Чтение онлайн

Махи в вестибюле не увидел. За столом вообще никого не было. Вот и славно, подумал Алан и поспешил через огромный вестибюль.

Поднялся на лифте, двери раскрылись — а за ними бурлила жизнь. Шастали мужчины в костюмах и с бумагами. Бегали женщины в абайях и с непокрытыми головами.

В коридоре — ни номеров, ни табличек на дверях.

Что сказать, если столкнется с кем-нибудь из руководства, Алан не придумал. Племянник. Упомянуть племянника. И, само собой, «Надежна» — крупнейшая в мире, создана для такого заказа. Деньги. Романтика. Самосохранение. Признание.

— Вы новенький.

Женский голос, низкий и звучный. Алан обернулся. Европейка, блондинка, лет сорока пяти. Голова непокрыта. Черное платье спадает до пола занавесом — она походила на судью.

— У меня назначена встреча, — сказал он.

— Вы Алан Клей?

Какой голос. Вибрирует, будто кто-то коснулся басов на арфе. Североевропейский акцент.

— Да.

— У вас встреча с Каримом аль-Ахмадом?

— Да.

— Его сегодня не будет. Я в соседнем кабинете работаю. Он просил за вами приглядеть.

Алан взял себя в руки и натянул на лицо широченную улыбку.

— Да нет. Я просто удивился. Я все понимаю. Естественно, у вас тут много дел.

Сказала, что ее зовут Ханна. Акцент голландский, что ли. Глаза — голубые льдинки, волосы сурово обрублены.

— Я на перекур. Пойдемте?

Алан пошел за ней через стеклянную дверь, на большой балкон, где курили, болтали, пили чай и кофе прочие сотрудники ЭГКА.

— Под ноги смотрите, — предупредила она, но было поздно. Он споткнулся о порожек, взмахнул руками, точно взлететь захотел. Десять пар глаз заметили, десять ртов растянулись в улыбке. Не просто запинка. Вышло комически, дико, театрально. Входит потеющий человек, машет руками — марионетка на нитках кукловода.

Ханна сочувственно улыбнулась и указала ему на низкий диван черной кожи. В глазах почти читается флирт, но это же неслыханно. Алан только что оплошал — какой флирт? Да и вообще, пожалуй, никакого.

— Вы из «Надежны»? — спросила она.

— Нынче да.

Алан потер лодыжку. Еще больше вывихнул.

— С презентацией?

— Ну да. Хотим поставлять сюда ИТ.

Так оно и шло, а он тем временем поглядывал по сторонам. Ни одна женщина, включая местных, головы не покрывала. В торцах балкона — черные ограждения, сверху ничего не видать, только море. А тем, кто внизу, надо думать, не видно мира Черного Ящика, эгалитарного и нестесненного. По всему Королевству играли в эти кошки-мышки. Всему народу навязана роль подростка, что прячет свои пороки и склонности от теневой армии родителей.

— И как дела в «Надежне»? — спросила она.

Он рассказал, что знал, хотя знал немного. Помянул пару проектов, пару инноваций, но она все это знала и без него. Знала все то же, что и он, как выяснилось, о его бизнесе и о смежных. В первые же минуты знакомства, пока прикидывали, где могли пересекаться, успели перечислить горстку консалтинговых фирм, пластмассы на Тайване, падение «Андерсен Консалтинг», взлет «Аксенчур». [11]

— И вы, значит, приехали осмотреться, — сказала она, гася одну сигарету и закуривая другую.

— Да я пока пытаюсь хотя бы график прикинуть. Когда скажут про короля, в таком духе.

— А что вам говорили? Надеюсь, ничего не обещали.

— Нет-нет, — сказал он. — Объяснили вполне доходчиво. Но я рассчитываю, что все случится поскорее. Мне дали понять, что наш председатель знаком с королем, что это как бы между ними и все получится — ну, оперативно.

Ее глаза сверкнули — поглотили новую информацию.

— Это бы не помешало нам всем. Король давно сюда не заглядывал.

— Давно — это сколько?

— Ну, я здесь полтора года, и он пока не приезжал.

Видимо, лицо у Алана помрачнело и вытянулось. Ханна заметила.

— Слушайте, — сказала она, — вы же из «Надежны». Ваши наверняка знают больше меня. Я просто консультант. По зарплатам. У вас презентация — уж ради нее-то он приедет. Но если б даже король приехал завтра, мне бы вряд ли сообщили первой. — Она затушила вторую сигарету и встала: — Пойдемте?

Ханна провела его внутрь. Через вестибюль в коридор — по бокам застекленные кабинеты и конференц-залы. Туда-сюда носились десятки мужчин и женщин, западные костюмы пополам с саудовскими. Кабинеты и отсеки — почти безликие, ни малейшего признака того, что люди пускают здесь корни или планируют задержаться. Кое-где на столах только мониторы, системные блоки отключены и вынесены. Телефоны без абонентов, проекторы уставились в окна. Все смахивает на стартап, — может, он и есть.

Кабинет Ханны — стеклянный куб десять на двенадцать и выглядел так, будто она въехала минут пять назад. Дешевый стол — ДСП и ореховый шпон; два серебристых картотечных шкафа. Стены голые, только над столом скотчем приклеена бумажка: «СТЕ Консалтинг». Ханна, видимо, прочла мысли Алана:

— У меня договоры найма и выплаты подрядчикам. Нельзя бумаги разбрасывать.

Никаких семейных фотографий, никаких человеческих привязанностей. Ханна села, сплела пальцы — вот теперь вылитая судья.

— У вас там все нормально? — Она кивнула на окно, и вдалеке Алан разглядел шатер.

— Я, кстати, хотел спросить. Почему король проводит презентации в шатре? Здесь разве не…

— Ну, здесь не все отремонтировано, и мы не можем вас разместить — а вдруг это затянется? Если вы займете конференц-зал, мы его не сможем использовать неделями, а то и месяцами.

— А вай-фай? У нас сигнал то слабый, то вообще никакого.

— Вот об этом я поспрашиваю.

— У нас иначе не выйдет презентации.

— Я понимаю. Все образуется. Первый день здесь?

— Второй.

— Раньше в стране бывали?

— Нет.

— Здесь свой темпоритм. И к тому же вы в глуши. Огляделись уже?

— Огляделся.

— Ну вот. А вы говорите — вай-фай.

Алан выдавил улыбку. Может, их всех очень изобретательно разыгрывают?

— Мне зайти попозже?

— Это еще зачем?

— Вы сказали, Карим аль-Ахмад приедет позже.

— Может быть. Может, и не приедет. Лучше завтра загляните.