Голая, голая правда
Шрифт:
– Как ты странно любишь, Наташа?
– Как странно?
– Мне тоже нужен такой человек.
– Какой?
– Такой же, который есть у тебя.
– Х… такое не каждому дано. Понимаешь?
– Может, у меня получиться? Я попробую….
– Ты много пробовал, Саша.
– Искренне завидую этому человеку.
– Но ты ведь не хочешь меня. Ты не хочешь любить меня, не хочешь быть человеком, не хочешь быть со мной. Ты хочешь только быть самим собой. Ты хочешь, чтобы все было по-твоему.
– А ты не слышала о таком чувстве, как ревность? Ты не думаешь, что я могу ревновать?
– А как можно ревновать человека, когда ты его не любишь? Когда тебе наплевать на него?
– С чего ты решила, что мне на тебя наплевать?
– Тебе было пятнадцать лет наплевать.
В этот момент пришло новое сообщение, и Наташа открыла телефон.
– Зачем только ты спишь со мной? – спросил Ледов.
Она засмеялась.
– Я бы спала только с тобой.
– А я, Наташа, не могу так больше.
– Ты знаешь, - сказала она, - я кому не рассказываю, как муж со мной обращался все пятнадцать лет, мне все говорят, что у меня муж тупой. Как можно….
– И ты их уважаешь, – перебил Ледов.
– Уважаю, – согласилась она и продолжила. – Как можно вытирать ноги о человека, который тебя любит? В наше время да? Человека, который пятнадцать лет тебе верен. Который помогает тебе в беде….
– А ты была со мной в беде?
– Я всегда была с тобой, все пятнадцать лет я была с тобой.
– А почему ты мне СМСки не шлешь?
– Что? – не поняла она.
– Ну, если человек любит и шлет СМСки, то почему ты мне их не шлешь?
– Не люблю.
– Как?
– удивился Ледов, - еще пятнадцать минут назад любила.
– Все, больше не люблю. Беру свои слова обратно.
– Это после моих слов или после того, что сделал сегодня?
– После того, что сделал сегодня. Я не ожидала, что ты залезешь.
– А я думал, что ты специально оставила его сегодня.
– Зачем?
– Как зачем? Чтобы меня позлить.
– Иди на…. И куда я должна была его деть?
– Ты же всегда его брала с собой.
– Тебе лечиться надо. Иди на свои глаза посмотри. Ты же бешеный.
Они некоторое время смотрели друг на друга, успокоившись, Наташа сказала:
– Я давно тебе говорила, - будешь со мной - от всего откажусь. Когда еще только самое начало было. Все брошу ради тебя. Ты мне сказал идти на …. А я ехала и рыдала. Ну ладно, если я ни как баба, ни как женщина….
– Но ведь не устраиваешь, Наташа.
– Ну, а какая ревность тогда? Если я человека устраиваю на все сто процентов и как женщина, и как баба.
– Наташ, но ведь я же тебе предлагал вторую половину жизни. Я готов и терпеть и унижаться. Но я хочу, чтобы ты была только моей.
– В том то и беда, что я опять откажусь от своего счастья, а тебя-то нет. От тебя нет ничего. Не любишь ты меня, ну не любишь.
– Я не могу так, Наташа. Когда тебе шлют сообщения.
– А он меня любит, я даже… . Если я ему не отвечу…..
– …он покончит жизнь самоубийством, - помог Ледов, - очень романтично.
– Вот настолько, представляешь? До истерики, просто истерия.
– И что нам делать, Наташа?
– Я не знаю. Ты что от меня хочешь?
– Хочу, чтобы ты ушла к нему.
– А у него жена.
– Это ваши проблемы, живите втроем. Будешь питеркой, или как их там называют?
– Там не мой климат. Очень сыро.
– Давай он переедет сюда, я поеду к его жене.
– О-о…. – она засмеялась.
– У нее прикус не правильный.
– Исправим, за деньги сейчас все возможно.
– Она у него в командировки летает каждую неделю за границу.
– Прекрасно. Ты же знаешь, я люблю быть один.
– Надо обсудить.
– Не нужно обсуждать, надо действовать.
Она засмеялась.
– Знаешь, я не думала, что есть такие романтики среди мужиков. Я думала всем – по пиву, покурить, почесать языком за жизнь.
– Я жутко хочу курить, – вздохнул Ледов.
– Меня тянет на две вещи: кофе и сигареты.
– Ты меня ревнуешь не как любимый, ты меня ревнуешь, как собственник. Как эгоист.
– Может быть. Но это по-настоящему. И еще немного и я тебя убью. Это ужасно, мы живем как в разводе.
– Саша, понимаешь….
– У тебя свои друзья, - перебил ее Лёдов.
– Я - натура чувственная. Я умею чувствовать, в отличие от тебя. И у меня никогда не было такого. Понимаешь? Мне это все снилось по ночам. Только во сне у меня это было. Ну, такой я человек. Мне это надо. Если тебе надо…. Борщ…
Она сделала неопределенный жест рукой, и Ледов так и не понял, что она имела в виду.
– Я тебе в обиду не ставлю, все люди разные. Есть, которым нужны чувства, важны чувства. А есть, которым наплевать.
– У тебя есть его домашний телефон? Дай мне, я с его женой хочу поговорить.
– О чем?
– О нас. У них есть дети?
– Да.
– Сколько?
– Один.
– Да неравноценный обмен. Но мы еще одного заведем.
– Девять лет.
– А ей сколько?
– Почти как мне. 34, 35, может.
– Пойдет.
– Так кто туда поедет?
– Ты же сказала климат плохой, я поеду. Работу найду. Тем более, мне срываться не надо.
– Ужас какой, а почему ты решил, что ей нужен?
– Так она ему не нужна.
– Не нужна, наверное.
– А мне какая разница, с кем жить?
– Она Ваню любит.
– Да ладно.
– Да.
– А Ванька…. Ни одной юбки не пропустил.
– Да. Она очень сильно переживает.
– Хочешь сказать, она знает?
– Знает. Она его любит и понимает.
– А я люблю тебя, и не понимаю.
– Я тебя люблю? Я тебя умоляю, Ледов, - засмеялась она.
– Да. В некотором смысле, где-то глубоко. Очень глубоко.