Чтение онлайн

— Какая-то бессмыслица. Ты же сама видишь, каков он. Дженн сглотнула, но твердо выдержала взгляд Финлея.

— Он мой сын, и на данный момент этого достаточно. До Представления он даже богам неизвестен. Он младенец, дитя, ничего больше. Я не хочу, чтобы ты или кто-нибудь другой сказали ему хоть слово о Знаке Дома до тех пор, пока он не будет достаточно взрослым, чтобы все понять.

Финлей продолжал пристально смотреть на Дженн, но все же согласно кивнул:

— Как пожелаешь. Однако ты знаешь не хуже меня, что молчание, в конце концов, ничего не меняет. Кроме того, найдутся другие люди, которые придут к тому же выводу, что и мы, задолго до того, как мальчик повзрослеет.

— Да, но до тех пор, пока все будут считать его сыном Ичерна, он будет в безопасности.

— Будет ли это лучше, чем считаться сыном героя-колдуна? — Финлей с трудом поднялся на ноги. — Или сыном колдуна и колдуньи? Не стану спорить, Дженн. Я с тобой согласен. Я ухожу, чтобы дать тебе одеться. Если повезет, Белла раздобудет еды для нас всех.

— Клянусь всеми святыми, — развел руками Мика, — вблизи это выглядит еще ужаснее.

Они вместе с Робертом осматривали остатки того, что было еще вчера двором замка. Кругом высились груды обгоревших досок, камней и пыли. Не уцелело ни единого строения. Древние стены Элайты, три столетия противостоявшие нападениям армий, лежали в руинах у ног Роберта. Ничто теперь не мешало видеть лес на противоположном берегу озера. Линия деревьев обозначала границу разрушений. Выжженная трава и прибитые к земле кусты только и оставались там, где пронесся смертоносный ураган. От вражеских солдат не осталось и следа, как будто ужасный ветер сдул их с лица земли.

Неповрежденной осталась лишь главная башня замка. Она стояла на прежнем месте, почерневшая от дыма пожаров, но превозмогшая выпавшее ей несчастье. Однако сказать того же о людях было нельзя. Хотя все они остались в живых, теперь жители замка разбредались прочь, в ужасе от той страшной силы, которая вырвалась на свободу, чтобы их спасти, и от человека, этой силой распоряжавшегося. Нейл и его жена, Шейн, Киган и Адди никого больше не осталось из жителей еще недавно богатого замка. Как ни трагична была смерть Якоба, он, по крайней мере, не увидел разрушения своего любимого родового гнезда.

— Это выглядит странно, — сказал Роберт, — но не так ужасно, как я ожидал.

— Во имя всех богов, милорд, — ахнул Мика, — что могло бы быть еще хуже?

Роберт бросил на него выразительный взгляд:

— Ну, ты ведь никогда не щадил мои чувства, верно?

— А что в том было бы хорошего? Роберт коротко рассмеялся:

— Ничего, согласен. — Он подошел к куче обугленных бревен и пнул ее носком сапога. — Я должен перед тобой извиниться, Мика. Ты много из-за меня вынес. Не только прошлой ночью, но и за все эти годы. Понимаешь, я всегда думал, что раз ты по доброй воле остаешься со мной, то все в порядке. Я убедил себя, что так оно и есть. — Мика молчал, и Роберт повернулся так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Однако твой отец открыл мне глаза.

— Вы разговаривали с моим отцом? Обо мне?

— Он сказал, что, будучи взрослым человеком, ты должен был понять свою ошибку и больше мне не служить. Он сказал, что ты намеренно закрыл глаза на правду, и именно этого он тебе не может простить. Но только тебя, мой друг, нельзя винить. Виноват я. Я ослепил тебя, я никогда не позволял тебе видеть, что на самом деле происходит. Я подпустил тебя достаточно близко, чтобы ты стал мне предан, но все же не настолько близко, чтобы ты точно понимал, частью чего делаешься.

Ах, вот как? Мика решительно подошел к Роберту и встал прямо перед ним.

