по телу, быстро улёгся на кровать и просто начал считать до десяти и обратно, плавно дыша, не поддаваясь атаке. Но избежать кульминации не получилось, когда на последнем издыхании смерть приблизилась к шее, мой язык будто застыл во рту, стал большим и неуклюжим, и вдруг всё прекратилось.