Чтение онлайн

Много лет назад я купил больше для расширения именно по этой причине. Хотя обновление и переделка происходили задолго до того, как я планировал это сделать.

— Я в замешательстве, — заявил Альфонсо.

— Много не потребовалось, — съязвил Дино, пригибаясь, когда ручка пролетела у его головы.

Я ухмыльнулся их детскому поведению.

— Это один из тех случаев, когда женщина просит побыть в одиночестве и искренне желает этого, поэтому ты даешь ей это? Или это когда они просят места, но ожидают, что ты будешь преследовать их? — Альфонсо продолжил, имея в виду, что Пэрис уехала в свою новую квартиру в Лос-Анджелесе с двумя нашими самыми близкими людьми и двумя другими недавно назначенными охранниками.

Не только я не понимал женщин. Они были совершенно другим видом со своими собственными понимающими взглядами, которые мы, мужчины, никогда не смогли бы разгадать, вникнуть в них и обнаружить секретные коды, которыми свободно делились между собой.

— Откуда мне знать? — я покрутил в стакане кубики льда, чувствуя себя не в своей тарелке.

Хотя, я чувствовал это уже несколько дней. С тех пор, как ушла моя жена. Жена. Женщина, которая принадлежала мне, которая успешно клеймила себя на мне так же, как я клеймил ее.

— Ты собираешься это выяснить? Или топать здесь, как придурок, все остальное время? — с вызовом спросил Дарио.

Он придерживался мнения, что я никогда не должен был позволять ей уходить, но ее доводы были справедливы. Я не мог сказать ей тех слов, которые она отчаянно желала услышать. Даже мои действия не удовлетворили ее.

— Я не топаю, — бросил я в ответ, доливая себе и Тоби.

Мы чокнулись бокалами, прежде чем отставили их в сторону. Амаретто, как раз то, что мне нужно.

— Ты просто топчешь ногами, — заявил Альфонсо.

Очевидно, мой ответ сегодня не удовлетворил бы Дарио. Альфонсо, Дино и Тобиа тоже были в курсе событий и, откинувшись на спинки своих стульев, ждали с выражением крайнего самодовольства на лице. Дарио был моим заместителем не просто так, и это было не только потому, что он был моим двоюродным братом.

Более того, он смотрел на ситуации с другой точки зрения, мягче, когда я был жестче, открыт, когда я был замкнутым. Это уравновешивало нашу структуру; мы хорошо дополняли друг друга. Иногда. Не тогда, когда он собирался изложить мне свою точку зрения.

— Ты. Рейн Марчетти.… не позволяй своей жене попадаться ему на глаза. Не держи ее под замком, у себя под каблуком. Это ведь то место, где ты планировал ее заполучить, не так ли? — Дарио насмехался, успешно нажимая на мои точки.

— Она у меня под каблуком.

Тихий смех наполнил комнату.

Его руки широко раскрылись, когда он насмешливо огляделся.

— Где? С глаз долой, из сердца вон. Ты так решил? Она получает свои гарниры в Лос-Анджелесе, а ты получаешь их здесь? Забавно, потому что в последнее время ты стал разборчивым. Твой член хочет только одну женщину. Безбрачие выглядит на тебе по-другому.

На этот раз остальные захихикали громче, не скрывая своего веселья. Температура внутри меня, казалось, поднялась. Повернувшись к ним спиной, я неторопливо подошел к окну, не обращая внимания на болтовню позади меня.

Шаг, рука на моем плече — я развернулся и нанес хук правой, который так и не попал. Дарио отскочил, смеясь мне в лицо. Я хотел броситься на него. Мы не дрались как следовало с тех пор, как много лет назад тренировались. Сейчас мы этого не делали. Мы были равны.

— Слишком медленно. У тебя на уме весь этот сверхтяжелый багаж. Но не волнуйся! Ты просто засунешь это за те стены, заборы и все остальное, что у тебя там происходит, — он указал на свою голову, — и поймешь, что это тот, кто ты есть. Так уж ты устроен.

— Таким я был создан. Монстры и оружие не рождаются, их создают!

Мои ноздри раздулись, и я протиснулся мимо него, наполняя свой бокал до краев. Не обращая внимания на то, что обычно наливал на два-три пальца.

Он продолжил. Без сомнения, остальные ждали своей очереди, чтобы присоединиться в подходящий момент. К сожалению, мы были рядом достаточно долго, чтобы знать уловки и привычки других.

— Или ты не собираешься соблюдать целибат? Ты собираешься позволить Пэрис остаться в стороне, пока ты выставляешь напоказ ее более молодые версии?

— Ты немного помешан на моем члене, брат. Есть чем поделиться с толпой? — подразнил я, уклоняясь от его слов.

Он сравнивал меня с Рэймондом. Я знал, что гряло нечто большее, но вся эта ситуация была совершенно иной. Так что как он мог сравнивать, я понятия не имел.

— Дарио, — предупредил Товия, но он предпочел не обращать внимания.

— Мы не обсуждаем твой член. Скорее, это сердце, покрытое стальной коркой, в которое ты впускал свою жену и выпихивал ее, когда чувствовал себя неловко. Когда ты запаниковал, когда тебе стало страшно, — поделился Дарио.

Я поднял бровь.

— Ты позволяешь тому, как тебя сформировали, определять твое будущее.

Разве не в этом был весь смысл? Меня готовили стать тем, кем я был сегодня. Безжалостным лидером, способным противостоять невзгодам. Мне было тридцать восемь лет, и за то время, что я был у руля, я накопил больше территории, денег, бизнеса и лояльности, чем любой из моих предшественников. Больше, чем любая другая организация в штатах. Если бы я захотел, то мог бы уничтожить русских, мексиканцев, ирландцев и британцев и забрать все это. Моя численность превзошла их. Так уж получилось, что мне не понадобилось ни одно из их местоположений, и я со всеми ними хорошо ладил. Нет смысла начинать войну только из-за жадности.

Мне стало интересно, гордились бы Стелла и Рэймонд. Скорее всего, нет.

Я сел, закинув ногу на ногу.

— Мое рождение определило, кем я буду. Когда они узнали, что у них будет сын, мое будущее было расписано черным по белому. Ты знаешь это…

— Это то, что ты есть, но не то, кто ты есть, — выпалил он в ответ.

— Это одно и то же.

Запрокинув голову, он расхохотался.

— На самом деле это не так. Например, с тех пор, как Пэрис вошла в твою жизнь, ты немного изменился. Я не скажу, что изменился, потому что это не совсем правда. Ты все такой же холодный, безжалостный мудак.

Я кивнул головой в знак благодарности за комплимент.

Перейдя на серьезный тон, он сел на сиденье, скрестив руки на груди.

— Ты думаешь, мы все слепые? Эта женщина стала чем-то для тебя, только для тебя. Только ты заявил на нее права. Она принадлежит тебе, а не мафиози. Ты открылся и впустил ее. Нет, это неправильно, она проникла тебе под кожу, и с тех пор это раздражает тебя. Потому что все, что она чувствовала, чувствовал и ты. Как постоянный зуд под твоей плотью. Я говорил это тебе и ей, но вы оба ничем не лучше друг друга. Ожидаете чудес, когда у вас обоих недостатки, — он вздохнул. — Помнишь, что я сказал о том, что она отражает тебя? Как она реагирует на твою энергию и действия? Ты с ней такой же. Ты реагируешь на ее энергию.