Чтение онлайн

— Непривычно, — улыбнулся и осмотрел меня с ног до головы. На мне была простая футболка и свободные брюки. И мне хотелось бы надеть для Гросса что-то более провокационное, но увы, выбора одежды у меня было немного. — До сих пор не могу поверить, что ты взяла меня в мужья. Очень сложно осознать свое счастье, еще сложнее — сохранять лицо.

— Зачем? — не поняла я логики. Подошла к мужчине и обняла его за талию.

— Потому что все… странно, — хмыкнул Ильхом, прижимая меня к себе теснее. — Ты необычная. И я знаю, что сравнивать тебя с кхарками верх неприличия, однако это происходит неосознанно. Одно твое разрешение ночевать вместе в одной каюте постоянно — уже нонсенс. А касаться тебя? Целовать? Разговаривать? Мне страшно привыкнуть к такой роскоши, Юля. Привыкнуть, принять за данность, расслабиться, стать собой…

— Ты опасаешься, — не стала употреблять слово «боишься», — что это все закончиться?

— Я многое пережил и испытал, Юля, — кивнул Гросс, обнажая передо мной свои страхи. — И многое могу, очень многое. Но я никогда не был просто… собой. Особенно с женщинами, где каждый шаг должен сопровождаться их позволением, каждый вдох, взгляд, движение под контролем. Ты даешь мне слишком много. И если я потеряю тебя, если разочарую… Это меня убьет. Ты дала свободу, и я взял. Вкусил. Понял. Осознал какого это быть без оков.

— Не останавливайся, Ильхом, — подняла глаза на своего кхарца. — Ты сам говорил, что каждая семья живет по-своему. У нас — так, а до других… Забудь. Мне нравится твоя «освобожденная» версия.

— Мне будут завидовать, — ухмыльнулся Гросс. — А потом постараются отнять тебя. Потому что захотят так же касаться тебя, быть рядом без условностей, выражать свое мнение, чувствовать себя действительно важными.

— Ты утрируешь, — хохотнула, но самой стало очень приятно. В Ильхоме зарождается ревность и собственничество. И раньше я бы сказала, что это явный рэд флаг, но в новых условиях — это скорее его рост. Ильхом медленно осознает свою ценность, делает первые шаги к мужественности и инициативности. Иль становиться не просто послушным приложением к жене, а отдельной самостоятельно личностью. — Нам тяжело: и тебе, и мне. Мы оба привыкаем к новому формату жизни, оба ломаем наш культурный код и манеру поведения, что была заложена еще с рождения. Без ошибок, непонимания и даже ссор не обойдется.

— Согласен, — Гросс поцеловал меня быстро, влажно и с трудом отстранился. — Но уже сегодня мне нужно начинать показывать тебе новые анкеты потенциальных женихов. И меня это невероятно злит.

— Черт! — выругалась. Настроение сразу упало, а в голове завертелись мысли о делах и проблемах. — Я совсем забыла обо всем. Как же я не хочу выходить туда!

— Я буду рядом, — Ильхом провел ладонью по моей спине, как бы подталкивая к выходу.

В последний момент я вспомнила про сканер Эрика, вернулась, подхватила прибор и провода с присосками. Повертела его в руках, но не расстроилась, что эксперимент пришлось прервать. Эта ночь и утро были куда важнее и желаннее, чем новые данные о моем энергополе.

— Эрик будет недоволен, — пробормотала под нос.

— Он может высказать свое недовольство мне, — понизил голос Гросс, отчего у меня начало зарождаться новое желание внизу живота. Его барханный голос с властными нотками не мог не зачаровывать и не возбуждать. — Готова?

— Да, — кивнула и вышла из каюты. Гросс шел рядом — руки по швам, шаг твердый, выражение лица серьезное. Сейчас мой муж был похож на строгого сопровождающего, а не влюбленного мужчину.

Ледышка!

Я потянулась к его руке, обхватила ладонью и сжала. Ильхом не сбился с шага, но кинул на меня взгляд, полный благодарности и предвкушения.

— У нас так не ходят, — прошептал тихо, но руку мою не отпустил. Наоборот, кхарец переплел наши пальцы и сжал крепче, тем самым принимая новые условия.

