Чтение онлайн

Но если ты одинок, никто не придет к тебе на помощь.

Погружаясь в ласковую темноту черных вод, Сора отчаянно ждала помощи, которая так и не приходила. Ее выкручивало дугой — страшная боль выламывала каждую кость в теле, заставляла вновь и вновь беззвучно кричать в агонии.

Вокруг царила тишина и темнота. Вязкое, обволакивающее ничего, которому не было ни конца, ни края.

Уже утратив надежду, Сора смирилась с собственным концом. Она перестала бороться — ее руки безвольно повисли, как сложенные крылья птицы, что с высоты падает вниз. Где-то внизу, вдалеке замаячил крохотный оранжевый огонек — неяркое пятно теплого света. Сора не знала наверняка, но была уверена — там ее ожидали материнские объятия, в которые она готова нырнуть.

Но ей не позволили. Кто-то сжал ее запястье, с силой дернул наверх — плотная темная вода неохотно расступилась, продолжая цепляться за свою добычу. Вязкая темнота сопротивлялась — вместе с ней сопротивлялась и Сора.

Ей не хотелось туда, наверх. Она не могла вспомнить ничего, что удерживало ее там.

Но кто-то считал иначе. И продолжал тащить Сору, больно впиваясь в ее руку. Толчками, рывками — понемногу тьма поддавалась, рассеивалась, уступая месту слабому серому свету.

Когда Сора распахнула веки, лучи солнца отозвались болью в глазах, привыкших к непроглядной темноте. Затекшее тело ощущалось принадлежащим кому-то другому — словно ей дали поносить чужое кимоно.

— Ты очнулась.

Мужской голос — с едва заметной бархатной хрипотцой — заставил поморщиться. Сора сфокусировала взгляд на сидящем рядом с ней мужчине — под его глазами залегли тени усталости, бледное лицо осунулось.

Он выглядел измотанным, но при этом в его чертах сквозило облегчение. Будто бы он ждал ее. Верил, что она вернется.

«Муж», — вспомнила Сора. — «Это мой муж. Райден».

Вместе с этим пришло и другое воспоминание, отдающее горьковатым вкусом на языке и болью в легких — травяной чай, злые, наполненные странным торжеством глаза Кейко. Сора бросила встревоженный взгляд в сторону котацу.

— Все хорошо, — поспешил успокоить ее Райден. — Ты в безопасности, Сора.

Ее имя прозвучало необычайно нежно в его устах. Так он никогда не обращался к ней раньше. Сердце согрелось от вспыхнувшей надежды — смутившись, она вдруг поняла, что лежит перед ним в не лучшем виде.

Пальцы Райдена ласково прошлись по ее щеке, залившейся румянцем, убрали прядь волос за ухо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Вполне... Сносно.

Собственный голос поначалу отказывался подчиняться. Сора закашлялась, и Райден поднес к ее губам чашу с водой. Промочив горло, она откинулась назад, тяжело дыша — даже такое простое действие вызвало у нее одышку.

— Ничего не болит?

— Болит, — шепотом отозвалась она, положив руку себе на грудь. — Тут.

Жест показался двусмысленным. Там, где женские пальцы прижались к тонкой рубашке, гулко билось сердце. Райден посмотрел на нее — и в его взгляде Сора прочла сожаление, перемешанное с чувством вины.

— Ты поправишься. Опасность миновала.

Сора безоговорочно поверила ему. То, как он смотрел на нее, с какой тревогой и волнением прикасался — если слова могут лгать, то прикосновения — никогда.

— Мне нужно уехать в столицу, — продолжил Райден. — Император вызвал меня к себе.

Колкое чувство льда, сковывающего внутренности, вернулось. Сора с досадой отвела взгляд, дрогнувшим голосом спросила:

— Когда?

— Сейчас.

Она прикрыла веки, с достоинством принимая этот удар.

— Я должен был покинуть поместье вчера, но остался.

— Ты остался из-за меня?

Она должна была знать. Есть ли в его сердце хоть толика тепла по отношению к ней?

Райден, помолчав, прямо и открыто признался:

— Да.

Он нарушил приказ самого императора, чтобы остаться с ней — чтобы увидеть, как она открывает глаза. Это казалось подношением намного ценнее той тяжелой заколки в виде цветка ириса.

— Я буду желать, чтобы каждый твой день в путешествии был наполнен спокойствием, — ответила Сора. — И буду желать твоего возвращения, Райден.

Он кивнул.

— Я вернусь к тебе.

«К тебе».

Ее сердце запело.

На прощание Райден склонился и оставил легкий поцелуй на ее лбу. Сора прикусила губу, чтобы не разреветься — щемящая острая боль в груди, вызванная воспоминанием о матери, сменилась чувством радости.

«Судьба смилостивилась к нам», — рассеянно подумала Сора. Встрепенувшись, она окликнула супруга, когда он уже одной ногой был в коридоре:

— Райден!

— Да?

Он повернулся — высокий, статный, убийственно красивый, несмотря на долгие бессонные ночи.

— Кейко. Что с ней будет?

— Она наказана.

— Наказана? Но как?

— Как я посчитал нужным, — уклончиво ответил он.

Сора нахмурилась. Что это за ответ? Уж не считает ли он Кейко невиновной в содеянном?

В доме отца любую служанку за покушение на жизнь господ убили бы, не раздумывая. Сора не жаждала кровопролития — но считала, что несостоявшуюся убийцу необходимо выгнать. Кейко не должна быть частью клана, не должна больше получать кров и защиту.

Может, Райден просто не понял, что случилось? Как велика провинность служанки?

— Она пыталась убить меня, — севшим голосом сказала Сора. — Отравила чай.

— Это была случайность. Ошибка.

— Что?

Сора не верила своим ушам. Что эта змея успела наплести ему?

— Кейко перепутала травы. Была расстроена из-за пощечины, вот и ошиблась. Но она уже наказана, — повторил Райден. — И больше не допустит такого.

— Откуда тебе знать? — не выдержала Сора. Чувство радости, что распустилось цветком в груди, увяло. — Ты уедешь, а она придумает что-то еще! Она сделала это нарочно, Райден. Хотела убить меня.

Губы мужа сжались в тонкую линию.

— Кейко останется в поместье.

— Неужели моя жизнь ничего не значит для тебя, раз ты готов так легко рискнуть ею? — с горечью спросила Сора.

Райден хотел что-то ответить, но не смог. С нее итак достаточно — хрупкая, бледная, она казалась призраком, а не живой девушкой.

Он чудом смог вытащить ее из лап смерти. Пожертвовал теми немногими крупицами света, что оставались внутри — все без остатка он отдал Соре, страстно желая, чтобы она жила. Когда он бросал ей в лицо угрозы, то думал лишь о ее безопасности.

Он просил не приближаться и не трогать Кейко только из опасений за благополучие Соры. Ведь знал, как та мстительна и коварна. Райден понимал, что Сора наверняка подумала о порке — о том, что он собирается высечь ее, но правда — она всегда одна.