Чтение онлайн

Он ждал чего угодно, но только не подобной реакции Серравалле. Сперва ему показалось, что антиквар, стоявший спиной к нему у окна, плачет. Но тот повернулся, и пораженный Монтальбано увидел, что он с трудом сдерживает смех. И стоило их взглядам встретиться, как смех вырвался наружу. Серравалле смеялся и плакал. Потом с явным усилием взял себя в руки.

–  Наверное, будет лучше, если я поеду с вами, - сказал он комиссару.

–  Да, так будет лучше, - отозвался Монтальбано.
– Те, кто ждет вас в Болонье, куда опаснее.

–  Захвачу кое-какие вещи, и в путь.

Монтальбано видел, как он нагнулся над сумкой, лежащей на сундуке. Что-то в этом движении ему не понравилось, и он вскочил на ноги.

–  Нет!
– крикнул комиссар. И бросился вперед.

Слишком поздно. Гвидо Серравалле сунул дуло пистолета себе в рот и выстрелил. С трудом сдерживая тошноту, комиссар попытался вытереть лицо, по которому текло что-то теплое и липкое.

Гвидо Серравалле снесло полчерепа, выстрел в тесном гостиничном номере прозвучал так громко, что у Монтальбано еще долго звенело в ушах.

Странно, что никто даже не постучал, не поинтересовался, что случилось. Гостиницу «Делла Балле» построили в конце девятнадцатого века, стены были толстенные, к тому же, вполне возможно, в этот час все приезжие гуляли по городу и фотографировали храмы. Оно и к лучшему.

Комиссар пошел в ванную, отмыл как мог липкие от крови руки, поднял трубку телефона:

–  Это комиссар Монтальбано. На вашей стоянке находится служебная полицейская машина. Скажите полицейскому, чтобы поднялся наверх. И директора ко мне, немедленно.

Первым пришел Галло. Увидев, что начальник весь в крови, перепугался:

–  Доктор, вы что, ранены?

–  Успокойся, кровь не моя, а его.

–  Кто это?

–  Убийца синьоры Ликальци. Пока никому ничего не говори. Быстро езжай в Вигату и скажи Ауджелло, чтобы отправил телефонограмму в Болонью: пусть глаз не спускают с одного типа, уголовника, на которого у них наверняка уже что-то есть, его зовут Эоло Портинари. Это его сообщник, - заключил комиссар, указывая на самоубийцу.
– И потом быстро возвращайся.

В дверях Галло посторонился, пропуская директора, верзилу метра два в высоту и в ширину. Увидев труп с развороченным черепом и залитый кровью номер, он пробормотал «А?», словно чего-то не понял, медленно опустился на колени, сполз на пол и потерял сознание. Это произошло так внезапно, что Галло даже не успел выйти из номера. Вдвоем они оттащили директора в ванную комнату, прислонили к краю ванны, Галло взял душ и стал поливать ему голову. Тот пришел в себя почти сразу.

–  Какое счастье! Какое счастье!
– бормотал он, вытираясь.

Монтальбано взглянул на него вопросительно, и директор пояснил, подтвердив то, о чем комиссар и сам уже догадывался:

–  Японская группа сейчас на прогулке.

До приезда судьи Томмазео, доктора Паскуано, нового начальника оперотдела и криминалистов Монтальбано пришлось переодеться, уступив уговорам директора, который хотел во что бы то ни стало одолжить ему свой костюм. В этой одежде, в которую комиссар мог бы обернуться дважды, так что руки утонули в рукавах, а штаны гармошкой спускались на ботинки, он был похож на карлика Багонги. И это было куда хуже, чем даже необходимость рассказывать всем подряд, каждый раз с самого начала и со всеми подробностями, как был найден убийца и как он покончил с собой. Из-за бесконечных вопросов и ответов, замечаний и уточнений, всех «если», «может быть», «но», «однако» Монтальбано удалось вернуться в комиссариат Вигаты только в половине девятого вечера.

–  Тебя никак укоротили?
– сострил Мими, завидев его.

И едва успел увернуться от кулака Монтальбано, а то бы тот наверняка разбил ему нос.

Не пришлось никого звать - все сами собрались в кабинете. Комиссар удовлетворил их любопытство, как они того и заслуживали, поведав со всеми подробностями, почему он начал подозревать Серравалле, и довел рассказ до трагической развязки. Самое умное замечание принадлежало Мими Ауджелло:

–  Хорошо, что он застрелился. Трудно было бы засадить его без вещественных доказательств. Любой толковый адвокат в два счета добился бы его освобождения.

–  Но он же покончил с собой!
– воскликнул Фацио.

–  Ну и что?
– возразил Мими.
– Может, молодой Ди Блази хотел того же. Возможно, он вышел из пещеры с ботинком в руках, надеясь, что его застрелят. Так оно и вышло.

–  Прошу прощения, комиссар, а почему он кричал, чтобы его покарали?
– спросил Джермана.

–  Потому что оказался свидетелем убийства и не сумел его предотвратить, - заключил Монтальбано.

В то время как сотрудники выходили из кабинета, он вспомнил, что у него осталось одно дело, которое надо закончить, пока оно совсем не вылетело у него из головы.

–  Галло, вернись. Слушай, ступай в наш гараж, возьми все документы, какие найдешь в «твинго», и принеси их мне. Поговори с нашим механиком, пускай прикинет, во что обойдется ремонт. И если у него будет желание найти покупателя, пусть ищет и продает.

–  Доктор, случайно минуточки у вас для меня не найдется?

–  Давай, заходи, Катаре.

Катарелла вошел, весь красный, сконфуженный и довольный.

–  Что это с тобой? Рассказывай.

–  Да вот, тут мне табель успеваемости за первую неделю дали, доктор. Конкурс информатики проходит с понедельника по утро пятницы. Хотел вам показать.

Протянул сложенный вдвое листок. По всем предметам стоит «отлично»; в графе «Примечания» написано: «Лучший студент курса».

–  Ну молодчага, Катарелла! Ты флагман нашего комиссариата!

Катарелла едва не прослезился.

–  Сколько человек у вас на курсе?

Катарелла начал загибать пальцы:

–  Амато, Аморозо, Базиле, Беннато, Бонура, Катарелла, Чимино, Фаринелла, Филиппоне, Ло Дато, Шимека и Дзикари. Итого двенадцать, доктор. Если бы у меня под рукой был компьютер, я б еще быстрее сосчитал.

Комиссар схватился за голову. Куда катится человечество?!

После осмотра «твинго» вернулся Галло:

–  Я разговаривал с механиком. Он согласен заняться продажей. В бардачке оказались технический талон на машину и схема дорог.

Выложил все на стол перед комиссаром, но не ушел. Выглядел он еще более сконфуженным, чем Катарелла.

–  Ну в чем дело?

Галло, не отвечая, положил на стол белый прямоугольник бумаги.

–  Я нашел это под передним сиденьем, со стороны пассажира.