Чтение онлайн

Меж тем, Хранитель забрался вовнутрь и легко поднял на руки завернутое в мантию, массивное тело Кондора, чем вызвал недоуменный возглас у всех присутствующих. Сложно было предположить такое от сухощавого, немолодого, книжного червя, каким он всегда представлялся посторонним.

– Не стойте столбами, помогите мне вытащить его наружу! – сердито воскликнул Хранитель, протягивая тело Наставника Морскому Змею.

Когда, с помощью Ханны, они уложили сверток возле саркофага, то оказалось, что мантия превратилась в плотный кокон, который был недавно вскрыт со стороны лица. Магистр задержала дыхание, когда Хранитель отогнул кусок мантии, словно лепесток распустившегося цветка, открыв присутствующим лицо Кондора. Кошка вместе со всеми подалась вперед, а потом опустилась на колени рядом с телом друга. Лицо Кондора было спокойным и умиротворенным, на нём совсем не видно было следов разложения, вот только цветом оно напоминало облеган. И волосы были серебристо-белыми. Пытаясь справиться с бешено стучащим сердцем, Кошка сделала глубокий вдох, а затем коснулась сонной артерии Кондора и почувствовала редкое, но уверенное, биение пульса.

– Он жив! – сдавленным голосом сообщила она остальным.

А затем повернулась к Хранителю:

– Ты не обманул меня! – сказала Магистр, еле сдерживая слезы.

– Но что с ним произошло? – услышала она сзади удивленный голос Ханны. – Кондор, определенно, был мертв, когда мы опускали его сюда, месяц назад!

– Кондор стал единым целым со своей мантией, – с трудом сдерживая волнение, сообщил Хранитель. – Так же, как и я!

– И то же самое вы решили сделать с Барсом? – догадался Морской Змей.

– А вы что, против? – невольно напрягся старый Мастер.

– Мне все равно, какого цвета будет мой отец, лишь бы он был жив! – отчаянно выкрикнула Райя, бросаясь к матери.

– Мне тоже, милая! – сквозь слезы прошептала Кошка, прижимая к себе дочь.

– Но мы не знаем, какие еще изменения с ними произойдут! – недоверчиво пробормотала Ханна, тоже опускаясь на колени и нащупывая пульс Мастера. – Если Мастер Кондор жив, то почему он не просыпается?

– Его надо освободить от старой мантии, – посоветовал Хранитель. – И перенести в комнату повыше и посуше. Там пробуждение пойдет быстрее. Мне, в свое время, понадобилось около полутора месяцев, чтобы вернуться к жизни.

– И как давно это было? – сухо поинтересовался Морской Змей.

– Около трехсот лет назад, – тихо ответил Хранитель.

– И почему ты, все это время, молчал об этом? – подозрительно спросил его молодой мужчина.

– Потому что не хотел заживо сгореть в Огненной Печи! – голосом, полным сарказма, ответила за него Ханна.

– Ты хорошо выучила Кодекс Врача! – в тон ей заметил Хранитель Архива. – Действительно, вам предписано сжигать тех Учеников, кто впадает в кому и начинает сереть, в процессе присоединения симбионта. Вот только, не разъясняется – почему!

– Я думаю, что у основателей Ордена были веские причины для этого! – запальчиво воскликнула Ханна.

– А вот, тут ты ошибаешься! – спокойно ответил ей Хранитель, начиная освобождать тело Кондора от кокона. – Я не зря привлек Райю к работе с архивами, она не даст мне соврать. Постулат о неудачном присоединении, как и требование Огненного Погребения всех умерших членов Ордена, возник далеко не сразу. По меньшей мере, половину первого тысячелетия ничего подобного не применялось, вплоть до смутного столетия, когда записей не велось. Либо они были уничтожены впоследствии.

– Да, он говорит правду! – согласилась Райя. – Я внимательно изучила самые ранние записи, там не было ничего подобного.

Кошка поняла, наконец, зачем Хранитель архива выбрал ее в ученицы, он создавал себе сторонников среди близких людей Магистра. И вероятно, что-то знал о предстоящих переменах. Но сейчас это обстоятельство играло ей на руку.

