Чтение онлайн

Джейкоб знал об Упыре. О нем знал каждый лос-анджелесский коп.

Криминальные телешоу смаковали жуткие детали «глухаря» более чем двадцатилетней давности: девять одиноких женщин изнасилованы, подвергнуты пыткам, искромсаны.

Время от времени какой-нибудь досужий журналист выкапывал дело и сообщал об отсутствии подвижек.

Когда произошли убийства, Джейкобу было лет восемь-девять, и он помнил парализованный город. Двери на два замка, по магазинам не шастать, охранники, встречи-проводы, нежданные каникулы.

Другие пацаны вряд ли заметили.

Но он, внимательный к непредсказуемому миру, заметил.

– Вы что-то расстроились, – сказала Дивия Дас.

– Да нет, я просто… обалдел.

– Как и я.

– Вы абсолютно уверены, что это он?

– Совпадение по всем семи из девяти эпизодов, в которых были получены образцы ДНК. Заметьте, не чьи-то, а именно преступника. Сперма из вагин жертв, в одном случае кровь, не принадлежащая жертве, – видимо, в суматохе убийца поранился. Но в базе его нет, так что вопросов не меньше, чем ответов. И мы не знаем, кто и за что его убил.

– На это у меня есть ответ, – сказал Джейкоб. – Справедливость.

Дивия Дас кивнула.

Новость застигла врасплох, и только сейчас Джейкоб сообразил, как быстро получены результаты. Насколько он знал, морока с ДНК-анализами занимает не меньше двух недель. Он поинтересовался, как же Дивия исхитрилась, и та пожала плечами:

– Высокопоставленные друзья.

– Особые друзья в особых местах, – сказал Джейкоб.

Дивия улыбнулась:

– Вы хотели что-то мне рассказать?

– Да.

Джейкоб поведал о визите в дом и показал фото столешниц без единого пятнышка.

– Может, причина в вашем составе…

Дивия молча разглядывала кадры.

– Вы промокнули знак.

Она кивнула.

– Ну и?

– Я проверила, нет ли едких реагентов. Как выяснилось, обыкновенный прожиг. Прибора для выжигания хватило бы.

Джейкоб так и думал.

– Но тогда остался бы след, – сказал он.

Глядя на фото, Дивия задумчиво поджала губы:

– Его можно зашкурить.

– Нет, не похоже. Вот, гляньте. – Джейкоб взял у нее камеру и отыскал ракурс вдоль столешницы. – Было бы заметно углубление в поверхности. А здесь ничего.

– Могли зашкурить всю плоскость.

Такая мысль его не посещала. И вот почему: это нелепица.

Как, впрочем, и предположение, будто кто-то заменил все столешницы.

– Возможно, – сказал Джейкоб. – Есть другие версии?

Пауза.

– Толковых нет, – сказала Дивия.

– Может, стоит опросить подрядчиков.

Дивия вежливо улыбнулась.

– Так или иначе, в доме кто-то побывал. Я искал отпечатки пальцев – ни черта. Хотя мог что-то проглядеть.

– Если хотите, я съезжу.

– Вас не затруднит?

Дивия покачала головой.

– Спасибо, – сказал Джейкоб. – Будьте осторожны.

– Буду.

– Могу вас сопроводить.

– Совсем не обязательно. – Улыбка Дивии погасла.

Пора уходить, понял Джейкоб. И тем более пал духом, поймав себя на желании коснуться ее, попросить о встрече, сказать, что ему хочется больше узнать о женщине с фотографий на холодильнике. Джейкоб себя одернул, вспомнив, как закатились глаза обеспамятевшей девицы из бара.

– Если вдруг возникнут идеи… – начал он.

Дивия кивнула:

– Я вас извещу.

По пути домой Джейкоб заехал в кошерную бакалею Жика. Взяв талончик, занял очередь в толпе домохозяек и их полномочных представителей. После встречи с Дивней Дас он жалел, что согласился на ужин с отцом. Потерянный вечер. А надо отрабатывать версии.

Может, завезти халу и слинять? Нет, нельзя так со стариком.

Ясно, что он ответит.

Конечно. Не бери в голову.

Но в том-то и дело: отец из кожи вон лезет, чтобы Джейкоб не угрызался. Джейкоб сам себя накручивает. Видно, так и не стал по-настоящему взрослым.

Продавщица выкрикнула его номер, приняла заказ и вручила теплый пакет. Пока Джейкоб ехал домой, «хонда» пропиталась душистым хлебным ароматом, и он решил, что отработка версий подождет.

Жертва была изрядной сволочью, безнаказанно совершившей девять убийств.

Теперь ее грохнули. Ну и нечего гнать лошадей.

Кинув пакет с халой на письменный стол, Джейкоб задумался.

По его прикидкам, мистеру Черепу было от тридцати до сорока пяти. Однако убийства происходили в конце восьмидесятых – то есть вероятнее верхний возрастной предел. Выходит, слегка просчитался. Бывает. В краю Лицевых Подтяжек и Ботокса первое впечатление всегда обманчиво, точнее всего возраст определяется по рукам. Они не лгут.

Хорошо бы имелись руки.

Хорошо бы имелось тело.

Сколько бы лет ему ни натикало, мистер Череп давненько не колобродил.

Видимо, не все согласны с тем, что отсрочка правосудия означает его отсутствие.

Кто-то знал тайну Упыря и покарал его, не дожидаясь, пока закон раскачается.

Цедек.

В библейском иврите у слов уйма смысловых оттенков. Например, есть однокоренное слово цдака [14] – милосердие.

Неожиданная, даже противоречивая смесь понятий. В английском «справедливость» и «милосердие» противоположны. Справедливость подразумевает букву закона, поиск абсолютной истины, неизбежность наказания.

Милосердие умеряет и смягчает справедливость, вводит переменную сострадания.

Убийство убийцы может считаться актом справедливости и актом милосердия.

Справедливость к жертвам. Их близким.

Милосердие к потенциальным жертвам.

Даже милосердие к самому мистеру Черепу – избавление от дальнейших злодеяний.

На иврите эти два слова разнятся женским суффиксом – буквой «хей», обозначающей имя Бога.

Пожалуй, цдака — этакая женская форма справедливости.

Вспомнился «Венецианский купец» и речь Порции в суде. Женщина в мужском наряде призывает к милосердию.