Чтение онлайн

Сталин привел данные о том, что на Украине и Северном Кавказе в результате применения чрезвычайных мер заготовки возросли в два раза, а в центральных губерниях — в 2,5 раза[25].

Сталин потребовал тех представителей «прокурорской и судебной власти», которые не применяют к кулакам 107 ст. УК РСФСР «вычищать» и «заменять» «другими, честными работниками». Он предложил далее, чтобы местные власти потребовали от кулаков сдачи всех «излишков хлеба» по государственным ценам, а в случае отказа привлекать их к судебной ответственности по ст. 107 и конфисковывать у кулаков хлеб в пользу государства, распределив 25% конфискованного хлеба среди бедняков и малоимущих середняков по низким государственным ценам или в порядке долгосрочного кредита. Сталин этим самым пытался материально заинтересовать бедняков, чтобы привлечь их к борьбе с кулаками.

В целях усиления хлебозаготовок запрещалась частная торговля на рынках зерном и мукой, широко применялась ст. 107 УК РСФСР. В результате применения чрезвычайных мер, заявлял Сталин, заготовки хлеба «стали немного оживляться. Серьезный перелом должен начаться в конце января или начале февраля»[26]. И действительно, в Сибири было заготовлено 77,1 млн пудов хлеба, а всего в 1927/28 г. в стране было заготовлено 660 млн пудов. Достигнуто это было за счет применения чрезвычайных мер. Только за январь и февраль 1928 г. в Сибири органами ОГПУ было арестовано 1704 человека. На Северном Кавказе за январь-март осуждено 3424 че25 Там же. № 6. С. 207-208.

26 Там же. С. 214.

ловека, в том числе более двух тысяч середняков и бедняков[27]. В апреле 1928 г. по данным Наркомюста РСФСР по ст. 107 УК РСФСР было привлечено 5597 человек, в том числе 1700 середняков и бедняков[28]. В других сообщениях Наркомюста сообщалось, что «107 статья применялась и в отношении середнячества и маломощно-бедняцкой части крестьянства»[29].

Чрезвычайные меры переполнили чашу терпения крестьян, и они решались на крайние меры. В 1928 г. было зарегистрировано около 1400 террористических актов против сельских активистов. В официальных документах партийных и карательных органов террористические акты и крестьянские волнения трактовались как кулацкие или организованные ими выступления. На самом деле это было проявление недовольства крестьян политикой советской власти в деревне.

Оправдывая применение чрезвычайных мер, Сталин на апрельском 1928 г. пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) говорил, что статью 107 УК РСФСР пришлось применить якобы потому, что в 1928 г. сложились чрезвычайные обстоятельства, созданные «спекулянстскими махинациями кулачества» и угрожавшие голодом. В будущем году, если «не будет чрезвычайных обстоятельств и заготовки пойдут нормально, 107 статья не будет иметь применения. Если 27 ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Он. 6. Д. 581. Л. 125.

28 Трагедия советской деревни. Т. 1. С. 314.

же «капиталистические элементы начнут опять «финтить», 107 статья снова появится на сцену»[30].

Противников применения чрезвычайных мер Сталин решительно осудил: «Было бы глупо говорить на этом основании об «отмене» нэпа, о «возврате» к продразверстке и т. д. ...Нечего и говорить, что такие люди не имеют ничего общего с ленинизмом, ибо таким людям нет места и не может быть места в нашей партии»[31].

В числе противников применения чрезвычайных мер были видные деятели большевистской партии члены Политбюро Н.И.Бухарин, А.И.Рыков, М.П.Томский, кандидат в члены Политбюро ЦК Н.А.Угланов, заместитель наркома финансов СССР М.И.Фрумкин и другие. Н.И.Бухарин, например, считал, что наступление на кулака должно ограничиться экономическими мерами, а не административно-репрессивными. М.И.Фрумкин в письме в Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 июня 1928 г. поставил под сомнение политику партии в деревне. Он считал, что «ухудшение нашего экономического положения заострилось благодаря новой после XV съезда политической установке по отношению к деревне», в результате чего вся деревня, за исключением небольшой части бедноты, настроена против Советской власти[32].

Сталин в записке «Членам Политбюро ЦК. Ответ Фрумкину» обрушился на автора письма, обвинив его в ревизии решений XV съезда партии и апрельского (1928 г.) пленума ЦК и ЦКК ВКП(б). Тем не менее, он вынужден 30 Сталин И.В. Соч. Т. 11. С. 46.

31 Там же. С. 46-47.

32 Трагедия советской деревни. Т. 1. С. 291.

