Чтение онлайн

— Давайте сюда.

Девушка как-то странно дернула плечом, вздрогнула, а потом распахнув пошире дверь, кому-то скомандовала:

— Заносите!

И сразу я совершенно не обратила внимания ни на слова горничной, ни на выражение ее лица, ни на распахнутую настежь дверь. Но вот в проеме показался лакей, держащий перед собой на вытянутых руках огромную корзину с цветами. Я чуть улыбнулась. Приятно так было, если честно, хоть я и не знала, от кого букет, но все равно. Девушки любят цветы и внимание, пусть даже эти девушки и мечтают о карьере журналиста.

Когда за первым лакеем появился второй и тоже с огромной корзиной перед собой, я чуть приподняла брови, задумалась, пытаясь вспомнить, кого вчера могла так поразить своей красотой и эрудицией, легкостью нрава и так далее… Ничего не придумывалось вот так, сходу, и не вспоминалось. Но все равно было приятно и лестно.

За вторым лакеем вошел третий… и он тоже держал в руках букет, огромный, только на этот раз не в корзине, а в большой вазе.

Улыбка как-то сама сползла с губ, без моего в том участия. Просто я… растерялась, да. А потом… нет, вот когда первый лакей, поставивший свою корзину на пол, вышел из моей спальни, а затем вернулся, держа в руках… да-да, еще одну вазу с букетом, на этот раз нежно-розовых роз, я уже задумалась. Увидев пятый букет, заволновалась…

А они все не заканчивались. Лакеи, бегающие туда-сюда, продолжали вносить в мою комнату букеты, вазы, корзины с цветами. У меня глаза, наверное, напоминали огромные круглые плошки, рот я точно закрыть не могла от удивления… Стояла, смотрела на все это безобразие и… понять не могла, что мне теперь делать?

В спальне резко закончилось свободное пространство, цветы стояли везде: на столе, на стульях, на каминной полке, на подоконнике, даже на полу.

— Эээ… Мирна, — тихонько позвала я горничную, которая вот точно так же как и я, стояла у стеночки и огромными глазами смотрела на творящееся безобразие. — А… цветы от кого?

— Не знаю, мисс Сольер, — отмерла девушка и как-то странно на меня взглянула. Вот, правда, в ее глазах читалось… осуждение, любопытство и… благоговение. Передо мной? — Там карточки, наверное, должны быть.

— А… — протянула я, — ага.

Сделала шаг по направлению к ближайшей корзине, наклонилась и отыскала небольшой белый прямоугольник. Пальцы ощутимо дрожали, когда я разворачивала записку.

«Мне искренне жаль, что мои действия подвергли вас опасности. Поверьте, я ни в коей мере не желал этого. Простите меня.»

Значилось в записке. И подпись стояла: «Март»

.

Я чуть не села прямо в корзину с цветами от удивления. Но тут же поспешила к следующему букету, чтобы вытащить и оттуда белый прямоугольник. Пальцы дрожали еще сильнее, когда я его разворачивала.

«Простите меня».

И подпись все та же: «Март»

.

И еще, и еще, и еще… И все записки были подписаны этим: «Март»

.

Спустя несколько минут у меня в руках было больше дюжины белоснежных карточек с извинениями от лорда старшего следователя Мартина Алана, на губах играла улыбка (что ни говори, а приятно все же), и свербело в носу.

— Окна откройте, — буркнула я горничной, спрятала карточки в гардеробной и поторопилась в столовую, время уже приближалось к завтраку.

Настроение было просто восхитительным. Ночные странности утратили свою остроту, страхи отступили под действием ярких солнечных лучей, извинения Марта… потешили мое самолюбие, так что… жизнь была если и не прекрасна, то очень близка к этому.

Правда, в столовой хорошее настроение все же чуть потускнело, когда я узрела накрытый лишь на одну персону стол.

— А дядя Фил? — я замерла на пороге и вопросительно взглянула на Джаральда.

— Уехал в редакцию еще на рассвете, — пожал плечами дворецкий.

— Ясно, — я поникла, но тут же решила, что не стоит отказываться от завтрака только потому, что поглощать его придется в одиночестве. Уселась за свое место и прежде, чем приступить к еде, поинтересовалась: — Ограничения на перемещения с меня сняли или я все еще под домашним арестом?

Джаральд удивленно взглянул на меня, задумался, плечами пожал:

— Господин Сольер не отдавал никаких распоряжений на этот счет.

— То есть, я могу съездить по магазинам и навестить подругу? — изо всех сил старалась говорить спокойно и вроде как даже равнодушно. Обмануть Джаральда так же сложно, как ввести в заблуждение дядю Фила, а порой и еще сложнее, но я очень старалась. Вот просто очень-очень. Даже есть начала до того, как он ответил.

— Я прикажу подготовить солан. Поедешь по… магазинам, — он чуть усмехнулся, явно мне не поверив, — с нашим водителем. И чтобы…

— Хорошо, — послушно кивнула и принялась за еду.

И вот все время чувствовала на себе подозрительный взгляд дворецкого. Кожей чувствовала, но вида не подавала. Ела аккуратно, старательно пережевывая и не торопясь. Чай пила маленькими глоточками, как маменька учила, только что мизинчик в сторону не отводила. Даже две булочки себе позволила с маслом и джемом. А Джаральд все смотрел. Глаз не сводил. Точно знал, что я недоговариваю, но подловить не смог. И померкнувшее было настроение вновь взметнулось вверх. Как однако мне мало надо для счастья?

После завтрака снова поднялась в свою комнату, расчихалась от запахов, с которыми не могли справиться даже распахнутые настежь окна, переоделась, и уже направляясь к выходу, вдруг замерла и оглянулась.

Роза, подаренная мне Прэттом этой ночью, сиротливо стояла на столике у окна. Не задумываясь о том, что делаю, подошла и прикоснулась к нежным лепесткам. Улыбка сама появилась на губах, а внутри, словно теплая волна разлилась. Так… легко вдруг стало, тепло и… я точно была уверена, что на правильном пути. И эта роза, она словно бы успокаивала меня, внушала уверенность в том, что все будет замечательно. Удивительное ощущение.

Перенесла вазу с розой к изголовью кровати, еще раз вдохнула тонкий аромат цветка и решительно отправилась на поиски последней отгадки, почему-то я была уверена в том, что найду ее в банке.

Утро было замечательным. Ярко светило солнце, омывая столицу золотым сиянием. Небо над головой поражало чистотой и глубиной цвета, по улицам сновали соланы, торопились по своим делам жители Тайра…

Я смотрела на все это из окна солана и чувствовала, как в груди нарастает нетерпение. Оно становилось все сильнее, когда предъявив банковскому служащему личную карточку, я проследовала за ним в хранилище. Стало просто невыносимым, когда проделав все необходимые процедуры, сейф был извлечен, и меня оставили наедине с последней отгадкой.