— Нельзя? Или это нарушение каких-то законов? — поинтересовалась, а внутри себя ликовала.

— Можно только с разрешения женщины, — пояснил Гросс. — Но мало пар, что ходят даже под руку.

— Ты же знаешь, что меня можно касаться так, как ты хочешь? В рамках приличий, когда мы в обществе, конечно же, — намекнула Ильхому на его «свободу» не только наедине. Мне хотелось расшевелить его, растопить эту ледышку, дать понять: я — твоя женщина, ты — мой мужчина. И нам — можно все. Это была своеобразная игра.

— Это будет сложно… — прохрипел Ильхом, открывая отсек в столовую.

— Тебе неприятно меня касаться? — я намеренно провоцировала своего адмирала. Знала, что касаться ему меня очень даже приятно. Это я еще утром поняла, когда он ни на секунду не отрывал от моего оголенного тела своих крепких рук, губ, языка.

— Приятно. Сложно будет противостоять других кхарцам, что захотят так же, — Иль зашел в столовую и провел меня через все помещение к столу. На нас и правда смотрели, и я ощущала как эти заинтересованные взгляды опаляют наши сцепленные ладони.

— Я принесу тебе завтрак, — Ильхом усадил меня за стол, на мгновение замялся и все же поцеловал меня в макушку. Кажется, у кого-то упала вилка. Как все запущено-то!

Я осталась сидеть одна, чувствуя себя одновременно центром вселенной и нарушителем спокойствия. Со всех сторон меня окружали кхарцы, но создавалось ощущение, будто я сижу в пустом зале. Ни одного прямого и открытого взгляда! Они ели, разговаривали вполголоса, но смотрели украдко, словно сканировали аномалию. Сейчас же я прямо ощущала не только любопытство, но и зарождение чего-то иного, нового, словно стала чем-то более опасным. Я была живым воплощением перемен, которые их адмирал принёс на корабль. Держаться за руки? Целовать при всех? Нет, это не нарушение этикета. Но это было публичным отрицанием иерархии, на которой зиждилась их жизнь. В избегающих взглядах других кхарцев читалось не осуждение, а глубокое, почти суеверное смущение. Они не знали, как себя вести. Мой простой жест с Гроссом выбил у них из-под ног привычную почву. И это было как минимум странно.

— Спасибо! — Ильхом поставил передо мной поднос, на котором был уже привычный мне завтрак. — Я невероятно голодна.

Голодна была не только я, но и мой адмирал. Мы молча приступили к приему пищи, и как только пришло первое насыщение, я вернула внимание мужу.

— Какие планы? Я хотела бы зайти к Эрику, а после — свободна, — обозначила свои желания.

— Мне нужно на мостик, — сказал Гросс, тщательно пережевав пищу. — Я не смогу сопроводить тебя в медицинский отсек. Но я был бы рад, если бы после Эрика, ты пришла бы на мостик. Как только я проверю навигаторов и все системы, выставлю курс, сможем приступить к…

… к анкетам, — поняла я Гросса. И ему, и мне была неприятна процедура смотра, но для Гросса — это приказ. Для меня — условия договора с Империей Кхар.

— Я думал о том, что ты говорила о своей работе на Земле, — перевел тему Ильхом, заметив, как я поникла. — У нас есть нечто подобное, но не то же самое.

— Что?! — я придвинулась ближе, ощущая, как ускоряется пульс. В груди зародилась надежда, смешиваясь с радостью. Неужели у них есть социальные сети?! Видеохостинги?!

— Есть общая сеть, где все жители Империи могут размещать информацию о своем деле, рекламу, новинки, последние новости, — говорил Ильхом и не мог скрыть улыбки. — Но никто никогда там не размещали… то, чем занималась ты.

— То есть у вас есть сеть с коммерческими страницами? — я уже мысленно потирала ручки и выстраивала в голове план. Радость была яркой, всепоглощающей. Я забыла и про анкеты, и про космос, и про вечную изоляцию из-за энергообмена. Если у них в Кхар есть соцсети, то я не пропаду!

— Да, что-то вроде того, — кивнул Ильхом. Он нахмурился, когда его комм на руке завибрировал, а я поняла — ему пора. И дико расстроилась, потому что муж сказал «а», не договорил, дал надежду и сейчас убежит! А мне мучайся…