– А может быть, были веские причины для введения этих правил, о которых ты не знаешь, или не говоришь нам! – не сдавалась Ханна, ей было сложно отринуть все те правила, которым она следовала долгие годы.

– Я не могу судить наверняка, но предполагаю, что причина тому – бессмертие! – заявление Мастера – Хранителя повергло всех в шок.

– Да, какой же человек, будучи в здравом уме, будет уничтожать возможность бессмертия для себя и своих близких! – недоверчиво пробормотал Морской Змей, поглядев на свою мать.

Кошка же сосредоточенно нахмурилась, перевела взгляд с Хранителя, продолжавшего возиться с Кондором, на изуродованные стены и разбитые саркофаги.

– Тот, кто жаждет власти и устал находиться под гнетом бессмертных правителей! – задумчиво ответила она. – Представь себе, что Совет Мастеров не только бессмертен, но еще и не стареет с течением времени, а только набирается опыта. А подрастающее поколение тоже хочет управлять и жаждет перемен. И если Магистр, павший в Поединке, через пару месяцев вернется назад, то у него достаточно шансов, в следующий раз победить более молодого противника. И тогда мог возникнуть заговор, который вылился в бунт, подобный тому, который пережили мы с вами совсем недавно. Только в тот раз восставшие победили.

– А потом изменили Кодекс, разрушили саркофаги и уничтожили все сведения о бессмертии! – добавила Райя, возбужденно переводя взгляд с брата на мать.

– Ты сделала правильный вывод, Ласточка! – довольно заметил Мастер-Хранитель, называя девочку тем именем, которое дал ей Орден. – Я, в свое время, пришел к тем же выводам.

– Но всё это только догадки! – воспротивилась Ханна, все ее привычные представления переворачивались с ног на голову.

– Не только догадки! – покачал головой Хранитель, поднимаясь с колен.

Он подошел к стене и поманил к себе Райю.

– Волею судеб я провел много времени в этих подземельях, у меня было время изучить остатки настенных надписей. Я не просто так заставлял Райю изучать старый стиль письма. Сейчас она сможет прочесть эту надпись.

Хранитель взял у девочки фонарь и поднес к стене:

– Попробуй прочесть центральную надпись!

Та нахмурилась, водя пальцами по остаткам каменных букв, а затем сказала:

– Начало фразы почти стерто, но в середине написано: «И обновленные восстанут с каменного ложа»!

Хранитель улыбнулся ей и разъяснил:

– Эти каменные саркофаги были не местом упокоения, а устройством для регенерации! Я полагаю, что в них помещали людей для полного слияния с симбионтом. Я сам прошел преобразование, случайно оказавшись в этой пещере.

– Но почему ты скрывал свои знания столько лет? – воскликнул Морской Змей.

– У меня были к тому веские основания, – нахмурился Хранитель. – Это длинная и не очень приятная история, поэтому, я бы предложил перенести Кондора в лазарет, проверить состояние Барса, а потом продолжить наш разговор.

Когда они перекладывали Кондора на носилки, Кошка обратила внимание на то, что его старая мантия напоминает высохший кокон бабочки и легко отделяется от тела, которое она очень плотно облепляла. Лишь вокруг обруча, на плечах, остался влажный валик новорожденной мантии, совсем как у Учеников после воссоединения с симбионтом.

Обратный путь опять прошел в молчании, друзья переваривали полученную информацию и пытались предугадать последствия. Только Райя временами теребила Хранителя, указывая на наиболее сохранившиеся участки настенных надписей и изображений и задавая вопросы. Магистр задумчиво поглядывала на дочь, понимая, что старый Мастер в ее лице приобрел себе верного сторонника, подстегиваемого юношеским любопытством. Сама же, она не могла так однозначно радоваться видимым преимуществам открывшихся древних знаний. Лицо ее сына, который нес тяжелые носилки вместе с Хранителем, отражало всплески самых противоречивых эмоций. Кошка понимала, что тот взвешивает на весах морали жизни брата и своего Наставника, и последствия для жизни всего Ордена.