Чтение онлайн

– Опять запарка? – небрежно спросил младший король. Вилка Верховного звякнула о край тарелки, уже почти пустой.

– Это только начало. Дальше будет хуже.

– А что случилось? – полюбопытствовал Эдмунд. Питер тяжело вздохнул.

– Скоро прибудут послы из Орландии с официальным визитом.

– Первая иностранная делегация? – ахнула Сьюзен, распахнув глаза от изумления. – И когда именно?

– Через месяц.

– Какие они вежливые, - буркнул Эдмунд, сверля Питера мрачным взглядом исподлобья. – Мало того, что ждали столько времени, давая Нарнии оправиться, так еще и заранее предупреждают.

– Тебе бы не помешало у короля Лума поучиться, - заметила язвительно старшая сестра. Мальчик презрительно фыркнул. Сьюзен же отреагировала на новость с гораздо большим воодушевлением.

– Это же сколько всего нужно подготовить!
– Питер кивнул, но как-то обреченно. Кажется, его усталость достигла предела, когда дополнительная нагрузка уже не играет роли. Разве что в кругу семьи Верховный король мог себе позволить не притворяться железным, способным работать без отдыха лидером, в котором Нарния так нуждалась. От этого зрелища желание Эдмунда язвить угасало само собой. Сьюзен тем временем уже представляла в красках, каким будет прием. Она заявила, что возьмет подготовку на себя, чем вызвала искреннюю благодарность государя, который был рад любой помощи.

На этой ноте разговор и затих. Стоило Питеру покинуть обеденный зал – он, как обычно, закончил раньше всех, и беседа завершилась сама собой. Люси загрустила, расставшись с братом, Сьюзен, как и Эдмунд, думала о чем-то своем. Эти мрачные мысли не покидали мальчика до самого вечера. Урок фехтования не поправил, а только усугубил положение.

Военное искусство преподавал генерал Ореиус, возглавлявший армию Аслана вместе с королями. Именно искусному кентавру было доверено сделать из мальчишек, едва взявших в руки мечи, достойных воинов. И если Питер, едва не валясь с ног от усталости, и в этом делал успехи, то у Эдмунда дела шли гораздо плачевнее. И, что печальнее всего, причина была не в недостатке внимания.

Отработка отдельных приемов не вызывала проблем. Наедине с собой мальчик мог упражняться сколько угодно, тренируя ловкость и выносливость. Однако без достойного и опытного противника невозможно стать умелым бойцом, и вот тут и давала о себе знать битва при Беруне. Стоило Ореиусу сделать хотя бы намек на атаку, как сердце Эдмунда замирало, а его хозяин не был способен даже двинуться с места. Он впадал в полный ступор, не в силах шевельнуться. Перед глазами вставала Белая Колдунья, заносящая жезл, к горлу подкатывала тошнота от осознания, что увернуться не получится, что это конец. Точно наяву король чувствовал, как ледяной металл разрывает плоть, впивается в живот. Как сочится между пальцев горячая, но стынущая на воздухе, вязнущая кровь, как сохнет в горле и не хватает воздуха. Как становится все холоднее и страшнее… Он словно заново переживал те мгновения ужаса, что последовали за разрушением жезла. Это повторялось раз за разом, стоило мальчику увидеть оружие, направленное против него, и делало невозможным развитие в качестве воина.

Эта проблема вызывала у Эдмунда отчаяние. Умом он понимал, что кентавр не причинит ему вреда. Это всего лишь тренировка, репетиция боя, который предстоит ему в дальнейшем. Ведь он король Нарнии, ее первый защитник и второй лидер после Питера. Но стоило блеснуть стали, как тело переставало слушаться, его пронзали холодом зеленые, безжалостные глаза, которые мальчик так бы хотел забыть!.. Он боролся с собой, уговаривал, пытался убедить себя в безопасности и необходимости обучения, но не мог, не мог пересилить собственную память. Приступы паники в первое время были настолько сильны, что от фехтования пришлось и вовсе отказаться. Сейчас хотя бы меч и его острое лезвие не вызывает у него животного ужаса, уже прогресс. Ореиус, обычно жесткий и требовательный, пошел королю навстречу. Видя, что помогает только время, он не настаивал на спаррингах и ждал, когда Эдмунд станет менее восприимчивым к угрожающей ауре оружия. Наука, о которой мечтал бы любой мальчишка, стала для младшего короля сложным испытанием на устойчивость и отвагу, с которым он пока был не в силах справиться до конца.

Так что занятие вымотало тело, но не подняло настроения. Эдмунд вернулся в свои покои столь же мрачным и задумчивым, каким ушел с обеда. Слуги были отосланы восвояси мимолетным движением руки. Правила правилами, а обслуживать себя король привык сам. Компания ему сейчас явно не требовалась. Он привел себя в порядок, чуть морщась от боли в мышцах, однако мысли мальчика были совсем о другом.

