Чтение онлайн

Он начал спускаться по лестнице.

–  А как мне поступить с гварнери?
– донесся сверху изумленный голос маэстро.

Он так ничего и не понял.

–  Пока оставьте ее у себя. Играйте на ней, и как можно чаще.

Гроб погрузили на катафалк, у ворот церкви установили венки. Эмануэле Ликальци принимал соболезнования от многочисленных знакомых. Он казался необычайно взволнованным. Монтальбано подошел к нему, отвел в сторону.

–  Я не ожидал, что будет столько народу, - сказал доктор.

–  Синьора сумела завоевать многие сердца. Вам отдали ключи? Может случиться, что я опять их у вас попрошу.

–  Они нужны мне с четырех до пяти для того, чтобы показать дом агенту по недвижимости.

–  Я буду иметь это в виду. Послушайте, доктор, возможно, вы заметите, что в витрине нет скрипки. Ее взял я. Я верну ее сегодня же вечером.

Доктор выглядел озадаченным.

–  Она имеет какое-то значение? Совершенно посредственный инструмент.

–  Нужно проверить отпечатки пальцев, - соврал Монтальбано.

–  Если так, то имейте в виду, что я держал ее в руках, когда показывал вам.

–  Я отлично помню. Да, доктор! Из чистого любопытства хочу спросить. В котором часу вы улетели вчера вечером из Болоньи?

–  Есть рейс в 18.30 с пересадкой в Риме, в 22.00 самолет прилетает в Палермо.

–  Спасибо.

–  Комиссар, извините: позвольте напомнить вам о «твинго».

Вот черт! Привязался с этой машиной!

В поредевшей толпе он заметил Анну Тропеано, которая разговаривала с хорошо одетым мужчиной лет сорока. Наверняка это Гвидо Серравалле. Монтальбано окликнул проходившего мимо Джалломбардо:

–  Ты куда собрался?

–  Иду домой обедать, комиссар.

–  Какая жалость! Придется с этим повременить.

–  Пресвятая Богоматерь! Как раз сегодня моя жена приготовила потрясающую пасту!

–  Вечером поешь. Видишь вон тех двоих, темноволосую синьору и синьора, который с ней разговаривает?

–  Так точно.

–  Не теряй его из виду. Я скоро поеду в комиссариат, информируй меня каждые полчаса. Что он делает, куда идет.

–  Так точно, - сказал смирившийся со своей участью Джалломбардо.

Монтальбано направился к мужчине и женщине. Анна, увидев его, словно засветилась изнутри: очевидно, общество Серравалле ее раздражало.

–  Сальво! Как дела?

Она представила их друг другу.

–  Комиссар Сальво Монтальбано, доктор Гвидо Серравалле.

Монтальбано безупречно сыграл свою роль.

–  А ведь мы с вами разговаривали по телефону!

–  Да, я предлагал вам свою помощь.

–  Очень хорошо помню. Вы приехали из-за несчастной синьоры?

–  Не мог не приехать.

–  Понимаю. Уезжаете сегодня же?

–  Да, выпишусь из гостиницы около пяти вечера. Мой самолет вылетает из Пунта-Раизи в 20.00.

–  Очень хорошо, - сказал Монтальбано. Словно его безумно обрадовало то, что все, к их великой радости, могли, помимо всего прочего, положиться на регулярность авиарейсов.

–  Знаешь, - заметила Анна светским непринужденным тоном, - доктор Серравалле пригласил меня пообедать с ним. Почему бы тебе к нам не присоединиться?

–  Буду очень рад, - подтвердил Серравалле, у которого не было другого выхода.

Глубокое сожаление тут же отразилось на физиономии комиссара.

–  Если бы я знал раньше! К сожалению, у меня неотложные дела.

Протянул руку Серравалле:

–  Очень рад был с вами познакомиться. Хотя, принимая во внимание обстоятельства, не следовало бы так говорить.

Он испугался, что переигрывает, изображая полного кретина. Жаль, он уже начал входить в роль. В самом деле, глаза Анны изумленно округлились.

–  А с тобой мы созвонимся, да, Анна?

В дверях комиссариата он столкнулся с выходящим Мими.

–  Ты куда?

–  Обедать.

–  Да вы что, сговорились? Только о жратве и думаете!

–  Так обеденное же время, о чем нам еще думать?

–  Кто у нас в Болонье?

–  Мэр?
– недоуменно спросил Ауджелло.

–  На кой черт мне сдался мэр Болоньи? Есть у нас свой человек в тамошнем управлении полицией, который в течение часа мог бы ответить на наш запрос?

–  Погоди-ка, там есть Гуджино, помнишь его?

–  Филиберто?

–  Он самый. Месяц, как его перевели туда начальником службы эмиграции.

–  Иди ешь свои спагетти с мидиями и кучей пармезана, - в качестве благодарности сказал Монтальбано, смерив его презрительным взглядом. А как еще прикажете смотреть на человека с такими вкусами?

На часах было 12.35. Остается надеяться, что Филиберто еще на работе.

–  Алло? Комиссар Сальво Монтальбано у телефона. Я звоню из Вигаты. Хотел бы поговорить с доктором Филиберто Гуджино.

–  Одну минуту.

После серии щелчков услышал радостный голос:

–  Сальво! Как я рад! Как жизнь?

–  Хорошо, Филибе. У меня к тебе очень срочное дело. Мне нужно в течение часа получить ответ на один вопрос. Я ищу финансовую подоплеку одного преступления.

–  Маловато времени!

–  Найди мне все, что можешь, об одном типе, который, возможно, стал жертвой ростовщиков. Ну, может быть, проигравшийся коммерсант…

–  Непростая задача. Я могу тебе сказать, кто занимается ростовщичеством, а тех, кто от них пострадал, найти труднее.

–  А ты попробуй. Я тебе назову имя и фамилию.

–  Доктор? Говорит Джалломбардо. Они обедают в ресторане на Контрада Капо. В том, что у самого моря, знаете?

К сожалению, комиссар знал. Один раз там оказался и запомнил навсегда.

–  Они на двух машинах? Каждый на своей?

–  Нет, за рулем он, так что…

–  Не упускай его из виду. Наверняка он отвезет синьору домой, а потом поедет в гостиницу «Делла Балле». Постоянно держи меня в курсе.

В фирме в аэропорту Пунта-Раизи, занимавшейся прокатом автомобилей, долго не хотели отвечать на вопросы, полчаса доказывали ему, что не вправе дать информацию; так что пришлось обратиться в пункт охраны порядка на территории аэропорта. Да, вчера вечером, в четверг, упомянутый синьор взял напрокат автомобиль, который все еще у него. Нет, в среду вечером на прошлой неделе этот синьор не брал машину напрокат, в компьютере нет таких сведений.