Чтение онлайн

— Я не буду никого убивать. Это не входит в мои профессиональные обязанности, — безапелляционно заявила Грейстону. — И воровать тоже ничего не буду. Моя работа — защищать и помогать. Марать свою честь не позволю.

Грейстон уважительно посмотрел на меня. Максиэр неосознанно слегка морщился своим мыслям, видимо, думая о чем-то крайне неприятном для себя.

— Озвучьте уже эту вашу миссию. Не в моих интересах тратить большое количество своего личного времени на пустую болтовню, — резко бросила собеседникам, надеясь подстегнуть их к хоть к каким-то действиям.

— Сначала клятва, — откликнулся принц.

— Что на этот раз я должна клятвенно вам пообещать? — снисходительно уточнила.

— Что этот разговор останется между нами и никакие детали озвучены ни перед кем другим не будут. Любая попытка в любой форме предупредить того, о ком пойдет речь, будет считаться нарушением клятвы, — что в его взгляде, что в голосе сквозила угроза, но меня почему-то охватила такая злость, что на страх места в душе уже не осталось. Я кивнула принцу в знак согласия.

После принесения стандартной клятвы о неразглашении, драконы, глядя на моё недовольное от усталости и нетерпения лицо, всё-таки решили начать откровенный разговор. Слово, что удивительно, взял Грейстон:

— Раз Вы столь категорично не хотите провести в нашем обществе больше времени, что нас весьма огорчает, придётся пойти Вам на встречу, милая Тилла, и рассказать о сути того задания, которое Вам предстоит выполнить в нашу пользу. Император поставил перед собой и перед нами задачу объединить некоторые земли Континента под своим мудрым руководством, дабы пресечь всевозможные войны и столкновения между государствами. Это всегда было высшей миссией драконов, — как красиво сказано, мысленно фыркнула от отвращения. Лицемерные ящерицы! — Самой большой угрозой для установления окончательного мира на Континенте является правитель Эрлладэна — Старддэн Гардарен де Роттергран. — Что?? Папа — угроза миру?? Да он последняя его надежда! Если Император победит отца, остальные не продержатся и дня. Кто бы знал, каких усилий мне сейчас стоит сдержать свой гнев, удержать на лице подобие заинтересованности, когда хочется убить! Дыши медленно, Мирри! — Он последний Архимаг Континента, его сила велика и она должна быть подчинена системе, служить на благо всех. Император не раз мирными способами пытался уговорить Роттерграна принять его условия и встать на защиту общих интересов, но король Эрлладэна каждый раз категорически отказывался. — Грейстон печально покачал головой, показывая, как глубоко его ранило происходящее. Какой фарс. — Вы должны понимать, Тилла, что могущественный маг, не желающий подчиняться, опасен для всех. Мы много работали над тем, чтобы выяснить, что может представлять наибольшую опасность для нас, и пришли к плачевному выводу — всё, что связано с его возможностью магичить. — Я смотрела на Грейстона и никак не могла понять, это красивый спектакль для меня как особы женского пола, или они и правда в это верят?

Пересилив свою злость и отвращение, я взяла себя в руки и ледяным тоном спросила:

— Чем же он так опасен для вас, как вы говорите? За время своей работы и ни разу не слышала о нем ничего предосудительного.

Грейстон попытался состроить выражение лица, полное тёмной загадочности, но я не выдержала и криво усмехнулась.

— Понимаете, Тилла, любая сила, а тем более такая мощная, не должна жить самостоятельно, она должна быть подконтрольна. — Как интересно! Вот вы… Слова не находились! — А еще страшнее, что никто не знает, что на уме у Архимага! — Да уж…, как же до смешного мерзко это все выглядит в моих глазах, еле сдерживала накатившее презрение. — До нас дошли сведения, что он проводит секретные разработки боевых магических заклинаний. Для чего, дорогая Тилла? — Хочешь своей пафосной игрой убедить меня в опасности существования моего отца, дракончик? Продолжай! Теперь уже мне важно знать всё! — Но его окружают слишком преданные люди, — неосознанно поморщился Грейстон, что несказанно меня порадовало, — и все наши попытки за последние пять лет подобраться к нему ничего не дали. Каждая крупинка информации о происходящем в королевстве дорого нам обходится. Мы знаем только одно: он что-то затевает. И мы боимся что это «что-то» — война, Тилла.

