Чтение онлайн

Он пошел через кухню, держа Джеки на руках. В гостиной они едва не рухнули на пол, когда раздался резкий стук в дверь.

Грег застыл, слушая, как гулко бьется сердце Джеки.

— Жаклин, дорогая, ты дома? — крикнула Дейдра Бреслин Брейди. — Впусти нас, милая, мы делали покупки к твоему дню рождения.

Голос отца, безупречный бас, низко пророкотал, идеально сочетаясь с материнским сопрано:

— И у нас для тебя сюрприз!

Джеки не сомневалась, что во всем элитном универмаге «Нейман Маркус» родители не нашли бы ничего такого, что могло бы соперничать с сюрпризом, который собирался устроить ей Грег.

С невыразимым сожалением она соскользнула на пол, поправила тенниску и прошептала Грегу на ухо:

— Ты пойди налей лимонад, а я пока подготовлю их.

Конечно, Дейдра Брейди ни в коем случае не станет пить столь плебейский напиток — отошлет его обратно на кухню с просьбой принести ей ромашкового чая. Но лимонад по крайней мере даст возможность Грегу чем-то заняться.

Он вскинул большие пальцы вверх, но ушел не сразу. Запечатлев поцелуй на ее шее, он прошептал:

— Когда они уйдут, ты вся моя.

Легкая дрожь пробежала по ней, даже когда раздался повторный стук в дверь.

— Жаклин! — Родительские голоса прозвучали невероятно гармонично.

Джеки сделала глубокий вдох, попытавшись притушить желание, еще горевшее в ней, и наконец распахнула входную дверь, приготовившись к урагану.

— Дорогая! — Найал и Дейдра вошли в квартиру так, как входили в любое помещение, сколько Джеки себя помнила, — словно прославленные кинозвезды в эпоху золотого века Голливуда.

Распахнув объятия и широко улыбаясь, они синхронно чмокнули воздух у ее щек.

Дейдра бросилась на диван. Даже в теплый весенний день она была в длинной, до пола, юбке из черной органзы и красной шелковой блузке, расшитой черными африканскими мотивами.

Это был, пожалуй, самый эксцентричный наряд Дейдры и куда более броский по сравнению с тем, что когда-либо носила ее дочь.

— Ты даже не представляешь, что сегодня творилось в магазинах, дорогая, но нам просто необходимо было найти что-то достаточно роскошное к двадцатипятилетию нашего единственного ребенка.

Краем глаза Джеки заметила Грега в кухне и попыталась придумать, как остановить маму, однако отец опередил се, сурово посмотрев на Джеки.

— Выбор подарка значительно облегчился бы, Жаклин, если бы ты просто приняла от матери билеты на концерт молодого Дэвида Ормсби на следующей неделе.

Он вскинул кустистые черные брови в классическом выражении, означавшем «разве мы не говорили с тобой об этом?». У Найала Брейди были темно-синие глаза цвета Ирландского моря и густые темные волосы.

— Он с нетерпением ждет встречи с тобой с тех пор, как мы рассказали ему о тебе…

— Больше никаких музыкантов, папа, — отчеканила Джеки, испугавшись очередного спора о Дэвиде Ормсби в присутствии Грега.

Грег, естественно, появился с подносом в руках как раз в тот момент, когда было названо имя Ормсби.

— Кто-нибудь желает лимонаду?

Джеки не могла сдержать смешок, когда ее чопорные родители буквально разинули рты при виде мужчины в ее квартире.

В гостиной воцарилась полнейшая тишина.

Джеки не помнила, чтобы кто-нибудь из мужчин, с кем она встречалась, хотя бы немного не тушевался перед ее родителями. Даже одаренные музыканты, с которыми сами предки сводили ее, робко смолкали в присутствии прославленной парочки.

Но Грег вышел вперед, пожал руки Дейдре и Найалу, использовав все свое обаяние руководящего работника местной телесети, и уже через пару минут все трое весело болтали и смеялись.

Джеки почувствовала себя до некоторой степени лишней, когда они начали обсуждать самых известных музыкантов.

А уж когда Дейдра совершила героическую попытку выпить глоток лимонада, принесенного Грегом, Джеки поняла, как идеально он вписывается в их мир. Неважно, где он вырос, но приспособился блестяще.

Заметив, что Джеки не принимает участия в разговоре, Грег повернулся к ней, и по озабоченному выражению его лица стало ясно, что он намерен втянуть ее в дискуссию.

—…Но Джеки это лучше известно, потому что она композитор, — начал Грег, ловко переключая внимание родителей на нее. — Джеки, ты не считаешь, что использование классических тем в коммерческой музыке возросло?

В родительских глазах отразился шок.

И робкая надежда.

— Ты снова пишешь, Жаклин? — спросил отец.

Найал и Дейдра протянули друг к другу руки в безмолвном порыве, словно стремились объединенными усилиями удержать свою непутевую дочь на пути истинном.

Ей ничего не оставалось, как разочаровать их. Снова.

Поднявшись, Джеки покачала головой.

— Ничего классического, всего лишь несколько рекламных песенок. Мне ужасно неприятно торопить вас, дорогие, но мы с Грегом обещали встретиться с друзьями после игры «Ред Сокс». — Она взглянула на часы с преувеличенным удивлением. — Ого! Нам и вправду пора бежать.

Игнорируя недоуменное выражение лица Грега, она засуетилась, выпроваживая родителей. Дейдра поставила стакан с лимонадом на поднос и повесила пластиковую сумку из «Неймана Маркуса» на вешалку у входной двери.

— Здесь кое-какая одежда на случай, если ты передумаешь относительно Дэвида. Или, может, ты наденешь ее, когда пойдешь куда-нибудь с Грегори, — прошептала Дейдра на ухо Джеки, пока мужчины обменивались рукопожатием. — И еще мы хотим тебе подарить… — сказала она погромче, глядя на Найала, чтобы привлечь его внимание.

—…вечеринку! — пропели они хором.

— В следующую субботу в саду, милая. — Отец наклонился, чтобы поцеловать дочь на прощание. — Грегори, вы, безусловно, приглашены, будем рады видеть вас.

Джеки старалась не скрежетать зубами, пока Грег заверял их, что сделает все возможное, чтобы прийти. Она никак не могла поверить в его предательство. Он ведь понимает, что она сочиняет тайком. Зачем же было объявлять об этом родителям? Она бы еще могла его простить, если бы знала, что Грегу нет дела до условностей, что его больше заботит внутренний мир человека, а не показная внешность; но, глядя, как Грег чмокает воздух возле щеки Дейдры, Джеки поняла, что он впишется в пряничный мир ее родителей без малейшего напряга. Он ведь бросил творческую работу, которую любит, ради кресла в пентхаусе.