Чтение онлайн

Дубина заметил: -Она наверняка выключила радио.

– Знаю, -вздохнул паладин.
– Но мы всё же попробуем.

Незаметно для них обоих, из разросшихся вдоль дороги кустов высовывалась любопытная заячья мордочка. Лесной гость крутил головой, поглядывая то вслед умчавшемуся прочь автомобилю, то на двоих дылд стоящих рядом и переговаривающихся низкими, отрывистыми голосами. Полуприрученный ушастый любимец демоницы не понимал почему его больше никто не пытается подозвать тихим свистом, почему не выставляют для него мисочек с разваренной крупой и размягчёнными в воде сухарями. Недовольно дёрнув носиком, заяц исчез в кустах. С его точки зрения недавно появившиеся и поселившиеся в одном из домов посёлка дылды вдруг перестали выполнять свои непреложные обязанности по его регулярному кормлению, осторожному почёсыванию за ушком и так далее. Может быть они сломались?

***

Четыре стены, потолок, пол и намертво прикрученные к стене нары – карцер.

На стене, на уровне глаз, имеется древняя табличка извещающая, что «лежать на нарах в дневное время строго запрещено». Табличка старая, потемневшая от времени, но буквы, пусть и с некоторым трудом, ещё различимы. Прямо под этой табличкой, наглым образом нарушая карцерный устав, лежал на нарах в дневное время человек, который в тот злополучный выезд находился за рулём бронетранспортёра.

Закинув руки за голову, водитель лежал на спине, на слежавшемся тюфяке, наброшенном поверх нар, и смотрел в потолок.

Потолок смотрел на него.

Где-то примерно посередине между ними, может быть чуть ближе к лежавшему с открытыми глазами водителю, располагалась на стене грозная табличка оставшаяся здесь ещё с тех давних пор, когда это место не было одним из убежищ с большим трудом спасшегося от полного вымирания человечества, а являлось рядовым бомбоубежищем, одним из многих раскинутых на подступах к столице. Возможно, в те времена, её предупреждение имело значение. Сейчас на него было всем плевать. Лежит себе человек и лежит. Он ведь по-прежнему внутри запертого карцера, а не снаружи, ведь так? Ну а остальное уже не имеет значение.

Водитель продолжал рассматривать потолок. Не то чтобы там имелось что-то настолько интересное. Просто всё остальное вокруг было ещё менее интересным и уже тщательно изученным до последней ямочки и щербины в старых крепких стенах.

Некое разнообразие внесли послышавшиеся в коридоре шаги. Завтрак уже приносили, а для обеда ещё слишком рано.

Когда металлическая дверь открылась, водитель уже был полностью готов.

– Пошли, -кивнул в сторону коридора конвоир. К удивлению водителя, сегодня им был Максим-вертолётчик. Обычно руководство старалось не отвлекать зазря ценных специалистов, не назначать их на внутренние работы, давая возможность больше отдохнуть перед очередной экспедицией наружу.

Не оглядываясь на подопечного, Максим развернулся и зашагал в сторону перехода в общий корпус. Водитель торопливо засеменил за ним. Дверь в карцер осталась открытой, только проходя мимо выключателя в коридоре водитель щёлкнул его, чтобы не жечь зря свет.

Вертолётчик вёл к начальству. В подземной части колонии всё близко, поэтому до спаренного кабинета двух руководителей колонии дошли быстро, только и стоило, что подняться по двум лестницам и пройти по коридору. Не оборачиваясь и не стучась, Максим открыл дверь и вошёл внутрь. Водителю не оставалось ничего другого как последовать за ним.

Занятый руководством кабинет довольно просторное помещение, но сейчас в нём тесновато. Кроме руководства в лице Павла Аркадьевича и Михаила Геннадьевича, сидели за столом, а кому не хватило там места, сидели на низких креслах и выставленном, для посетителей, диванчике, ответственный за службу безопасности убежища, главный механик и глава отдела внешних операций – прямой начальник водителя, ответственный за подготовку каждого выхода наружу.