В интонации Грейса было столько трагичности и скорби, что я едва не зааплодировала его игре. Талант! Правда, на меня впечатления не произвел. Одна вода, много громких, но лишённых смысла слов. Да и сказанное меня больше порадовало, чем озадачило. Ничего важного или нужного им неизвестно, может на кого-то другого их давление и оказало бы воздействие, но слава богам, таких тут нет. Внимаем дальше!

— И как же вы хотите её предотвратить, господа миротворцы? — как смогла интонацией изобразила солидарность.

— Нам нужно лишить его возможности магичить, — неожиданно и абсолютно спокойно вклинился в разговор Максиэр.

Я шокировано посмотрела на принца. Мне известны только два способа лишить мага силы — это выжечь его магию и вытянуть её в артефакт-накопитель, но данный процесс долгий и болезненный, то бишь осуществить задумку без ведома самого мага невозможно. Ничего себе у них планы! Как же прекрасно, что всё сложилось именно так в моем походе, и я сейчас сижу здесь, раскрывая очень интересные тайны бытия.

— Как вы себе это представляете? — ошарашенно спрашиваю этих крылатых монстров.

— Достаточно просто, госпожа Тилла. Правда, только после того, как определенный арт окажется на Роттергране. — Пристальный взгляд принца мне не нравился: он, словно, высматривал во мне что-то, сомневался. Надо подыграть! Нельзя упускать шанс предотвратить нападение на отца и донести до него информацию. — Вот тут, нам кажется, вы лучшая кандидатура для того, чтобы надеть артефакт на короля.

— Насколько я знаю, процесс откачивания магии достаточно чувствительный, — с сомнением смотрю на Максиэра.

— Не в этот раз. Наша разработка уникальна в своем роде. Магия уходит безболезненно, неощутимо. Так что если Вы убедите короля проносить подвеску хотя бы несколько часов, то этого будет достаточно. Металл поглотит силу Архимага безвозвратно и запечатает каналы её восполнения. — Вот это подлянка континентального масштаба! Папа будет очень заинтересован. Надо рассмотреть эту игрушку поближе. От скольких же конкурентов они избавились благодаря своим «разработкам»? Хотя, чего я возмущаюсь? Мы тоже для других далеко не подарки, про себя ехидно улыбнулась своим мыслям. Единственное наше отличие от остальных — всё, что мы делаем, носит оборонительных характер. Но пакости тоже устраивать умеем!

— А как вы предполагаете, я уговорю Архимага надеть вашу разработку и щеголять с ней несколько часов? — изобразив коварную улыбку, спросила своих визави. — По-вашему, он не только враг Континента и его жителей, но ещё и идиот? Наденет магическую подвеску из рук малознакомого человека? — Еле сдержалась, чтобы не рассмеяться им в морды. Обидятся ещё…

Драконы откровенно смутились…

Прочистив горло, Грейстон быстро протараторил:

— Вы очень красивая девушка, соблазните его, и когда он уставший уснет, наденете на него накопитель.

Сказать, что я потеряла дар речи, ничего не сказать. Моя челюсть против воли почти упала, широко открытые глаза забыли, как моргать, а мозг от ступора забыл командовать дышать. В общем, я сидела, как каменное изваяние с офигевшим выражением лица.

— Кхм… — негромко произнес принц, пытаясь вывести меня из шокового состояния и сгладить конфуз. — Тилла, мой брат излишне прямолинеен, извините его, но мы подумали, что Ваша внешность может сыграть большую роль. Насколько нам известно, Роттергран — одинок и дамы сердца у него нет, и Вы вполне можете привлечь его внимание.

Я перевела взгляд на Максиэра, и поймала себя на том, что моё оцепенение сейчас перетечет в громкий смех — мужики они всегда мужики: видя красивую девушку или женщину, всегда подключают к решению проблемы голову! Правда, не всегда верхнюю. А эти ещё и стратеги от бога! Представила себе реакцию папы на неожиданное представление и поняла, что мой словарный запас значительно пополнится.

Совсем погасить накатившее веселье не смогла, и драконы заметили мои смеющиеся глаза. Принц нахмурился, а потом зло бросил: