Чтение онлайн

Я ничего не слышала из разговора взрослых. Единственная попытка подкрасться поближе к кухне закончилась провалом. Папа услышал меня и строго приказал мне возвращаться обратно на диван.

Встреча тянулась бесконечно долго. Я начала тихо ненавидеть «Юных титанов», особенно Зверомальчика с его выпирающим изо рта клыком. После затянувшейся дискуссии все наконец-то вернулись в гостиную. Мама села на диван рядом со мной. Пульт все еще был у нее, и она выключила телевизор. Мама принялась медленными круговыми движениями массировать мне спину. Я начала нервничать. Ее поведение явно означало, что мы будем обсуждать что-то важное. Барри, стоя у входной двери, что-то говорил в свою гарнитуру. Вскоре к нам присоединились Дженн и Тони со своими камерами. Операторы заняли позиции на противоположных флангах гостиной. Кен сел в плюшевое кресло у передних окон и с головой ушел в свой блокнотик. Я помахала ему, но он не заметил меня. Кен и Барри оба расположились за пределами обзора камер, чтобы наверняка не попасть в кадр.

Папа вошел вслед за отцом Уондерли, неся один из кухонных стульев. Папа уселся прямо перед телевизором, силясь устроиться поудобнее. Под мышкой левой руки у отца Уондерли была зажата книга в красном кожаном переплете. Разговор начал именно отец Уондерли:

– Привет, Мерри. Мне нравится твоя красная кофта. Уютная такая. – С каждым словом священник будто бы выбрасывал в атмосферу новую порцию гелия, который зависал над его головой разрастающимся облаком. Он осторожно обошел кофейный столик и сел на диван рядом со мной.

Я отодвинулась поближе к маме и засунула руки в карманы кофты.

– Добрый день. Совсем неудобная кофта, это моя форма, поскольку я репортер. – При этих словах я нервно взглянула в сторону папы, боясь, что он не одобрит того, как я общаюсь с отцом Уондерли.

Но папа успокаивающе кивнул и продолжил мысль священника:

– Мы сейчас обсудим, что именно отец Уондерли хочет сделать, чтобы помочь Марджори, и как, с его точки зрения, ты могла бы быть полезной ему. Хорошо?

Сначала я была несколько разочарована, что разговор вновь зашел о Марджори, но досада быстро сменилась осознанием, что собравшиеся вокруг меня взрослые люди, о мотивах поступков которых оставалось, как всегда, строить догадки, хотели поговорить со мной. Им реально была нужна моя помощь.

Отец Уондерли произнес:

– Все именно так, как говорит твой папа, Мерри. Ты себя получше чувствуешь? Мне рассказали, что ты не ходила сегодня в школу.

– Лучше. Я думаю, что просто очень хотела есть, вот и разболелся живот.

– Понятно. – Он улыбнулся, показав свои крупные зубы с сероватым налетом.

С такого близкого расстояния я могла рассмотреть следы «снегопада» перхоти на его плечах. Белый воротничок так плотно сжимал его адамово яблоко, что поверх стойки воротника навис небольшой кусочек кожи. Лицо священника было густо покрыто щетиной, при этом растительность на его щеках была столь густой, что мне в голову пришла шутка по поводу волков-оборотней. А голубые глаза отца Уондерли были такого светлого оттенка, что я начала опасаться слишком долго глядеть в них: вдруг моему взору откроется задняя часть его черепной коробки. От священника пахло пудрой.

– Можно я буду записывать? – Я вытащила из карманов блокнотик и карандаш.

– Конечно. – Он придвинулся поближе и спросил меня: – Ты знаешь, почему я здесь?

Я кивнула, хотя в действительности я смутно себе представляла, в чем состояла его роль.

– Ты же знаешь, что я здесь, чтобы помочь твоей сестре, твоей семье и тебе?

Я снова кивнула в нетерпении. Я хотела, чтобы он уже перешел к описанию моего конкретного участия. Немного бесило, что он разговаривает со мной, будто бы мне четыре года, а не восемь лет.

