Чтение онлайн

— Нет! — Пеплогривка отдернулась от него и попятилась из ежевики. В ее глазах была тоска. — Мы не можем быть вместе! Я никогда не смогу быть твоей подругой. Раз Звездное племя дало тебе такой дар, значит, ты должен идти своей дорогой.

Львиносвет похолодел.

— Ч-что ты говоришь? Почему?

— Потому что твоя судьба намного важнее моей! — прошептала Пеплогривка. — Твое предназначение слишком велико для того, чтобы делить его с простой кошкой. Мы больше не должны быть вместе.

Всхлипнув, она повернулась и бросилась прочь.

Воробей собирал рассыпанные по полу травы. Какой нелепый расход драгоценных лекарств! Он, разумеется, потратил на Львиносвета самые простые травы, но с началом снегопадов даже обычной крапивы не доищешься! Вчера Яролика и Лисохвост убили полдня на поиски лекарственных трав, и только к ночи смогли принести в лагерь по несколько стебельков тимьяна и просвирника. Воробью не хотелось даже думать о том, что ждет их впереди.

— Милли!

Радостное мяуканье Иглогривки вывело Воробья из задумчивости. Он сглотнул голодную слюну, почуяв запах свежей мыши.

— Сколько тебе повторять, — раздался капризный голосок Иглогривки, — я не хочу есть!

Мили принялась рвать мышку.

— Ну, скушай хоть кусочек!

— Не хочу, — фыркнула Иглогривка.

— Ну, хотя бы капельку, ради мамы, — умоляла Милли.

— Не хочу есть, я не голодна!

Воробей подошел к гнездышку больной. Дотронулся носом до щеки Иглогривки. Шерсть у нее была влажная, но не горячая. Значит, жара нет. Он проник в ее чувства — там все было в смятении, вина, стыд и горечь мешались друг с другом.

— У нее снова началось воспаление в груди? — в страхе прошептала Милли.

— Оставь мне еду, — сказал Воробей. — Чуть попозже я осмотрю ее еще разок и попробую уговорить поесть.

Милли не тронулась с места.

— Я хочу знать, что с моей дочерью! Она больна?

— Возвращайся в лагерь, — прошипел Воробей, чувствовавший, что выяснить причину дурного настроения Иглогривки будет гораздо проще без назойливой заботливости Милли. — Мне нужно как следует осмотреть ее.

Милли заколебалась.

— Я немедленно сообщу тебе, как только что-то выясню, — пообещал Воробей. Милли, наконец, направилась к выходу, но в каждом ее шаге чувствовалась каменная тяжесть сомнения.

— Ну почему она постоянно допекает меня своей заботой? — прошипела Иглогривка, как только ежевика перестала колыхаться за спиной у Милли.

— А ты не догадываешься? — буркнул Воробей. Он наклонился над больной и принюхался к ее дыханию. Оно было свежим и чистым. Никаких следов заражения. Воробей положил лапу на грудь Иглогривки. — Ну-ка, вдохни и выдохни изо всех сил. — Нет, дыхание его пациентки было глубоким и чистым, без хрипов.

— Значит, аппетит пропал? — спросил Воробей. Ее чувства были открыты ему, словно озаренная солнцем поляна посреди леса. Он чувствовал упрямство, стягивавшее ее шкуру, и одновременно — лютый голод, когтивший пустой живот.

— Пропал!

— Врушка.

— Ч-что?!

Воробей ощутил ее изумление.

— Ты можешь сколько угодно дурачить Милли, но меня не проведешь. Тебе не стыдно заставлять мать сходить с ума от тревоги только из-за того, что ты вдруг вообразила себя недостойной есть то, что поймано другими? По-моему, ты поступаешь глупо и жестоко, вот и все.

— О чем ты говоришь? — пролепетала Иглогривка, обдав его раскаленной волной смущения.

Воробей заговорил мягче.

— Я знаю, ты считаешь, будто это справедливо, — он присел рядом с ней. — Но все не так просто.

Иглогривка отвернулась.

— Я не охочусь. Значит, не должна есть.

— Ромашка тоже не охотится, — напомнил ей Воробей. — Ей что, тоже нужно умереть с голоду?

— Она заботится о котятах! — пробурчала Иглогривка.

— А ты позволяешь ей отдохнуть, играя с котятами в моховой мяч.

— Это любой кот может!

— Пусть так. А что ты скажешь насчет Пурди и Кисточки? Они тоже не охотятся.

— Они старые, они свое отохотились.

— Это так, но теперь они стали бесполезными. Может быть, лишить их еды, пусть умирают с голоду?

Иглогривка в ужасе отшатнулась от него.

— Что ты говоришь! Мы не можем так поступить! Они — часть нашего племени. Наш долг заботиться о них. — Сухой папоротник зашуршал под ее лапами. — Без них наше племя осиротеет.

Воробей промолчал, позволив ей как следует вникнуть в свои слова. Потом сказал:

— Думаешь, без тебя наше племя не осиротеет?

Она не ответила.

— Племя приносит тебе еду, потому что считает тебя достойной. И потому, что лишь забота о других делает кота настоящим воителем. Наши соплеменники гордятся тем, что могут помочь тебе.

— Но я хочу хоть чем-то отплатить им за заботу! — со слезами в голосе воскликнула Иглогривка.

— Хорошо, — легко согласился Воробей. — Давай. Вылезай из гнездышка.

Зашуршали ветки, тело Иглогривки с глухим стуком шлепнулось на пол.

— Если тебе не достаточно приглядывать за Кротиком и Вишенкой, позволяя королевам хоть немного отдохнуть, то я найду тебе кучу других занятий. — Воробей обвел хвостом свою пещеру. — Например, мне не помешало бы, чтобы возле лужи всегда были сложены свежие комки мха, и я мог бы брать их, когда нужно промыть раны или утолить жажду больного. Яролика приносит мне свежий мох раз в несколько дней. Я был бы очень рад, если бы ты взяла на себя проверять его, очищать от грязи и колючек, а потом скатывать в шарики и складывать возле лужи.

— Конечно! — воскликнула Иглогривка. Воробей почувствовал, что ее настроение стремительно улучшается.

— Если можешь, подметай пол, — продолжал он. — Ты же видишь, сюда с утра до ночи ходят коты. К вечеру все мои травы раскиданы по полу. Выметай грязь, подбирай все разбросанные листья и складывай их возле кладовки.

— Легко!

— Есть дело и посложнее. Мне нужен помощник, который будет регулярно проверять мою кладовую и смотреть, какие травы подходят к концу, — сказал Воробей. — Вот это была бы настоящая помощь! — Он подошел к расщелине в скале, где хранил свои запасы. — Я сейчас вытащу все травы наружу, и мы с тобой вместе их разберем.