— Никакой ошибки я не совершил, господин мой, — отчетливо произнося слова, начал он. — Что бы вы ни говорили, мое мнение неизменно, и я ни о чем не жалею — ни о последних месяцах, ни о проведенных с вами годах. Так что никакой ошибки тут нет, и ваше извинение я принимаю с одним условием: чтобы отныне и впредь вы перестали себя винить.

Роберт озадаченно свел брови:

— Как это, Мика? Стоило мне уехать на несколько месяцев, и что же: вернувшись, я обнаруживаю, что ты стал своевольным?

— Понимайте как хотите, милорд, — упрямо стоял на своем Мика. — Я знаю, что делаю, даже если вам того не понять.

Эта отповедь снова вызвала у Роберта короткий смешок. На этот раз улыбка появилась и в его глазах.

— Похоже, мне никогда не удастся от тебя избавиться, а?

— Ну, пытаться-то вы все время пытаетесь.

— Да. Будет ли мне позволено признаться еще в одном своем упущении?

— Нет.

— Ах, — Роберт отвел глаза, — я так и думал. Ладно. У нас есть несколько коней, их хватит всем, чтобы убраться отсюда. Если мой братец будет в силах, думаю, лучше всего выехать завтра на рассвете. Не стоит оставаться здесь: ведь король скоро прослышит о случившемся. Уверен: слухи уже бегут по стране, как огонь по сухой траве.

Мика некоторое время молчал; молчал и Роберт, но его молчание было красноречивее слов.

— Я не могу вернуться домой, — проговорил, наконец, Мика. — После всего, что тут было… Даже в Клоннет вместе с Дженн мне нельзя возвращаться.

— Если бы ты попался, они выместили бы на тебе весь страх и ненависть, которые питают ко мне. В лучшем случае тебя упрятали бы в темницу до конца твоих дней, а скорее казнили бы, сначала подвергнув истязаниям. Хоть на тебя и наложена Печать и у тебя ничего не удалось бы выпытать, никто не поверит, будто ты не знал, что я колдун: слишком долго пробыл ты в моем услужении.

— Но ведь поверили же гильдийцы тому, что вы ничего не знали про Финлея.

Роберт покачал головой:

— Тогда все было не так: я убедил их, что Роберт мертв, а значит, не может быть колдуном. Теперь же все иначе. Они тебя убьют. Прости меня. — Голос Роберта был, тих, но тверд. — Что ты собираешься предпринять? — Мика почувствовал, что по какой-то непонятной ему причине у него пересохло горло. Он с трудом сглотнул. — Да, друг мой, я предоставляю тебе выбор. — Роберт, не моргая, смотрел Мике в глаза. — Что ты собираешься делать?

Мика чуть не рассмеялся:

— Чего я хотел бы так это вдвоем с вами отправиться домой, в Данлорн. Раз такое невозможно, придется мне отправиться с вами куда-нибудь еще.

Роберт невольно улыбнулся:

— Но ты же не знаешь, куда я поеду. Мика усмехнулся и двинулся к башне.

— Ну, это-то я знаю, — бросил он через плечо.

— Это безумие, Роберт! — вскричал Финлей, размахивая руками над обеденным столом. Как можешь ты подумать хоть на минуту, что Белла и Дженн смогут просто вернуться к своей обычной жизни после всего, что случилось? Будет ведь расследование! Их же подвергнут допросу и не поверят ни одному их невинному ответу!

Роберт взял еще один ломтик мяса с блюда, которое ему протянула Белла.

— Нет ничего могущественнее в этом мире, братец, чем притворная невинность. — Роберт оглядел сидящих за столом — Нейла, Шейна, Кигана, Мику, Эйдена МакКоули и остановил взгляд на Белле. — По какой-то причине, которой я никогда не понимал, женщины всегда умели с видом оскорбленного достоинства отметать все обвинения гораздо лучше, чем мужчины. При надлежащей подготовке и Белла, и ее сестра смогут снова и снова твердить, что они были просто заложницами в наших с тобой руках, а до того, если они пойдут на такое, жертвами гордыни Якоба. Ведь ни для кого не секрет, как он презирал Гильдию. На Нейла, если он согласится, мы можем наложить Печать. Тебе придется вернуться в горы. — Роберт отпил вина из кубка. — Мы оба знаем, что я сопровождать тебя туда не могу.