был признать, что мероприятия в хлебозаготовках 1928 г. носили «чрезвычайный характер», но зато «обеспечили крупнейшие успехи в деле усиления хлебозаготовок». Не отрицал он также и тот факт, что «удары, предназначенные для кулака, падают иногда на головы середняков и даже бедняков», но виноваты в этом местные работники, а не партийно-государственное руководство в центре. Признал он также, что боролись с кулаком путем раскулачивания, но виноваты в этом «некоторые наши работники на местах»[33].

И в заключительной части записки Сталин писал: «При первом взгляде может показаться, что письмо Фрумкина составлено под флагом защиты дела союза с середняком... На самом деле письмо Фрумкина является ходатайством за облегчение кулака, ходатайством за отмену ограничений в отношении кулака. Кто хочет укрепить дело союза с середняком, тот не может требовать ослабления борьбы с кулачеством»[34].

В.М.Молотов полностью согласился с критическими замечаниями Сталина в адрес М.И.Фрумкина[35]. Фактически письмо Фрумкина ими квалифицировалось как платформа правого уклона в партии. И хотя в тот момент имена Н.И.Бухарина, А.И.Рыкова и М.П.Томского как выразителей правого уклона не назывались, но они уже подразумевались. Это чувствовалось по выступлению Сталина на июльском (1928 г.) пленуме ЦК, не говоря уже о последующих. Оправдывая чрезвычайные меры 33 Сталин И.В. Соч. Т. 11. С. 124.

34 Там же. С. 125-126.

35 Трагедия советской деревни. Т. 1. С. 297-301.

1928 г., Сталин не исключал их и в будущем. При этом он ссылался на В.И.Ленина, который считал, что и в условиях нэпа возможны комбедовские методы борьбы с кулачеством и зажиточным крестьянством, например, в случае войны[36]. Но ведь в 1928 г. войны не было! Тем не менее, в ходе хлебозаготовок 1928 г. применялись обыски, конфискации без суда зерна, действовали заградительные отряды, принудительно размещался крестьянский займ и т.п.

Все это, говорилось в одном из обзоров ОГПУ, привело к обострению недовольства в деревне в ряде районов СССР, в том числе среди бедняцких и малоимущих слоев крестьянства, вынужденных голодать (случаи употребления в пищу падали, отдельные факты голодной смерти, опухания и массовое употребление в пищу суррогатов (Урал, Сибирь Украина).

В начале 1929 г. в связи с хлебозаготовительными трудностями вновь стали применяться чрезвычайные меры: повсеместно создавались комиссии содействия хлебозаготовкам, которые производили обыски у крестьян, заносились крестьяне на черную доску, объявлялся им бойкот, принудительно отчуждались хлебные «излишки» в порядке «займа» и т.п. В случае отказа на крестьян начислялись денежные штрафы в размере 5-кратной стоимости несдан-ного зерна, а также конфисковывалось все имущество с высылкой на три года его хозяев. А из центра следовали одна за другой директивы об усилении хлебозаготовок 1928/29 г. 11 марта 1929 г. Сталин в письме руководству Сибири (С.И.Сырцову и Р.И.Эйхе) писал: «Из материалов по хлебозаготовкам за последнюю 36 См.: Ленинский сборник IV. С. 391.

пятидневку февраля и первую (а также вторую) пятидневку марта видно, что темп заготовок, поднявшийся у вас одно время, начинает опять падать. Я знаю, что у вас предпринимаются меры по поднятию заготовок... У меня нет потому основания упрекать вас. Тем не менее должен сказать, что если вы не сделаете всего того, что только можно предпринять в данный момент для усиления темпов заготовок, — мы наверняка сядем.

Мы не можем ввозить хлеб, ибо валюты мало. Мы все равно не ввезли бы хлеба, если бы даже была валюта, так как ввоз хлеба подрывает наш кредит за границей и усугубляет трудности нашего международного положения. Поэтому надо обойтись без ввоза хлеба во что бы то ни стало. А сделать этого невозможно без усиления хлебозаготовок»[37].

Тогда же Сталин разослал грозные телеграммы на Урал (И.Д. Кабакову, М.К. Ошвиицеву), в ЦЧО (И.М. Варейкису, Ф.П. Грядинскому), на Северный Кавказ (А.А. Андрееву, В.И. Иванову) с требованием усилить хлебозаготовки. Вот одна из них: «Заготовительная работа на Северном Кавказе становится совершенно неудовлетворительной. Все области стараются напрячь силы и выполнить план заготовок, а Северный Кавказ убийственно отстает от других областей. Вам осталось еще 24 млн; осталось вам сроку — 3,5 (месяца. — Авт.), а за февраль заготовлено вами лишь 2 млн с лишним. Куда же это годится, дорогие товарищи? Намерены ли вы принять серьезнейшие меры к выполнению плана?»[38]