Когда в комнату вошёл Максим, а следом за ним и водитель, там сделалось немного тесно. Что поделаешь – старая подземная часть убежища не богата на свободное место. Это уже потом, расширяя и обустраивая старое бомбоубежище для приёма новых жителей, создавались более просторные помещения.

Здороваясь, толкаясь коленками, подыскивая себе свободное место, водитель не сразу заметил ещё одно присутствующие на совещании лицо. Только упав на крепкий, хотя и старенький, как и вся их мебель, диванчик для посетителей, водитель обнаружил, что рядом с ним сидит один из тех самых робо с которыми они устроили перестрелку, в которой погиб оператор. Он не сразу его заметил так как робо был одет в самую обычную одежду и пока не повернул к нему головы оставалось совершенно невозможно узнать – это настоящий затылок или искусственный?

– Добрый день, -поздоровался робо.

Водителю только и оставалось кивнуть в ответ: -Здравствуйте.

– Отлично, все собрались, -подвёл итог Павел Аркадьевич.
– Как вы знаете: у нас проблема. Колонию пытается уничтожить злонамеренный робо. Программные ограничения с него сняты. Что мы можем сделать?

Водитель покосился на сидящего рядом робо, но тот не выглядел злонамеренным и не предпринимал попыток убить всех людей. По крайней мере прямо сейчас.

Безопасник, он же глава всей службы безопасности убежища, он же единственный её сотрудник, так как до текущего момента эта должность являлась больше синекурой, продолжил явно начатый ещё до их, с Максимом появления, спор с главной внешних экспедиций на тему патрульных дронов контролирующих подходы к колонии. Водитель мало что понял, но уяснил из их спора две вещи. Во-первых, патрули из дронов во многом бесполезны, во всяком случае обмануть их и незаметно подобраться прямо к внешнему куполу вполне возможно. А во-вторых эти патрули уже пару раз замечали предполагаемого робо-вредителя, один раз к месту засвета вылетел вертолёт, другой раз два бронетранспортёра, но оба раза тщетно, прячась в разросшихся за время отсутствия человека лесах злонамеренный робо легко скрывался от дронов и уходил от посланных на его поимку сил.

– Кажется не всем здесь присутствующим известна подоплёка последних событий, -взял слово робо.
– А тем, кому известна, не понимают всех нюансов сложившей ситуации. Позвольте я кратко объясню ещё раз.

Михаил Геннадьевич развёл руками: -Пожалуйста.

Одновременно с тем Павел Аркадьевич отмахнулся: -Какой смысл по десять раз пережёвывать одно и тоже?

Руководители колонии переглянулись друг с другом и замолчали. Воспользовавшись паузой, робо веско возразил: -Смысл такой, что вы, похоже, не понимаете.

– Я бы попросил!
– возмутился безопасник.

– Как говорит один мой товарищ: у бога проси, а сложив руки сам не сиди!
– дерзко отшил его робо.

– Ты там не слишком!
– пригрозил глава внешних экспедиций: -Всё-таки ты у нас в плену.

– А ничего, что это я сам пришёл и постучал вам во внешний купол?
– язвительно поинтересовался робо.
– Ещё чуть ли не полчаса ждать пришлось пока вы там проснётесь, подготовите переходный шлюз с тотальной дезинфекцией и так далее. Я ведь вас, идиотов, спасать пришёл.

Павел Аркадьевич не выдержал: -От чего это нас нужно спасать? За исключением безумного робо, как я понимаю, тоже твоего товарища, который хочет нас всех уничтожить и прямо сейчас, где-то снаружи, готовит свой план?

– От чего спасать?
– переспросил робо делая вид будто не услышал с первого раза.
– От вашей непроходимой тупости, разумеется. Ещё от раздутого самомнения, болезненного эгоцентризма, почти полного отсутствия альтруизма и.. на самом деле там ещё длинный список.

– Кто-нибудь, уведите заложника в карцер, -потребовал глава службы безопасности.
– Это секретное совещание. Спасибо, конечно, что предупредил колонию об угрозе, но это не даёт право насмехаться и оскорблять здесь присутствующих.