Послы из Орландии… Это будет первая встреча с лидером соседнего, могущественного государства. Итог этих переговоров определит позицию Нарнии на политической арене, покажет, чего стоит страна, пробывшая в плену Белой Колдуньи целое столетие. И авторитет Верховного короля Нарнии во многом зависит от этого мероприятия. Понятно, почему Питер зарывается в дела с головой, хотя, казалось, глубже уже невозможно. Чем ближе будет подходить дата прибытия орландцев, тем больше возникнет дел. А значит…

Эдмунд с неприязнью и одновременно мольбой покосился на стол. От его пронзительного взгляда гора свитков вполне могла бы заискриться и пропасть, обладай мальчик колдовским даром, но увы. То были лишь мечты и тщетные надежды, что разбиваются о реальность вдребезги. Тихо, как-то грустно и обреченно вздохнув, младший король уселся за стол, зажег свечу. Ее слабый, беззащитный огонек колебался под касаниями сквозняка, врывающегося в покои из приоткрытого окна. Но Эдмунд знал, что в духоте не выдержит куда раньше. В планах была бессонная ночь, лишь первая в череде таких же, что наверняка ознаменуют прибытие орландцев. Питер не справится в одиночку, ему потребуется надежное подспорье. А это значит, что младшему королю предстоит много работы. Скучной, нудной, неинтересной порою, но надо. Это слово Эдмунд постарался заучить получше, чем заумные нарнийские руны.

К рассвету все свитки были прочитаны и сложены в аккуратную пирамиду. У ее вершины гордо красовался лист, исписанный корявым почерком – с каллиграфией у Эдмунда не ладилось также, как и с философией. Сам же мальчик сладко спал прямо на столе, щурясь от солнечных зайчиков, прыгающих по лицу.

***

– Ваше Величество, - строгий оклик преподавателя вернул Эдмунда с небес на землю. Он поймал себя на том, что неотрывно смотрит в окно, за которым как назло щебетали и резвились птицы. Такая прекрасная погода, просто чудо, а он вынужден торчать во дворце, сидя над древней книгой и слушая о событиях прошлого! Разве это справедливо? С куда большим удовольствием мальчик вскочил бы на спину Филлипа, который уже смирился с частыми прогулками, и унесся бы навстречу горизонту, да так быстро, что даже дриады не угнались бы за ним. Но нет, надо сидеть в Кэр-Паравале и тратить свое время на дела давно минувших дней. Аслан, за что? – Вы слушаете?

– Куда я денусь… – проворчал Эдмунд, тяжело вздохнув. Историю он не то чтобы любил. Разумеется, король должен знать, что совершили его предшественники. Какой из него правитель, коли он не знаком с процессом развития Нарнии? Иногда было даже интересно – фавн повествовал о создании волшебного края, о роли в этом Аслана, о первых королях и их великих деяниях, битвах и сражениях, появлениях новых государств. Эдмунд внимательно слушал, и глаза его загорались от энтузиазма. Если столько всего великого было совершено раньше, то сколько интересного предстоит совершить ему с Питером? Уму непостижимо! Однако энтузиазм сильно угасал, когда дело доходило до опроса пройденного материала.

– Проверим. Опишите, пожалуйста, конфликт, связанный с Одинокими островами, и его разрешение.

– Эм… Ну… – мальчик напряг память, уже натренированную за недели занятий и правления. – Тархистан тогда расширялся… И стремился покорить не только запад, но и восток, то есть острова.

– Хорошо…

– А король Ветр им помешал! Освободил те земли от дракона, и благодарные жители нарекли его Императором Одиноких островов – титулом, что носит сейчас Питер.

– Правильно, а в каком году от создания Нарнии имели место эти события? – фавн уже знал, на каком моменте подловить ученика. Эдмунд наморщил нос и осторожно спросил:

– Триста… Четвертый?

– Почти.

– Третий?

– Второй, Ваше Величество, второй.

– Но я был близок! – возмущенно воскликнул Эдмунд. Ведь вокруг да около ходил, но нет, все же не попал. Обидно до глубины души!

– Такие вещи стоит знать назубок. В дипломатических переговорах использование исторических фактов – частая тактика. В преддверии переговоров с Орландией Вам следует быть внимательней.

Мальчик только вздохнул. Грядущий официальный прием, кажется, составлял смысл существования Кэр-Параваля. Каждый день был наполнен беготней и суетой, а число их неумолимо сокращалось. До знаменательной даты оставалось совсем немного. Если раньше Эдмунду казалось, что месяц – это невероятно долго, то теперь он понял, что этот срок пролетает совершенно незаметно. Орландцы еще не успели приехать, а король уже мечтал о том, как будет закрывать за ними двери и махать на прощание рукой. И пусть это противоречит этикету – столь упоительный момент он никому не уступит!