– Я посмотрел видео, которое ты сняла у себя в комнате, Мерри. Я также видел и интервью с тобой, в том числе… Барри, вы же, кажется, называете их исповедями, правильно? Не уверен, что с моего благословения. – Отец Уондерли улыбнулся Барри, который в ответ недоуменно пожал плечами («А я-то тут при чем?»). – В одной из своих исповедей ты говорила, что в Марджори вселился злой дух. Это ты от нее услышала?

– Да, она рассказала мне это в подвале.

– Так вот, Мерри, моя первая задача здесь – выяснить, действительно ли в твою сестру вселился демон.

– Но… она… Она же сама мне так сказала. – Я начала бросать взгляды на маму и папу, паникуя при мысли, что священник каким-то образом прознал о моей лжи насчет происшествия в подвале.

Отец Уондерли продолжил:

– Мерри, я верю тебе. И я полагаю, что, к несчастью, твоя бедная сестра одержима. Я считаю, что в нее каким-то образом забрался бес, который и заставляет ее вести себя так странно, она ведь сама не своя, совсем на себя непохожа. Понимаешь? Вторая задача, которую на меня в своем милосердии, всесилии и сострадании возложил Господь, – помочь твоей сестре и вашей семье избавиться от демона Марджори, чтобы тот оставил ее окончательно и бесповоротно.

– Каким образом?

– Я совершу священный обряд экзорцизма. – Он провел рукой по книге в кожаном переплете у себя на коленях.

Мои нервы были на пределе. Я машинально выводила в блокнотике серии концентрических кругов.

Папа окликнул меня:

– Мерри, прекрати рисовать каракули и слушай внимательно.

Мама сказала:

– Джон, она не делает ничего дурного. – Мама сжала мне плечи, от чего один из вычерчиваемых мной кругов превратился в приплюснутый комочек.

Кен оторвал глаза от своего блокнота, но посмотрел он не на меня. Папа скрестил руки на груди и сотворил эту штуку, когда он выпячивал нижнюю челюсть и выдыхал через уголок рта.

Я спросила отца Уондерли:

– Вы будете читать ей это? – Я указала на его красную книжицу.

– В общем, да. Я буду читать и молиться. Все это и составляет обряд экзорцизма.

– Вы уже пробовали его проводить?

– Пока что нет. Экзорцизм – крайне серьезное дело. Предельная ответственность. В первую очередь, мне нужно заручиться разрешением от нашего местного епископа. А для этого мы должны убедиться, что внутри Марджори в самом деле обитает демон и что она… Как бы это тебе попроще объяснить?.. Не просто больна.

– А. Если она всего лишь больна, вы не сможете ей помочь, и нам нужно будет давать ей лекарства, чтобы ей снова стало лучше?

– Наш Господь и Спаситель Иисус Христос может помочь и всегда приходит на помощь. Однако, боюсь, все не так просто…

В разговор вступил папа:

– Мы все устали, напуганы и не понимаем, что именно происходит с Марджори и с нами. Однако все в этом доме уверены, что Марджори одержима демоном. Вот как называется ее состояние, Мерри. Одержимость. Поняла? В противном случае мы просто не обратились бы… не пошли бы на все то, на что мы решились. Отец Уондерли имеет в виду, что церковь должна полностью удостовериться в том, что именно происходит, прежде чем он может начать помогать твоей сестре, совершая особые молитвы из своей книги.

– Мне кажется, что уже можно начинать читать эти особые молитвы. На всякий случай.

Я откинулась назад, прижалась к маме и, глядя на нее снизу вверх, обратилась к ней:

– Мам? – Я не произнесла вслух: А ты веришь, что внутри Марджори завелся злой дух? Но именно это подразумевалось.

Мама ответила:

– Помнишь все те походы Марджори к доктору? Мы давали ей лекарства и испробовали все, что только было можно. Однако Марджори… становится все хуже. Мы предпринимаем то, что нам кажется лучшим выходом из ситуации. Отец Уондерли искренне хочет помочь твоей сестре.