Чтение онлайн

– Ты все еще не спишь?

– Да.

– Иди спать.

– Я голодный.

Она молчала. Затем, спустя некоторое время, сказала:

– Дождись отца. Мы все вместе разделим его еду.

Я поблагодарил ее. Она нашла меня в темноте и прижала к себе мою голову, я услышал, как она тихо плачет. Потом она сказала более мягким голосом:

– Давай я расскажу тебе историю о животе.

– Расскажи историю, – сказал я, готовясь ее слушать.

Она пошла к кровати. Я не мог видеть ее. Крысы что-то грызли, и майские жуки копошились. Она начала:

– Сильные люди едят очень мало, – сказала она.

– Почему?

– Потому что они сильные. В моей деревне жил великий человек-врач, который ночами мог летать на луну и затем идти через могучий океан навестить духов в земле белых людей…

– Зачем?

– Потому что ему надо было устроить важную встречу, она касалась будущего всего мира. Но чтобы устроить эту встречу, он должен был сделать что-нибудь великое. Поэтому он летал на луну и на разные планеты. После полета он пошел в страну белых людей, и прежде чем принять его, они задали ему только один вопрос.

– Какой?

– Они спросили его: «Мистер Врач из деревни Оту, что ты ел перед тем, как слетать на луну?»

– И что он ответил?

– Сверчка.

– Только сверчка?

– Да, маленького жареного сверчка.

Какое-то время мы молчали. Я обдумывал историю, не касаясь пола ногами.

– Это и есть история про живот?

– Нет, – ответила Мама из темноты.

Мы снова замолчали. Поток она начала:

– Однажды в старое доброе время…

Я откинулся на спинку папиного стула и подобрал под себя ноги.

…жил-был человек, у которого не было живота. Каждый день человек служил в большом храме. Однажды он встретил живот без тела. Живот сказал: «Я везде тебя ищу. Что ты делаешь без меня?» И затем живот прыгнул на человека и стал его частью. Человек продолжил свой путь в храм. Но по дороге он очень сильно проголодался. Живот сказал: «Накорми меня». «Не буду тебя кормить, – ответил человек. – Когда тебя не было, я был сильный, ходил далеко и никогда не был голоден, и всегда был счастливый и довольный. Ты или уходи от меня или успокойся…»

Где-то на середине маминого рассказа я слетел со стула и полетел на спине сверчка, и сам я был человеком без живота, спешащим на праздник на луне.

Затем я почувствовал, что открываю глаза. На столе горела свеча. Папа стоял надо мной, покачиваясь. Он выглядел одновременно подавленным и ошеломленным.

– Мои мозги сплющены, сын мой, – сказал он.

Я быстро встал с его стула. Он прошелся туда-сюда по комнате, склонив голову. И затем тяжело опустился на стул и успокоился.

– Я нашел свечу на рынке, – сказал он и заснул.

Мама положила на стол еду и разбудила его. Он заморгал.

– Во сне я тащил самую ужасную ношу, – простонал он.

– Ты должен поесть, – сказала Мама.

Мы собрались вокруг стола. Папа на двигался. Пламя свечи падало на его лицо. На шее проступили напряженные сухожилия. Его лицо поблескивало, и вены набухли на висках. Он удивил нас, вдруг заговорив:

– Они скоро все испортят своей политикой, – сказал он усталым голосом призрака. – Прежде чем позволить тебе тащить их ношу, они хотят знать, за кого ты будешь голосовать.

Он сделал паузу. Его глаза были в кровавых прожилках.

– Если ты хочешь голосовать за партию, поддерживающую бедных, то они дадут тебе самую тяжелую ношу. Я сейчас чувствую себя ослом.

– Поешь, ты устал, – сказала Мама.

Папа закрыл глаза и стал бормотать что-то, – как я понял, это было его молитвой. Он долго не открывал глаз. И только когда он опять начал сопеть, мы поняли, что он уснул. Мама не хотела будить его второй раз, поэтому мы съели половину еды, а другую половину оставили ему на утро. Мы ели еще тише, чем крысы.

Когда я проснулся, Папа уже ушел и оставил после себя только запахи ботинок, грязи, сигарет, москитной спирали и пота. Настроение в комнате было заражено его усталостью.

Мы разделили нашу еду. На утро у нас оставались только хлеб и каша. Мама почти на голодный желудок отправилась на рынок торговать вразнос своими коробками спичек, сладостями, сигаретами, всякой всячиной. Она выглядела гораздо более утомленной, блузка висела на ней и тесемки спадали с плеч, словно она усохла в своих одеждах.

Пока я шел с ней по дороге до развилки, где мы расстались, я чувствовал себя несчастным из-за тихого ее голоса среди бодрых звуков гетто. Когда она шла по каменистой дороге, то казалась такой хрупкой, что малейший ветерок мог унести ее с собой на раскаленное небо. Прежде чем уйти, она дала мне кусок хлеба и сказала, чтобы в школе я вел себя хорошо. Я пошел за ней. Она была босиком. Мне было больно видеть, как она наступает на всякий мусор и камни на дороге. Мне было горько от того, что я не мог идти с ней торговать, не мог поберечь ее ноги, помочь ей продать все ее товары. Она обернулась и махнула мне, чтобы я шел в школу. Я замедлил шаги, остановился и смотрел, как она исчезает в многолюдном гетто.

Когда я пришел в бар Мадам Кото после школы, там было пусто. Я был голоден. Сидя возле глиняного котла, я все убеждал себя в том, что у меня нет живота. Я заснул и проснулся. Мухи жужжали в баре. Я пошел к комнате Мадам Кото попросить у ней еды и уже готов был постучать, как вдруг услышал, что она молится. Я слышал звон колокольчика. Я уже хотел идти обратно в бар, когда две женщины из нашего поселка заметили меня и спросили:

– Что ты тут делаешь?

Я ничего не сказал. Они схватили меня, и я закричал. Мадам Кото вышла. Одна сторона ее лица была намазана сурьмой, другая каолином, а рот был полон табачного сока. Женщины посмотрели на нее, потом друг на друга и поспешили прочь.

– Почему ты не постучал? – спросила она, и изо рта у нее потек табачный сок.

– Вы были заняты.

– Беги в бар.

– Я голодный.

– Как ты можешь быть голодный с таким маленьким животиком?

Затем она пошла к себе в комнату. Зазвенели колокольчики. Я пришел в бар и мухи закружились вокруг моего носа. Стало очень душно, я не мог дышать, голод становился непереносимым. Я вышел из бара и принялся гулять по тропинкам. Жара стояла страшная. Деревья чуть не плавились на солнце. Облака были густые. Насекомые стрекотали в буше. На середину дорожки выползла ящерица, остановилась, повернулась ко мне и кивнула. Звякнул колокольчик, его звук перепугал меня, и я соскочил с тропинки в кусты, и большой мужчина с большим ртом проехал мимо меня на велосипеде. Он безумно смеялся на ходу. Я оставался в кустах и выскочил только тогда, когда почувствовал, что мои ноги горят от укусов. Я наступил на армию муравьев. Смахнув их с себя, я уже был готов идти в бар, когда заметил, что бедная ящерица лежит мертвая на середине тропинки. Ее переехал велосипедист, и она умерла прямо так – с головой, склоненной в кивке. К ней ползли муравьи, и я схватил ящерицу за хвост и взял ее с собой в бар, надеясь устроить ей нормальные похороны.