Голос Вессема. Радиомолчание
Шрифт:
Конечно. Конечно, он не станет меня целовать. Не после того, что было сегодня. Когда-то он пошел со мной в Вессем, спустился за мной в тоннель, перевязывал мне рану, смешил меня и готов был вместе со мной штурмовать военную базу, хотя я раз за разом его отталкивала. Сейчас он дал мне шанс перейти на его сторону, попробовать что-то исправить, и я снова его оттолкнула. Есть поступки, на которых все заканчивается.
Я с силой вдавила ногти в ладони и сделала шаг вслед за сержантом. Я делаю это ради Коди, повторила я себе. Оно того стоит.
– Рета, – окликнул меня Ди.
Я обернулась на его голос.
– Я все еще держу твой комм включенным, – сказал он прежде, чем раствориться в темноте окончательно.
***
– Я сделаю вид, что ты никогда не наставляла на меня оружие, а ты сделаешь вид, что мы тут не встречались.
– Есть, сержант.
Мне было так плохо, что, реши он расстрелять меня на рассвете, моими последними словами было бы «есть, сержант».
– Что тебя связывает с Новаком? – неожиданно спросил Хольт.
– Уже ничего, – ответила я и беззвучно заплакала.
– Неправильно. Тебя никогда ничего с ним не связывало. Ты понятия не имеешь, кто такой Новак. У тебя был эпизод дереализации, ты потеряла направление и ушла в сторону от поселка. Я отследил твой трекер и пошел за тобой. Тебе ясно?
– Так точно, сержант.
– Не ной, – жестко сказал Хольт.
Мда, не так уж беззвучно, как мне казалось.
– Есть более важные вещи, чем твоя любовная драма. У нас погиб один из модификантов. Что ты об этом знаешь?
Он остановился, я тоже. До поселка оставалось метров триста – далеко же я ушла.
– Ничего?
Против воли интонация получилась вопросительная.
– Рассказывай, Корто. Быстро и четко, это приказ.
За последний месяц слова «это приказ» стали для меня своего рода заклинанием.
– Иштан… То есть рядовой Келемен потерял контроль на рядовым Рейнисом. А потом утратил связь со своей группой.
– Почему? Что не так с Рейнисом?
– Он псих, – вырвалось у меня. – Жестокий, мерзкий урод. Я его ненавижу.
– Поменьше эмоций, рядовая Корто. К делу.
– Рейнис… – я помедлила, подбирая слова. – Рядовой Рейнис себя тоже не контролировал. Он начал расстреливать людей, потом нашел в одном из домов девушку и… э-э… – я снова запнулась. – Дейнак, его дружок, был в другом доме, а Рейнис…
– Я понял. Дальше.
– В этот момент я подключилась к Рейнису. – Я обхватила себя руками. – Я, наверное, не очень хороший солдат, простите.
– Эмоции в сторону, Корто. Времени мало.
– Я хотела, чтобы Аре… то есть рядовая Ковец его остановила. Я не просила ее стрелять. Просто хотела, чтобы они отпустили девушку! Но он раньше ее тоже… И она… Это как взрыв, понимаете? Как будто сознание взрывается.
– Тихо, – оборвал меня сержант Хольт. – Теперь слушай меня. Ты не знаешь, почему Ковец выстрелила. Ты не знаешь, что было между Ковец и Рейнисом. Ты не подключалась к Рейнису, ты ничего не видела, ты никого ни о чем не просила. Когда тебе сказали, что у Келемена нет связи, ты успела подключиться только к Дейнаку, Ленцу и Паулу. Ясно?
Я смотрела на сержанта Холта расширившимися глазами и молчала.
– Ясно? – повторил он с нажимом.
– Почему?
– Соберись, Корто! А то пойдешь под трибунал вместе с Ковец! Вы с ней расстреляли своего же солдата во время боевой операции!
– Не самого лучшего, – пробормотала я.
– Ты соображаешь, чем это грозит? Хочешь стать пособницей террористов?
– Они не террористы, – прошептала я. – Просто делают нелегальные импланты.
– Еще одно слово, Корто, и это будет дело военной полиции.
Вы же сами им слили информацию, хотелось мне сказать. Но я была уверена, что никаких улик против сержанта Хольта никто никогда не найдет. А вот против меня – запросто.
– Спрошу последний раз. Тебе все ясно?
– Так точно.
– И что на самом деле произошло?
Боковым зрением я увидела, что к нам кто-то приближается, и принялась говорить уверенно и четко:
– Когда Келемен потерял связь со своей группой, капрал Ильд велел мне проверить, что случилось. Я успела найти его, убедилась, что он жив, и стала проверять членов его группы. Я уже знала, что рядовой Ленц в порядке, и стала искать остальных. Успела найти Паула и Дейнака, потом почувствовала сильный ментальный удар, но понять, что произошло, не смогла. К остальным членам группы Келемена не подключалась из-за собственного нестабильного состояния.
Я наконец увидела, кто к нам подошел – это были Коди и Детлеф. Они остановились поодаль и грели уши. Сержант Хольт тоже их заметил.
– В чем дело? – спросил он в своей обычной манере.
– Разрешите обратиться, сержант, – сказал Детлеф. – Мы заметили отсутствие рядовой Корто и пошли на поиски.
– Рядовая Корто в норме. Свободны.
«Я скоро приду», – сказала я, используя наш с Коди язык, надеясь, что он поймет меня в темноте.
Они с Детлефом развернулись и пошли обратно, Коди пару раз обернулся.
– То, что ты сказала, тебя попросят повторить еще много раз, – сказал мне Хольт тихо. – В том числе письменно. Выучи эту историю. Продумай до мелочей. От этого зависит твоя жизнь.
– Так точно, сержант. Разрешите задать вопрос?
– Не разрешаю.
– А я все равно задам, – сказала я, чувствуя какую-то идиотскую отвагу и легкость. – Почему вы пытались помешать моему участию в этой операции?
– Пятнадцать отжиманий, Корто. И в следующий раз думай, что говоришь.
– Есть пятнадцать отжиманий.
Я опустилась на землю, в ладони впились мелкие камешки. Раз, два, три… Пятнадцать. Готово.
– Разрешите идти, сержант?
Хольт помолчал.
– Я видел, как медиаторы сгорают на таких операциях, – сказал он вдруг. – Во что они превращаются. Вы хороши для мирного времени, а здесь… Нет. Не с вашей эмпатией. Доктор Ланге это понимает, но все надеется найти какой-то способ решить проблему.
– Тогда почему вы подали рапорт именно на меня? – спросила я шепотом. – Иштан и Эрика, они тоже…