Чтение онлайн

Кас произнес:

– Тогда почему ты так удивлен меня видеть?

– Почему? Вы выглядите совсем не так, как в последний раз, когда я вас видел. – Джон подошел ближе и обхватил Каса за руки выше локтя, где выступали мускулы. Он потряс их и отпустил – все произошло так быстро, что Кас не успел отступить назад. – Вы были палкой, которую я мог переломить надвое. Как богомол, на которого я мог наступить.

Они оба глупо заулыбались, глядя друг на друга. Кас спросил себя, как вообще он мог улыбаться после той кровавой расправы, что устроил за ужином. Но, идя сюда, он боялся, что Джона здесь не будет. Джона, который и сам был мальчишкой, когда учил Каса ездить на лошади.

Улыбка Джона потускнела.

– Я слышал, что вы вернулись. Но ничего больше. А остальные?

У Каса не хватило духу повторить свой рассказ. Джон услышит его от других.

– Их больше нет.

Джон молчал. Потом перекрестился.

– А мои лошади?

– Их забрали. Им бы не навредили. – Не таким лошадям, как эти. Боевые скакуны, иноходцы. Некоторые животные ценятся выше, чем люди. Думая о лошадях, Кас сказал: – А ты не видел белую кобылу с черной звездочкой вот здесь? – Он поднес палец к правому глазу. – Ее мог привести сюда мужчина с маленькой девочкой.

Незнакомец у озера показался ему честным малым. Не таким, который ушел бы с чужой лошадью.

– Вы, наверно, имеете в виду городского инспектора. – Джон направился в сторону ближайшего прохода, и Кас последовал за ним. – Гаспара. Он заходил вчера. – Несколько лошадей наблюдали за ними из своих стойл. На Каса снова нахлынуло ощущение, что он оказался в месте, одновременно ему знакомом и незнакомом. Они остановились возле кобылы Каса. Она уткнулась ему в нос своим, будто мягко бранясь: «И куда ты пропал?»

– Прости, девочка. – Кас открыл дверь и провел ладонью по боку лошади. Имя Гаспар было ему не знакомо. – Городской инспектор. Он здесь недавно?

– Год, может, чуть больше. Он оставил здесь и вашу седельную сумку. – Она висела на крюке на стене. – Он компетентный. Хотя купцы его недолюбливают.

– Почему?

– Потому что он компетентный. – Джон пожал плечами. – Он не берет у них взятки, как это делал бывший инспектор. Мясникам больше не дозволено сливать кровь на улицы. Как и оставлять свиные головы в переулках. – Конюший прислонился к стойке и скрестил руки на груди. – Ваша кобыла избалованная. К ней уже дважды приходила леди, чтобы расчесать.

Леди. Это заставило Каса повернуть голову.

– Здесь была Лина?

Джон фыркнул.

– Для вас она, может, и Лина. А для нас, всех остальных, леди Аналина.

Кас перебрал в голове всех благородных леди, которых когда-либо встречал в Пальмерине и за его пределами. Ее он не знал.

– Кто она?

– Один из историков короля, как я слышал. Я не уверен, что это правда. Разве историки не должны быть бородатыми стариками?

– Не все. – Королевский историк, поразился он про себя. Одевающийся как мальчик, путешествующий один и слишком легко доверяющий незнакомцам.

Кас снял со стены щетку. Лошадь можно было и не расчесывать. Лина отлично справилась с этой работой. Но он все равно занялся этим – повторяющиеся движения отвлекали его от мыслей, что то и дело возвращались к Фаро и его отрезанной руке. «Ты хочешь сказать мне, что позволил отправить троих людей Пальмерина на смерть, приговорить моего брата к брисанской тюрьме – из-за девушки?»

– Как ее зовут? – спросил Джон, глядя на лошадь.

Кас всегда называл ее просто «девочка».

– У нее нет имени.

Джон окинул его взглядом, но оставил в покое. Вероятно, почувствовав, что мысли Каса приняли темный оборот, он отступил, готовый оставить его наедине с самим собой.

– Джон.

– М?

Кас слышал, что конюхи еще работали в конюшне, несмотря на поздний час, видел, как они снуют туда-сюда с лопатами и ведрами. Но брата Джона, тоже работавшего в конюшне, нигде не было видно. Кас спросил:

– А где Феликс? – И тут же пожалел о своем вопросе, увидев лицо Джона. – Прости. Мне очень жаль, друг.

Джон кивнул – им уже тысячу раз говорили «Мне жаль».

– Он поехал в Эльвиру на лошадиную ярмарку вместо меня. Я сломал ногу накануне. Упал с лошади. Так глупо. Когда он вернулся домой… ему было нехорошо. Мы не позволили ему пройти через ворота.

– Почему?

– Из-за городского инспектора. Он не впускал никого больного. Даже если они выглядели здоровыми – он заставлял их временно разбивать лагерь за стенами, пока не удостоверялся, что они здоровы. Здесь ведь уже была королева. С ребенком. Он очень осмотрительный.

Кас молчал.

– Это помогло?

– Думаю, да, – признался Джон. – Говорят, Трастамар потерял половину своих людей. И Салом почти столько же. А мы нет. – Позади него на полке лежали седла. Он взял одно, закинул на плечо и добавил: – В мире очень много плохих людей, Кассиа. Мошенников, убийц. А мой брат лежит мертвый в земле. – Он улыбнулся, но одними лишь губами, без радости в глазах, прежде чем отвернуться. – Я рад, что вы вернулись. Добро пожаловать домой.

Кас не знал, сколько времени провел в конюшне. В какой-то момент он закрыл дверь и уселся в углу, в то время как лошадь отдыхала в другом. Он сказал себе, что не прячется.

Его мысли вернулись к «А что, если бы…». Что, если бы Вентиллас смог заплатить за него выкуп? Если бы Фаро не было на свете? Если бы родители Сорны были по-прежнему живы? Если бы они были живы, она бы не приехала в Пальмерин в качестве воспитанницы. И ревнивый Фаро не положил бы на нее глаз. Что, если?.. Этот вопрос мог поглотить человека и заставить его от отчаяния спрыгнуть с городской стены.

Дверь со скрипом отворилась. Он поднял взгляд, ожидая увидеть Джона, но это была Лина: она стояла там и смотрела сверху вниз на него – прислонившегося спиной к стене, державшего локти на прижатых к груди коленях.

Касу хотелось, чтобы его оставили одного, а не нашли в стойле, сжавшимся в комочек среди сена и овса. От смущения его голос зазвучал угрюмо:

– Я не хочу разговаривать.

– Тогда не будем. – Ее тон, напротив, звучал беспечно. Она повесила плащ на крюк рядом с его седельной сумкой, а потом потянулась за щеткой. Ее красные юбки заклубились, когда она наклонилась. Вокруг было не так уж и много места. Подол ее платья накрыл его ботинки. Кас наблюдал, как она целует лошадь в нос. Лина достала из кармана юбок блестящее яблоко и улыбнулась, глядя, как кобыла тут же принялась жевать угощение. Верная своему слову, она молчала. Девушка расчесала щеткой гриву лошади, а потом разделила ее на три одинаковые части.